Се Синван вспомнил о родителях, которые по десять дней и больше не появлялись дома и обычно возвращались глубокой ночью, слегка поперхнулся и решил сменить тему.
Когда они добрались до её подъезда, Се Синван велел дяде Лю подождать внизу, а сам занёс её на руках до самой двери.
Сюй Мэнъянь, возясь с ключами, спросила:
— Не хочешь зайти, попить воды? Сегодня ты мне так помог.
— Нет, — ответил он коротко, но её вежливая благодарность заставила его вдруг вспомнить о серьёзной проблеме: — Твои родители постоянно возвращаются так поздно. А как ты ужинаешь?
— Готовлю сама, — сказала она и вдруг замерла. Ах да, сегодня она ведь «инвалид» и почти не может двигаться.
— Ладно, пусть дядя Лю едет домой. Я приготовлю тебе ужин.
— … — Сюй Мэнъянь почувствовала неловкость и тихо пробормотала: — Я могу заказать доставку.
— В еде из доставки полно всякой химии и приправ, — бросил он, бросив на неё раздражённый взгляд. — Ты что, забыла, что врач запретил тебе есть острое и раздражающее?
— Э-э… ладно.
Она думала, что Се Синван, как герой романтических новелл, максимум сварит кашу, а скорее всего устроит взрыв на кухне. Поэтому она осторожно прислонилась к косяку и наблюдала за ним, но увидела, как он спокойно и уверенно моет овощи, режет мясо — всё чётко, быстро, без лишних движений.
Сюй Мэнъянь удивилась:
— Ты умеешь готовить?!
— В детстве меня часто оставляли одного, — объяснил он. — Мама говорила, что нанимать горничную только ради меня — пустая трата денег, так что лучше отпускать её в отпуск. Поэтому я сам научился вести хозяйство.
— … — «Как можно быть таким богатым и таким скупым к собственному сыну?!» — подумала она с сочувствием.
Увидев её жалостливый взгляд, Се Синван усмехнулся:
— Ладно, не жалей меня. Зато сейчас ты не останешься голодной, верно?
Он одарил её тёплой, чистой улыбкой — именно такой, от которой девочки в школе теряют голову.
Сердце Сюй Мэнъянь снова заколотилось.
Он приготовил простые два блюда и суп: тушёную свинину, жареную зелень и томатно-яичный суп. Чтобы на столе не было трёх блюд — ведь это считается дурной приметой, — он ещё почистил яблоко.
Сюй Мэнъянь сидела за столом и смотрела, как он ставит перед ней тарелки одну за другой, наливает рис и подаёт палочки. Затем он снял фартук и уже собирался уходить.
— Ты не поешь со мной? — спросила она.
— Нет, — ответил Се Синван. — Мне пора. А то твои родители вернутся и увидят меня — будет неловко объяснять.
— Окей…
Он даже не спросил, вкусно ли ей, и уже направлялся к прихожей, чтобы обуться. Сюй Мэнъянь вдруг окликнула его:
— Ван~
Рука Се Синвана дрогнула, и он завязал шнурки в мёртвый узел. Уголки его губ дёрнулись, и, встретившись с её улыбкой, он спросил:
— Что?
— Ничего, просто спасибо, — сказала она искренне. Несмотря на все сегодняшние неприятности и боль в ноге, внутри у неё было тепло и спокойно.
— Будь осторожен по дороге, Аван.
От такого нежного обращения, даже если бы его друзья называли его так сотни раз, он знал: сейчас всё иначе. Щёки Се Синвана покраснели, он крепко сжал губы и в конце концов вздохнул.
Уходя, он не обернулся, но тихо и быстро произнёс:
— До завтра, Янянь.
После самого тяжёлого первого периода травма Сюй Мэнъянь постепенно начала заживать, но Се Синван продолжал настаивать, чтобы она оставалась «инвалидом».
Раньше, даже когда она просто шла в туалет, он хотел нести её на руках. Лишь после её категорического отказа он согласился, чтобы Лю Цзыцин помогала ей, а сам дежурил у двери.
Ещё на уроках физкультуры было заметно, что он к ней неравнодушен, а теперь он вёл себя так открыто, что одноклассники уже всё поняли. Хотя никто не осмеливался спрашивать напрямую, все были уверены в их отношениях.
Когда Пань Лянь помогала Сюй Мэнъянь дойти до туалета, она специально поддразнила Се Синвана:
— Ты каждый раз сопровождаешь Янянь. Не надоело?
— С чего бы? — бросил он, бросив на неё короткий взгляд. — Вот с тобой действительно неудобно.
— ???
«Я же помогаю однокласснице! Почему меня отфутболили?» — возмутилась Пань Лянь про себя.
Сюй Мэнъянь поспешила успокоить подругу и сердито посмотрела на Се Синвана:
— Не смей так говорить с Лянь! Она права — тебе не стоит сопровождать меня в туалет. Люди увидят — будет неловко.
— Нет, я пойду, — твёрдо ответил Се Синван, даже не глядя на неё.
Проходя мимо окна химического класса, трое привлекли внимание Чэн Сицзэ. Он долго молчал, глядя им вслед. Его одноклассник, не зная о его чувствах, удивлённо воскликнул:
— Ого, Се Синван из физического класса прямо заявляет о своих чувствах! Неужели учителя не разорвут их на месте?
Чэн Сицзэ отвёл взгляд и холодно бросил:
— Чужие дела — не твоё дело. Не распускай слухи.
— Ладно…
После уроков Цзян Чу пришёл забрать сестру из старшего корпуса.
Сюй Хун возил её две недели, пока она не смогла хоть немного наступать на ногу, и лишь тогда разрешил Цзян Чу сопровождать её. Цзян Чу, высокий и крепкий, как настоящий дядя, без проблем носил её по лестницам.
Но какой в этом толк? Всё равно он стоял в стороне и смотрел, как Се Синван носит его сестру на руках вверх и вниз по лестнице…
Однажды их троих даже заметил завуч. Узнав, что Цзян Чу — младший брат Сюй Мэнъянь, а Се Синван — известный отличник, завуч решил, что тот просто помогает другу нести сестру, похвалил его за отзывчивость и напомнил быть осторожными на лестнице.
Тогда Цзян Чу понял: его роль — всего лишь прикрытие.
Се Синван донёс Сюй Мэнъянь до школьных ворот, проводил, как брат с сестрой садятся в такси, и только потом пошёл за своим велосипедом.
Сидя в машине, Цзян Чу осторожно спросил:
— Сестрёнка, ты и Се Синван теперь вместе?
— Ты должен называть его старшим братом Се, — вздохнула Сюй Мэнъянь. — Нет. Мы школьники, о чём ты говоришь?
— Но у нас в первом курсе все шепчутся, что у Се Синвана есть девушка — та самая длинноволосая красавица с родинкой у глаза, — сказал Цзян Чу, чувствуя себя так, будто его капусту утащил кабан. Каким бы ни был Се Синван — умным или красивым, раз он «украл» его сестру, он всё равно кабан. Он посмотрел на родинку у глаза Сюй Мэнъянь: — Это ведь про тебя?
— Правда? — удивилась она, но не из-за отношений, а из-за другого: — Правда сказали, что я красивая?
— … — Цзян Чу аж оторопел. «Она нарочно уходит от темы?» — подумал он с досадой. — Ну а иначе? Если бы ты не была красива, стал бы он тебя любить?
— Цзызы, — проворчала Сюй Мэнъянь и принялась наставлять брата: — Чу-Чу, так нельзя думать. Красота — вещь обыденная, а интересная душа встречается раз в сто миль. Нельзя смотреть только на внешность.
— Не смей называть меня Чу-Чу! И вообще, — буркнул он, — кто станет замечать внутренний мир, если внешность уродливая?
— Кто-нибудь обязательно найдётся.
— Кто? Се Синван?
Этот вопрос заставил её задуматься. Конечно, она была довольно красива. Но Ся Мяо намного красивее — в несколько раз. Если бы Се Синван ценил лишь внешность, он бы выбрал Ся Мяо, а не её.
Всё сходилось.
Во время обеденного перерыва Се Синван отнёс её на лужайку погреться на солнце. Глядя на спокойно играющего в телефон юношу, она не удержалась и спросила:
— Се Синван, а что тебе во мне нравится?
Он так резко вздрогнул, что телефон выскользнул из рук, но, к счастью, упал на траву. Привыкнув к её непосредственности, он спокойно поднял его, немного подумал и сказал:
— Наверное… ты мне кажешься милой.
Сюй Мэнъянь разочарованно вздохнула:
— То есть тебе тоже только внешность важна?
— Не глупи, — он положил телефон в сторону и поправил выбившуюся прядь у неё на лбу. — «Милая» — это когда сначала показалось, что у тебя забавный характер, потом оказалось, что и внешность очень нравится. А потом…
Он замолчал, улыбнулся и продолжил:
— Ещё в восьмом классе я хотел постепенно сблизиться с тобой, но ты будто изменилась до неузнаваемости. Странно, но именно этой новой тебя я и полюбил. Мне нравится всё в тебе — каждое движение, каждое слово. Не какая-то отдельная черта, а ты вся целиком.
Сюй Мэнъянь смотрела на него, ошеломлённая. Внутри у неё всё перевернулось.
Он заметил, как она изменилась во втором году средней школы, — значит, всё, что он сейчас сказал, было искренним. Такой человек, который действительно понимает её, возможно, встретится раз за две жизни.
Она вспомнила японскую дораму, которую смотрела в прошлой жизни. Главный герой там сказал:
«Если ты находишь кого-то красивым или привлекательным, это чувство со временем поблёкнет. Но если ты постоянно говоришь: „Какой он милый!“, — тогда тебе уже не спастись».
Чжан Канхэ каждый день наедался собачьего корма до отвала. Он искренне восхищался Чжан Кунем: как тот умудряется спокойно сидеть рядом с этой парочкой, которая постоянно сыплет любовными искрами?
Се Синван каждый день приносил Сюй Мэнъянь йогурт, смотрел, как она его пьёт, и ласково говорил:
— Молодец.
От этих слов Чжан Канхэ вздрагивал всем телом.
«Чёрт, вы двое, влюблённые, не могли бы быть поскромнее? Рано или поздно вас накажут за издевательства над одинокими!»
И наказание настигло их.
Во время самостоятельной работы Сюй Мэнъянь и Се Синвана вызвали в кабинет директора.
Весь класс понял, зачем их вызвали, и сразу забыл про тишину, начав перешёптываться.
Чжан Канхэ горестно подумал: «Неужели мои слова сбылись? И правда наказание?»
Он ведь искренне желал Се Синвану и Сюй Мэнъянь счастья, хоть и страдал от их «собачьего корма».
В кабинете перед классным руководителем они стояли совершенно спокойно.
— Вы знаете, зачем я вас вызвала? — спросила учительница Чжоу, суровая женщина средних лет. Она сидела за столом и пристально смотрела на них, надеясь, что они сами признаются.
— Не знаем, — ответил Се Синван без тени волнения, — но, учительница, не могли бы вы разрешить Сюй Мэнъянь сесть? Её нога ещё не зажила.
— …
Сюй Мэнъянь и другие учителя, наблюдавшие за сценой, были поражены: =о=
Она уже видела, как на лбу у Чжоу пульсирует вена, и ждала взрыва, но та лишь повернулась и с натянутой улыбкой указала на стул:
— Садись.
Сюй Мэнъянь с трепетом опустилась на стул.
Старый учитель физики Тан Пэйчжэ с интересом наблюдал за происходящим. Оба ученика были его гордостью, и он не удержался:
— Сяо Чжоу, это умные дети. Они знают меру.
Учительница Чжоу сухо ответила:
— Я всё выясню и никого не обвиню без причины.
Тан Пэйчжэ улыбнулся ребятам и собрался идти в класс.
— Я вызвала вас, потому что некоторые одноклассники сообщили, что ваше поведение стало крайне неуместным и плохо влияет на других, — сказала Чжоу официальным тоном и посмотрела на их реакцию. — Что скажете?
— Можно узнать, кто именно пожаловался? — спросил Се Синван.
Учительница Чжоу чуть не подпрыгнула от злости, но сдержалась:
— Это не твоё дело. Просто скажи: вы встречаетесь?
Се Синван посмотрел на неё и невозмутимо ответил:
— Нет. Я просто испытываю симпатию к Сюй Мэнъянь. Раз она травмирована, я не могу оставаться равнодушным и поэтому постоянно рядом. Но Сюй Мэнъянь уже отвергла меня. Это целиком и полностью моя инициатива.
Сюй Мэнъянь удивлённо посмотрела на него.
— То есть всё происходит по твоей вине? — перевела взгляд Чжоу на Сюй Мэнъянь. — Ты действительно твёрдо отказалась?
Сюй Мэнъянь понимала: если она умна, то должна поддержать версию Се Синвана. Он — отличник, имеет право на льготное поступление, и вина одного человека обойдётся дешевле, чем обоих.
Ей следовало сказать, что она совершенно не испытывает к нему чувств и всё это — его одностороннее увлечение.
Следовало полностью дистанцироваться от него.
http://bllate.org/book/3304/365037
Готово:
