Комната была невелика, а в ней к тому же стояли четыре кровати, поэтому Се Лююаню некуда было деться.
Он посмотрел на Цзян Чуцзи и парировал:
— Ты знаешь, что Учитель собирается сделать меня своим личным учеником, так почему же до сих пор смеешь ко мне приставать? Если со мной что-нибудь случится, неужели ты думаешь, что он вас пощадит?
Двое других учеников, которые до этого злорадно посмеивались, услышав такое, заметно занервничали. Цзян Чуцзи был наполовину гением, да к тому же за его спиной стоял родной отец — государственный наставник, а у них самих — ничего. Если дело зайдет слишком далеко, им это ничем хорошим не грозит. Переглянувшись, они молча отошли в сторону.
Дело их не касалось, так что, скрестив руки на груди, они принялись наблюдать за этим фарсом со стороны.
— Трус, — Цзян Чуцзи явно остался недоволен поведением приятелей. Он холодно усмехнулся, снова впился взглядом в Се Лююаня и произнес: — Думал, ты пустоголовый неженка, а оказывается, язык у тебя подвешен неплохо.
Едва он закончил говорить, как в его руке сгустился шар духовной энергии:
— Жаль, но даже без участия этих никчемных слабаков тебе не избежать судьбы стать калекой от моих рук!
Удар был нанесен в полную силу. Цзян Чуцзи отделял лишь шаг от ступени Закладки Основания, и с нынешним уровнем культивации Се Лююань был не в состоянии выдержать подобную атаку.
В комнате вспыхнул ослепительный свет.
Однако, ко всеобщему изумлению, Се Лююань остался невредим, а вот Цзян Чуцзи и двое других учеников отлетели в сторону, сбитые с ног мощной волной.
Странно.
Се Лююань ошарашенно смотрел на троицу, потерявшую сознание, а затем перевел взгляд на свои ладони. Казалось, на них все еще остался отпечаток какой-то необычной энергии, которая явно не принадлежала ему.
В этот момент в его голове раздался голос:
— Видишь? Все эти так называемые праведники и добродетельные ученики — на самом деле сплошные лицемеры. Место, где ты должен быть на самом деле — это Мир Демонов.
— Кто ты?
Се Лююань огляделся, но вокруг никого не было.
Судя по словам этого голоса, он и есть Семя демона? Но ведь в секте Линсяо установлена защитная формация секты, которая моментально реагирует на любую Демоническую Ци. Как она могла позволить ему разгуливать по территории секты?
— Не ищи меня, кроме тебя, никто не почувствует моего присутствия. В день состязания новых учеников откроются врата в Мир Демонов. Когда это случится, найди способ спуститься с горы, и я укажу тебе путь туда, где ты должен быть.
Голос умолк.
Се Лююань замер, глядя на троих поверженных, а затем поспешно собрал вещи и, словно спасаясь бегством, направился в Зал Долголетия.
Боковой зал состоял из двух комнат — передней и задней. Юнь Хэн выбрал ту, что была в глубине. Он как раз застилал постель, когда услышал шаги. Выглянув наружу, он увидел Се Лююаня, вид которого был крайне встревоженным, словно тот попал в беду.
— Брат-ученик Се, тебе нужна помощь? — участливо спросил Юнь Хэн.
Се Лююань немного пришел в себя и, стараясь сохранять спокойствие, ответил:
— Старший брат-ученик Юнь, иди занимайся своими делами, не беспокойся обо мне.
Юнь Хэн не нашелся что ответить, но, войдя в комнату, то и дело оглядывался.
Когда он закончил обустраивать свою часть и вышел, то обнаружил, что Се Лююань все еще стоит на том же месте, словно вкопанный. Юнь Хэн не смог удержаться и, движимый искренним желанием помочь, потянулся к его багажу:
— Давай помогу.
Се Лююань отказался:
— Не нужно.
Юнь Хэн был настойчив:
— Посмотри, уже совсем стемнело. Управишься быстрее — сможешь скорее лечь спать.
— Правда, не стоит.
— Не стесняйся, я же от чистого сердца.
Их препирательства донеслись до главного зала, где находился Шан Цинши. Он уже составил список участников состязания вместе с Фэн Яном и, приняв пилюлю, переданную Мин Чжу, собирался лечь спать. Но любопытство взяло верх: о чем это они там спорят? Завернувшись в одеяло, он вышел наружу.
Едва переступив порог, он увидел, как Се Лююань и Юнь Хэн тянут каждый на себя край одеяла, словно дети в детском саду, которые не поделили игрушку.
Шан Цинши тихо кашлянул, встал между ними и взял на себя роль судьи:
— Хватит тянуть. Если вы так боитесь замерзнуть, я отдам вам свое одеяло.
— Мы не тянем, — Юнь Хэн выглядел обиженным. — Я просто хотел помочь младшему брату-ученику, а он ни в какую.
— Я просто… — Се Лююань опустил потухший взгляд, — просто не привык.
За последние несколько дней люди вокруг него словно подменились. Шан Цинши был добр к нему, Мин Чжу и Юнь Хэн тоже, даже Фэн Ян больше не наказывал и не избивал его. Он не привык к такому и не знал, как отплатить за доброту. Он чувствовал, что не имеет права доставлять людям лишние хлопоты пустяками вроде уборки.
Шан Цинши долго смотрел на него, словно читая мысли, а затем махнул рукой Юнь Хэну:
— Все в порядке, иди спать.
Раз уж Глава секты отдал приказ, Юнь Хэну ничего не оставалось, кроме как вернуться в свою комнату.
Воцарилась тишина. Была глубокая ночь, и небо усыпали редкие звезды.
Шан Цинши привел Се Лююаня в главный зал, жестом предложил сесть на стул и заботливо налил ему чаю. Затем, применив все свои навыки учителя начальных классов, он начал психологическую беседу.
Хотя Се Лююаню было уже лет пятнадцать-шестнадцать, Шан Цинши продолжал говорить с ним мягким, успокаивающим тоном, словно с маленьким ребенком:
— Знаешь, почему я поселил тебя так близко к Юнь Хэну?
Его голос звучал как обычно — нежно и располагающе, помогая человеку отбросить всякую настороженность. Се Лююань покачал головой.
— У Юнь Хэна, как и у тебя, в детстве случилась беда, и он остался совсем один, — сказал Шан Цинши. — Я подумал, что общая судьба поможет вам найти общий язык и стать друзьями, которые будут поддерживать друг друга.
А еще важнее было то, что Юнь Хэн — главный герой этой книги, и если держаться к нему поближе, можно не бояться за свою жизнь до самого финала. Хотя Шан Цинши не мог сказать этого прямо, он искренне надеялся, что Се Лююань и Юнь Хэн поладят.
Очевидно, Се Лююань не мог понять всей глубины замысла Шан Цинши. Он опустил голову, и его длинные, похожие на вороново крыло ресницы отбросили тень на лицо. Голос его прозвучал глухо:
— Мы с ним совсем разные. Он полон жизни и оптимизма, все его любят. А я… я даже не умею общаться с людьми.
Помолчав, Се Лююань горько усмехнулся:
— К тому же, у него выдающийся талант к культивации: всего за месяц он достиг ступени Закладки Основания. Наверное, в глазах всех остальных он — то самое ослепительное солнце. Даже если мы потратим всю жизнь, пытаясь догнать его, нам это не удастся.
Цзян Чуцзи был прав: Юнь Хэн — любимец небес, Мин Чжу — одаренная красавица, и только он, Се Лююань, — полное ничто. Может, Шан Цинши вовсе и не хотел принимать его в ученики, просто он оказался рядом в тот момент, и его прихватили «заодно».
Как только в душе всколыхнулось чувство неполноценности, голос в голове снова закричал:
— Не слушай его бред! Твой единственный выход — уйти в Мир Демонов. Когда придет время, и этот Юнь Хэн, и эта Мин Чжу будут молить тебя о пощаде…
Не успел голос договорить, как Шан Цинши протянул руку и погладил Се Лююаня по голове. Мысли тут же спутались, и Се Лююань, забыв о том, что звучало в голове, лишь ошарашенно прошептал:
— Учитель?
Шан Цинши улыбнулся:
— Почему ты вечно сравниваешь себя с другими? Ты — это ты. Ты — уникальная луна.
Уникальная луна?
В сердце Шан Цинши он вовсе не «заодно», а такой же незаменимый, как Юнь Хэн и Мин Чжу?
Казалось, что-то упало в самое сердце и начало медленно прорастать. Ресницы Се Лююаня дрогнули, и он произнес с необычайной серьезностью:
— Я буду прилежно тренироваться, Учитель, не волнуйтесь.
Шан Цинши не заботился о его успехах в культивации — его куда больше волновало эмоциональное состояние ученика, ведь предотвращение «темного пути» было его главной задачей. В конце концов, Се Лююань — главный злодей, единственный, кто мог сравниться по силе с главным героем, а значит, таланта ему не занимать. Просто половину времени он проводил в наказаниях, а другую половину — не мог сосредоточиться из-за травм, поэтому прогресс был медленнее, чем у остальных.
— Я верю тебе, — Шан Цинши похлопал его по спине. — Ты не разочаруешь своего наставника.
Этот хлопок пришелся прямо по ране, и Се Лююань, не сдержавшись, болезненно поморщился.
Когда Шан Цинши убрал руку, он заметил на ладони пятна крови и замер. Он же несильно ударил? Как она могла выступить?
Он смотрел на Се Лююаня, в замешательстве хлопая глазами. Поняв, что скрывать больше нет смысла, Се Лююань был вынужден признаться:
— …На самом деле, пилюли, которые дала младшая сестра-ученица Мин Чжу, лечат только внутренние повреждения, но не внешние. Когда я падал, спину, кажется, ободрало о камни.
— Почему ты раньше не сказал?
Шан Цинши поспешно принялся расстегивать его одежду, но одежда учеников секты Линсяо была многослойной, и разобрать ее оказалось делом непростым. Когда он снял самый плотный верхний халат, то увидел, что два нижних слоя пропитались кровью — зрелище было пугающим.
— Ты называешь это «мелкой раной»? Нужно, чтобы тебя парализовало, прежде чем называть это серьезным ранением? — ворчал Шан Цинши, продолжая снимать одежду.
Се Лююань испугался, что резкие движения могут повредить искусственную кожу, скрывающую метку на спине, поэтому он перехватил его руки и виновато произнес:
— Учитель, дайте я сам.
Шан Цинши остановился и, не мигая, смотрел на него. Под таким пристальным взглядом Се Лююань глубоко вздохнул и, собравшись с духом, стянул окровавленную одежду.
Ночь была тихой. Эта сцена странным образом напоминала картину, где бессовестный учитель принуждает своего ученика к чему-то непристойному.
У Се Лююаня действительно было прекрасное тело: тонкий слой мышц, без излишней массивности, но и не худощавый. Особенно выделялись восемь кубиков пресса — прошлый раз Шан Цинши уже «впечатался» в них головой, но увидеть их своими глазами довелось впервые.
Однако внимание Шан Цинши было приковано не к этому, а к множеству шрамов от ударов плетью, пересекающих спину Се Лююаня. Раны давно затянулись, но на их месте остались рубцы. Достаточно было взглянуть на них, чтобы представить, каким нечеловеческим истязаниям его подвергали.
Шан Цинши нахмурился:
— Кто это сделал?
Се Лююань ошарашенно посмотрел на него и после недолгого колебания ответил:
— …Это были вы, Учитель, и Старейшина Фэн Ян.
Этот ответ заставил Шан Цинши неловко застыть на месте, а над его головой словно пролетела стая ворон, оставляя за собой длинный ряд многоточий.
http://bllate.org/book/32915/4030645
Готово:
