В заключение голос императора прозвучал с лёгкой грустью:
— Всё-таки потомок Чжэньюаньского маркиза.
Услышав упоминание деда, Вэйян слегка нахмурилась, размышляя, как лучше заговорить о своём намерении сложить с себя обязанности наставницы наследного принца и отправиться на поиски следов Чжэньюаньского маркиза.
Пока она обдумывала слова, император вновь нарушил тишину:
— Ты отлично справилась с делом цзиньского вана.
Вэйян вернулась к реальности, и в её глазах на миг вспыхнул свет.
Наконец-то.
Император уже давно вёл с ней беседу о домашних делах, но всё это время ждал подходящего момента, чтобы заговорить именно об этом.
Правя более пятидесяти лет, он был человеком чрезвычайно проницательным — как мог он не заметить её небольших уловок?
Просто он воспользовался её руками, чтобы избавиться от цзиньского вана, который давно доставлял ему головную боль.
Возможно, именно потому, что она устранила цзиньского вана, император не скрывал от неё своих мыслей и открыто говорил о нём.
— Цзиньский ван — человек с большими амбициями, но малым умом, — сказал император. — Внешне грозен, но внутренне труслив; завистлив, лишён авторитета и упрям до глупости. Не тот, кто годится в правители.
Он на миг замолчал, покачал головой и продолжил:
— А вот его сын… у того есть задатки. При должном воспитании он непременно станет великим. Жаль только, что слишком юн. Если посадить его на трон, боюсь, он не сможет удержать в повиновении феодалов и ванов.
Услышав, что император считает наследного принца цзиньского вана слишком молодым, Вэйян невольно взглянула на Хэ Яня, стоявшего рядом.
Если она не ошибалась, Хэ Янь был даже моложе этого наследного принца. Если императору не нравится возраст сына цзиньского вана, то уж Хэ Янь и вовсе не имел шансов.
Голос императора звучал далее:
— Что до прочих ванов… Яньский ван храбр и искусен в боях, сидит в Яньчжоу, как тигр в логове. Под его началом десятки тысяч воинов, каждый из которых способен сразиться с тысячей.
Чуский ван много лет управляет Чу. Эта земля — одна из самых богатых и цветущих во всей Поднебесной. Он поддерживает тесные связи с чиновниками и знатными родами и пользуется в столице репутацией мудрого и добродетельного правителя.
А Шуский ван, на первый взгляд, спокоен и послушен. Но Сычуань — земля, которую легко оборонять и трудно взять. И тут тоже нельзя терять бдительность.
Император потёр виски, бросил взгляд на задумчивую Вэйян и неожиданно спросил:
— Как думаешь, Вэйян, кто из этих трёх ванов достоин занять трон?
Сердце Вэйян дрогнуло, и она тут же пришла в себя.
Император испытывал её.
Она рисковала жизнью, защищая наследного принца от преследований цзиньского вана, раскрывала его козни и устроила «божественное наказание», дав императору повод покарать вана. В глазах императора она была верной сторонницей наследного принца.
Цинь Цинсянь храбр, но не слишком сообразителен. Только в паре с ней, проницательной и изворотливой, он сможет надёжно охранять наследника.
Раньше она и сама так думала.
Наследный принц станет императором, а она — обретёт власть над Поднебесной и больше никогда не будет зависеть от чужого расположения.
Но теперь она узнала правду о смерти деда и матери.
Пальцы Вэйян слегка сжали чашу, и она медленно произнесла:
— Вэйян всего лишь простая женщина. Не смею вмешиваться в выбор наследника.
Император приподнял бровь:
— Не смеешь вмешиваться в выбор наследника?
— Да, — кивнула Вэйян. — Раньше я защищала наследного принца лишь потому, что он добрый и милый ребёнок, и мне было невыносимо видеть, как цзиньский ван пытается его погубить. Поэтому я и рисковала жизнью.
Но после всего, что мне пришлось пережить из-за цзиньского вана, я осознала, насколько мала и слаба. Больше не посмею вмешиваться в дела трона.
Император внимательно всмотрелся в неё, словно пытаясь уловить ложь в её словах.
Вэйян встала и глубоко поклонилась императору, лоб её коснулся ковра из парчи с вышитыми солнцем, луной и звёздами.
— Вэйян глубоко сожалеет, что не оправдала доверия Вашего Величества. Сегодня прошу разрешения сложить с себя обязанности наставницы наследного принца.
Пожилой евнух, много лет служивший при императоре, изумлённо взглянул на неё. «Сошла с ума, — подумал он. — Изо всех сил завоевала доверие императора и наследного принца, а теперь сама просится уйти?»
Краем глаза он бросил взгляд на императора. Тот молчал, лицо его было непроницаемо, но глаза пристально изучали Вэйян.
Поняв намёк, евнух слегка кашлянул и пронзительно произнёс:
— Девушка Вэйян! Не смейте злоупотреблять милостью императора и вести себя так своенравно!
— Вы то берёте на себя роль наставницы, то отказываетесь от неё! Такое поведение — не что иное, как насмешка над императором и наследным принцем!
— Она не капризничает, — спокойно произнёс Хэ Янь, едва евнух умолк. — И уж точно не насмехается над императором и принцем.
Он поднял глаза и посмотрел прямо на императора:
— Просто она узнала, почему умерла Ланьлинская госпожа и как погиб Чжэньнаньский маркиз.
Евнух побледнел, веки его дрогнули, и он больше не осмелился вмешиваться.
Пальцы Вэйян слегка напряглись. Она снова и снова кланялась императору:
— Молю милости Вашего Величества.
Император перевёл взгляд с Вэйян на Хэ Яня и долго молчал.
Плечи Вэйян напряглись до предела, колени уже начинали ныть от долгого стояния на коленях.
Наконец император тяжело вздохнул:
— Встань.
— Вэйян виновна до смерти. Не смею вставать.
— Да перестань! — раздражённо бросил император. — Ладно, я разрешаю.
Только теперь Вэйян поднялась.
Но, проведя слишком долго на коленях, она едва встала, как колени подкосились, и она начала падать вбок.
— Девушка Вэйян!
Услышав пронзительный возглас евнуха, Вэйян уже приготовилась к удару — она падала лицом вперёд, прямо на низкий столик из чёрного сандала и недавно присланный из мастерской Цзюняо фарфоровый сервиз. Осколки непременно изуродуют её лицо, которым она так гордилась.
«Как глупо, — подумала она с отчаянием. — Надо было размять колени перед тем, как вставать!»
Но ожидаемой боли не последовало. Вместо этого она оказалась в тёплых объятиях, а в нос ударил знакомый прохладный аромат.
Она растерялась и обернулась. Перед ней, словно сошедший с небес, стоял Хэ Янь.
Он придерживал её, но смотрел не на неё.
Вэйян проследила за его взглядом — евнух смущённо отвёл руку.
Лишь теперь Хэ Янь посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тревога.
— Ты в порядке?
— Да, — ответила Вэйян.
Поскольку император и евнух были свидетелями, она поспешно отстранилась от Хэ Яня, чувствуя, как лицо заливается румянцем.
— Благодарю вас, наследный сын Хэ.
— Не за что, — ответил он, отступил и сел на подушку, лицо его снова стало спокойным и безмятежным, будто только что не прикасался к ней.
Вэйян вернулась на своё место и сделала глоток чая, чтобы скрыть смущение.
Хотя в Дася народ живёт вольно и любовные увлечения никого не удивляют, их жест был слишком интимным, особенно при императоре. Ей было неловко и стыдно, хотя Хэ Янь и действовал лишь из желания уберечь её от падения.
Император приподнял веки и заметил их маленькие переживания.
«Молодость… — подумал он с лёгкой улыбкой. — Сегодня ссорятся, завтра снова вместе».
Он привалился к подушке, чувствуя, как силы покидают его, и спросил:
— А что ты собираешься делать, когда оставишь службу при наследном принце?
— Вэйян хочет отправиться в Бэйхай.
Император не стал заострять внимание на недавнем инциденте, и Вэйян облегчённо вздохнула.
— Туда, где погиб мой дед, — пояснила она. — Перед смертью мать оставила два завета: первый — не успела расторгнуть помолвку с отцом; второй — не примирилась с дедом.
Я не успела ухаживать за ней при жизни, поэтому хочу исполнить её последнюю волю. Первое желание я уже исполнила. Осталось второе — найти останки деда и привезти их в Ланьлинг, чтобы похоронить рядом с матерью.
Император задумчиво повторил:
— Бэйхай…
Казалось, он вспомнил что-то давнее, и на лице его отразилась печаль.
Через мгновение он глубоко вздохнул:
— Ахэн была упрямой и гордой. Что ж… раз её уже нет, исполни ты её волю.
Вэйян снова встала:
— Благодарю за милость Вашего Величества.
— Я просто жалею Ахэн, — махнул рукой император. — Когда-то она росла у меня на коленях. Я любил её больше, чем собственных принцесс. Жаль только, что она оказалась такой упрямой и погубила свою жизнь.
Он посмотрел на Вэйян:
— Только не повторяй судьбу матери.
— Вэйян запомнит наставление Вашего Величества, — склонила голову девушка.
Воспоминания нахлынули на императора. Он потёр виски и сказал:
— Я разрешаю тебе поехать в Бэйхай не только ради матери и деда, но и потому, что ты не раз спасала наследного принца. Я в долгу перед тобой.
Вэйян чуть нахмурилась.
Когда дело не касалось его интересов, император оставался довольно добрым стариком.
— С любым другим я бы никогда не согласился, — добавил император.
Вэйян снова поклонилась.
На низком столике ещё дымился чай с женьшенем. Император сделал несколько глотков и сказал:
— Ступай. Я устал.
Вэйян поклонилась и вышла из императорской кареты.
Император бросил взгляд на Хэ Яня.
Теперь, когда Вэйян узнала правду, он не мог заставить её остаться при наследном принце. Цинь Цинсянь храбр, но не слишком умён — вряд ли сумеет защитить принца. А Хэ Янь рядом, и он явно не собирается отступать.
Император устало потёр виски и сказал:
— Как только доберёмся до столицы, я отправлю наследного принца в Юнчжоу.
— Он всё же твой родственник и совсем ещё ребёнок. Оставь ему жизнь. Это пойдёт тебе на пользу.
Хэ Янь медленно поднял глаза на императора, голос его был ровным, без тени эмоций:
— Мои старшие братья умерли в ещё более юном возрасте. Они тоже были невинными детьми.
Дыхание императора сбилось. Воспоминания хлынули на него — детский плач, крики женщин, хриплый звук мечей, пронзающих плоть… Эти звуки преследовали его по ночам.
Фраза «наследный принц всего лишь ребёнок» застряла у него в горле. Он так и не смог произнести её вслух.
Император молчал. Хэ Янь встал и вышел из кареты.
Когда Хэ Янь ушёл, евнух поправил благовония в курильнице и укрыл императора плащом.
— Наследный сын Хэ ещё молод и горяч. Через несколько лет он поймёт вашу мудрость.
— Нет, — тихо покачал головой император, закрывая глаза. — Он никогда мне не простит.
…
Вэйян вышла из кареты, но не спешила возвращаться к своей свите. Она осталась у колесницы, ожидая, когда выйдет Хэ Янь.
Скоро он появился.
Вэйян подъехала к нему на коне.
«В глазах императора все делятся на полезных и бесполезных, — думала она. — Пока я защищала наследного принца и помогала ему избавиться от цзиньского вана, я была полезной. Поэтому он и позволил мне узнать кое-что из прошлого, чтобы я чувствовала себя обязанной и продолжала служить принцу.
Но как только я попросила отпустить меня в Бэйхай, я стала бесполезной. Император вполне мог бы приказать убить непослушную пешку.
Однако слова Хэ Яня — „она узнала, почему умерли Ланьлинская госпожа и Чжэньнаньский маркиз“ — пробудили в императоре остатки сострадания. Поэтому он и отпустил меня, сказав ещё несколько красивых слов о поисках останков деда».
Подъехав к Хэ Яню, Вэйян сказала:
— Спасибо тебе за сегодня.
— Не за что, — ответил он.
Брови Вэйян слегка приподнялись.
Опять эта холодная, отстранённая манера.
Если бы не его недавнее проявление заботы, она бы подумала, что его признание в чувствах было всего лишь иллюзией.
Разве нормальный мужчина так разговаривает с возлюбленной?
Во всей Поднебесной, кроме Хэ Яня, такого не найдётся.
Видя его отчуждённость, Вэйян не стала задерживаться. Поблагодарив ещё раз, она развернула коня и поскакала к своей свите.
http://bllate.org/book/3300/364733
Готово:
