Цветы груши, орошённые дождём, — зрелище несказанной красоты.
Янь Хуайань крепко обнимали, и она мельком взглянула на двух мужчин, стоявших рядом безучастно. Лица у обоих были хмурыми. Старик в панике закричал:
— Быстрее! Быстрее в каюту! Здесь на ветру простудитесь!
Янь Хуайань тяжело вздохнула, подняла Цянь Цзюйфан на руки и, не обращая внимания на её изумление, унесла в каюту и уложила на подстилку. Цянь Цзюйфан, похоже, действительно простыла: едва оторвавшись от неё, сразу же задрожала от холода.
— Переоденься поскорее.
Двое мужчин уже собирались войти, но, услышав эти слова, благоразумно убрали ноги обратно за порог. Янь Хуайань отчётливо слышала, как Хуа Мин снаружи поддразнивал Янь Хуайли:
— Слушай, братец, твоя сестрёнка, похоже, совсем не заботится о тебе.
Янь Хуайли не ответил. Янь Хуайань на мгновение замерла в недоумении, затем взяла лежавшее рядом одеяло, вышла наружу и накинула его на плечи брата. Тот с безразличным выражением лица произнёс:
— Иди уже внутрь. Цзюйфан там ждёт тебя.
В его голосе явно чувствовалось раздражение. Янь Хуайань это уловила, но не поняла причины. Цянь Цзюйфан — девушка; разве можно было заставить её ждать снаружи, пока Янь Хуайли переоденется? Но брат всегда был непредсказуем в настроениях, поэтому она лишь кивнула и вернулась в каюту.
Внутри Цянь Цзюйфан всё ещё не переоделась и по-прежнему сидела в мокрой одежде. Увидев, как Янь Хуайань приподняла занавеску, её взгляд на миг дрогнул, но тут же снова стал спокойным. Янь Хуайань нахмурилась:
— Почему ещё не переоделась?
Цянь Цзюйфан жалобно ответила:
— Я ведь не взяла с собой сменную одежду.
— А как же ты до сих пор справлялась?
Цянь Цзюйфан ответила совершенно естественно:
— Грязную просто выбрасывала и покупала новую за серебро.
Янь Хуайань задумалась:
— Не возражаешь носить мою?
Цянь Цзюйфан замотала головой, будто бубенчик:
— Нет! Нет! Конечно, нет!
У Янь Хуайань с собой была всего одна смена одежды, но отдать её не составило труда — она не чувствовала ни малейшего сожаления. Однако её представление об этой девушке вновь изменилось. Сначала она думала, что та притворяется глупой, но теперь решила: либо перед ней глубокая интриганка, либо просто наивная дурочка. Даже несмотря на то, что сама она почти не выезжала из дворца, она прекрасно знала: в дорогу обязательно берут запасную одежду и лекарства. А эта девушка, оказывается, отправилась в путь, захватив лишь сундук с деньгами. По дороге покупала мечи, ножи, резные грецкие орехи в виде дворцов — а потом всё выбрасывала, ничего не оставляя. Теперь же осталась только она сама.
Она протянула одежду Цянь Цзюйфан:
— Впредь будь внимательнее к таким вещам. Бери с собой всё необходимое: одежду, лекарства. И не прыгай больше в опасных местах! Это ведь палуба — в следующий раз, если окажешься на краю обрыва, тебя может уже никто не спасти!
Цянь Цзюйфан опустила голову, и крупные слёзы одна за другой покатились по её щекам.
Янь Хуайань вздрогнула — она терпеть не могла, когда красавицы плачут. Эта девушка оказалась слишком хрупкой. Сжав губы, она похлопала Цянь Цзюйфан по спине, но та внезапно бросилась ей на шею. Полумокрая одежда Цянь Цзюйфан промочила перед Янь Хуайань насквозь, а спину — частично. Янь Хуайань почувствовала, как на лбу у неё вздулась жилка, но сдержалась и принялась утешать. Однако Цянь Цзюйфан не отпускала её, сколько ни уговаривала:
— Ань-Ань! Уааа! Ань-Ань! Уаааа! Ууууу…
К тому времени, как они наконец успокоились, Янь Хуайли уже довольно долго стоял на палубе, продуваясь ветром. За это время Янь Хуайань высушить одежду собственным внутренним ци на три меры, а Цянь Цзюйфан, переодевшись в сухое, ожила и бодро вышла встречать свою спасительницу. Однако спасительница всё ещё оставалась в мокрой одежде, с лицом, покрытым нездоровым румянцем, и неуверенной походкой.
Едва Янь Хуайли вошёл в каюту, Янь Хуайань почувствовала, как сердце её дрогнуло. Брату нельзя простужаться! Она думала, что всё обойдётся, но, похоже, ошиблась. Бросившись к нему и игнорируя его попытки увернуться, она прикоснулась ладонью ко лбу — тот был раскалён. Она быстро помогла Цянь Цзюйфан усадить его на то самое место, где та недавно сидела мокрой, и достала из своего узелка миниатюрную шкатулку с лекарствами. Выбрав две тёмно-коричневые пилюли, она вернулась и попыталась засунуть их ему в рот. Янь Хуайли упрямо сжимал зубы и не желал открывать рот, лишь укутавшись в одеяло и полулёжа на подстилке, уставился на неё чёрными, бездонными глазами — явно упрямился перед ними обеими. Янь Хуайань была в отчаянии, и Цянь Цзюйфан тоже нервничала.
— Сюй-гэ! Почему ты не хочешь принимать лекарство? — воскликнула Цянь Цзюйфан.
Янь Хуайли продолжал смотреть только на Янь Хуайань, не сводя с неё холодного взгляда.
— Да что тут гадать, — вмешался Хуа Мин со стороны, — просто обиделся. Его родная сестра первой бросилась спасать чужую девушку, а не его — вот и дуется.
Цянь Цзюйфан смутилась, её заботливое выражение застыло на лице, и она растерялась. Янь Хуайань нахмурилась, взглянула на брата и сказала двоим другим:
— Пойдите пока на палубу. Я сама уговорю его принять лекарство.
Когда они вышли, Янь Хуайань подошла ближе, опустилась на корточки и, глядя ему в глаза снизу вверх, раскрыла ладонь перед его лицом. На ней лежали две пилюли для снижения жара и согревания тела:
— Прими их скорее.
Янь Хуайли по-прежнему молчал, не меняя холодного взгляда.
Янь Хуайань улыбнулась:
— Что с тобой сегодня? Ещё на палубе заметила, что ты не в духе. Из-за того, что я сначала переодела Цзюйфан? Она же девушка, а ты — взрослый мужчина. Разве не естественно уступить ей?
Она больше не настаивала на лекарстве, а подошла к своему узелку, раскрыла его и достала из братского узла, лежавшего внизу, комплект одежды цвета лунного света. Расправив её, она сказала:
— Переоденься скорее. От мокрой одежды наверняка неприятно.
Янь Хуайли молчал. Янь Хуайань терпеливо ждала, протянув одежду. Их взгляды встретились, и в глазах брата она увидела боль. Сердце её сжалось — хоть она и не понимала, из-за чего он страдает, и хоть ей казалось, что он капризничает, это ведь был человек, перед которым она чувствовала себя в долгу. Её родной брат. Человек, которого она обязана беречь. Её голос стал ещё мягче, а лицо — осторожным и нежным:
— Не хочешь переодеваться?
Именно эта нежность смягчила Янь Хуайли. Он плотно сжал губы, взял одежду из её рук и начал раздеваться, тихо произнеся:
— В следующий раз я должен быть для тебя важнее всех.
Янь Хуайань, увидев, что он начал раздеваться, тут же отвернулась. Услышав его слова, она не удержалась и улыбнулась. Её императорский брат, каким бы мрачным и холодным он ни казался, всё равно оставался обычным человеком.
— Хорошо.
После этого инцидента атмосфера между четверыми стала странной. Раньше Цянь Цзюйфан, хоть и дружила с Янь Хуайань, явно больше тяготела к Янь Хуайли и проявляла к нему особую привязанность. Теперь же она полностью зависела от Янь Хуайань. Что до Хуа Мина — он стал ещё менее желанным в их компании.
Ночью они сошли с корабля на другой пристани. Эта пристань была куда скромнее предыдущей. Обойдя несколько мест, они нашли лишь одну небольшую, но более-менее надёжную гостиницу. Единственное её преимущество перед той, где останавливался Хуа Мин, — тишина. Хозяйка гостиницы, средних лет женщина, увидев гостей, поспешила навстречу:
— Четверо остановиться желаете?
Хуа Мин кивнул:
— Нам четыре номера первого класса.
Хозяйка замялась:
— У нас даже первого класса нет! Остались только три номера средней категории!
Хуа Мин удивился и огляделся:
— И всё? Только три?
— Да! Здесь ежедневно много проезжих, а гостиница у меня небольшая. Может, поищете в другом месте?
Хуа Мин задумался, Янь Хуайань тоже колебалась. Всю дорогу они искали и нашли лишь это место, выглядевшее хоть немного прилично. Вдруг Цянь Цзюйфан радостно воскликнула:
— Три номера? Это же замечательно! Значит, я смогу ночевать с Ань-Ань!
Янь Хуайань посмотрела на неё: та обнимала её руку и сияла зеленоватым, полным ожидания взглядом. Затем Янь Хуайань бросила взгляд на молчаливого Янь Хуайли и предложила:
— Может, брату с Хуа Мином вместе поселиться?
Цянь Цзюйфан недовольно надулась и с надеждой посмотрела на Хуа Мина — явно желая, чтобы тот отказался. Хуа Мин на миг замер, потом неспешно ответил:
— Ладно.
Цянь Цзюйфан тут же перевела взгляд на Янь Хуайли. Тот улыбнулся:
— Раз Цзюйфан так хочет, пусть будет так. Я поселюсь с господином Хуа.
Цянь Цзюйфан сразу сникла, словно подвядший цветок. Янь Хуайань не удержалась и потрепала её по голове. В тот же миг она почувствовала два холодных взгляда, упавших на её руку.
Она обернулась — но увидела лишь безупречную улыбку Янь Хуайли. Янь Хуайань чуть сдержаннее опустила руку и отвела взгляд, указывая хозяйке на Хуа Мина:
— Он заплатит. Проводите нас скорее, мы устали после долгой дороги.
Хозяйка, услышав это, весело взглянула на Хуа Мина, и остальные двое тоже повернулись к нему.
— Всю дорогу только и делали, что спорили, а как дошло до денег — сразу вспомнили обо мне, — проворчал Хуа Мин, доставая слиток серебра и подавая его хозяйке. — Хватит?
— Господин, — хозяйка окинула четверых взглядом и улыбнулась, — этого хватит лишь на один номер средней категории.
Лицо Хуа Мина не дрогнуло. Он достал из-за пазухи ещё один слиток — на этот раз золотой — и протянул:
— А теперь хватит?
— О, хватит! Хватит! — хозяйка, увидев золото, заулыбалась до ушей, быстро спрятала его в карман и стала гораздо любезнее. — Эта девушка же устала! Пойдёмте скорее!
Хозяйка, покачивая бёдрами, повела их вперёд. Янь Хуайли шёл за ней, за ним — Цянь Цзюйфан, а Янь Хуайань с Хуа Мином замыкали шествие. Поднимаясь по лестнице, Янь Хуайань услышала, как Хуа Мин сквозь зубы процедил:
— Разбойничье место!
Всего было три номера средней категории, расположенные подряд. Янь Хуайли первым выбрал средний. Цянь Цзюйфан с тоской смотрела, как Янь Хуайань заходит в левый, и, обескураженная, отправилась в правый. Сегодня произошло немало событий, да и гостиница не особенно нравилась, поэтому Янь Хуайань решила не принимать ванну. После лёгкого умывания она завернулась в нижнее бельё и легла в постель. Кровать была жёсткой и узкой, лежать на ней было крайне неудобно. Долго ворочаясь, она никак не могла уснуть. Внезапно из соседней комнаты раздался громкий стук. Сердце Янь Хуайань ёкнуло — не случилось ли чего? Она вскочила, схватила верхнюю одежду и выбежала в коридор. На втором этаже царила тишина. Лишь Янь Хуайли стоял посреди коридора, полностью одетый, спокойный и неподвижный. Масляная лампа светила тускло, отбрасывая длинные тени, и он стоял, наполовину скрытый в них. Увидев её, он приложил длинный указательный палец к губам, давая знак молчать, и поманил её к себе.
Янь Хуайань подошла и тихо спросила:
— Ты тоже что-то услышал?
Его чёрные глаза смотрели с лёгкой насмешкой:
— Какой звук?
Янь Хуайань сжала губы. Он «ахнул» и посмотрел в сторону комнаты Цянь Цзюйфан:
— Звук, наверное, оттуда. Может, она упала с кровати во сне?
Янь Хуайань промолчала, с подозрением глянув на дверь Цянь Цзюйфан. Действительно, больше ничего не было слышно. Вспомнив, что брат всё ещё болен и вёл себя странно, она решила не возвращаться сразу:
— Почему ты ночью не спишь?
— А Хуайань разве спит? — парировал он.
Янь Хуайань поняла, что он не хочет говорить, и, почувствовав прилив усталости, зевнула:
— Иди спать. Я тоже пойду.
Она уже собралась уходить, но её запястье с лёгким усилием сжали. Янь Хуайань обернулась и увидела перед собой лицо брата вплотную. Его брови были слегка нахмурены, а красивые миндалевидные глаза выражали лёгкую обиду:
— Хуайань…
От этого зова сердце Янь Хуайань дрогнуло. Она отступила на шаг, чтобы увеличить дистанцию, но Янь Хуайли сделал шаг вперёд и тихим, соблазнительным голосом произнёс:
— Я не хочу ночевать с Хуа Мином. Мне отвратительны чужие запахи. Ты же знаешь.
Янь Хуайань почувствовала, как всё её существо затягивает в этот соблазнительный голос, не оставляя места ни для кого и ни для чего другого. Увидев, как она смотрит на него, очарованная, Янь Хуайли остался доволен и улыбнулся ещё прекраснее. Поглаживая её запястье, он низким, хрипловатым голосом прошептал:
— Хуайань, давай сегодня ночью переночуем вместе.
http://bllate.org/book/3309/365461
Готово:
