— Со мной всё в порядке. Зачем вызывать императорского лекаря? Неужели сонливость — тоже болезнь? — Хэшэли усмехнулась.
— Госпожа, в последние дни вы едите гораздо меньше обычного, — добавила Ханьянь.
— Целыми днями ем и сплю, сплю и ем — разумеется, аппетита нет, — отозвалась Хэшэли.
Она вздохнула:
— Вы что, считаете, я поправилась?
— Нет, госпожа, мы думаем, вы похудели, — Ханьянь взглянула на отражение своей госпожи в зеркале.
Хэшэли изумлённо замолчала:
— Невозможно! Не морочьте мне голову.
Когда прическа была готова, вошёл чиновник из Внутреннего управления с просьбой поставить печать. Как обычно, Хэшэли взяла документ, даже не глянув, поставила печать и вернула ему:
— Ладно, можете идти.
Но чиновник, поклонившись, не спешил уходить:
— Госпожа, вчера из Зала Чанчунь пришло донесение — гуйжэнь в положении. Как прикажете…
— Что? В положении? — Хэшэли опешила и огляделась по сторонам. — Почему я ничего об этом не знаю?
Ханьянь, поняв, что скрыть уже не удастся, призналась:
— Госпожа, вчера, когда пришло известие, вы крепко спали, поэтому…
— А… — Хэшэли лишь кивнула. — Раз это радостная весть, немедленно доложите о ней в Зал Цынин. Пусть назначат соответствующие награды.
Затем она прибавила:
— Полагаю, бабушка и Его Величество уже в курсе. Что пожаловал император?
— Э-э… — Чиновник запнулся. — Вчера Его Величество был в прекрасном настроении и пожаловал… пожаловал… пожаловал Залу Чанчунь коралловое дерево.
— А… — Хэшэли снова лишь кивнула. — Ясно. Можете идти.
Как только чиновник ушёл, лицо Хэшэли потемнело:
— Скажите-ка, разве я последняя узнаю, что Мацзя Ши в положении? Какую награду ей назначить?
— Госпожа, рабыни виноваты! Просим наказания! — Ханьянь и Ляньби одновременно опустились на колени.
Хэшэли махнула рукой:
— Зачем мне вас наказывать? Вставайте!
Она помолчала, потом решительно произнесла:
— Передайте указ: освободить Мацзя Ши от утренних поклонов и приказать Внутреннему управлению заменить постельные принадлежности в Зале Чанчунь.
Служанки вышли исполнять приказ. Хэшэли вдруг почувствовала, как сжимается грудь:
— Слушайте обе: чтобы такого больше не повторялось! Пойдёмте в Зал Цынин!
— Мы виноваты, госпожа, будьте осторожны, — Ханьянь и Ляньби, опустив головы, подошли, чтобы поддержать её.
Не то от избытка сна, не то по иной причине, Хэшэли показалось, что туфли на платформе сегодня особенно высоки. Сделав шаг, она вдруг пошатнулась и чуть не упала. Служанки в панике подхватили её:
— Госпожа! С вами всё в порядке?
— Да, ничего… Похоже, и вправду нельзя так много спать. Пойдёмте.
Хэшэли глубоко вздохнула. От одного этого падения её всего бросило в холодный пот — ладони стали мокрыми. Она собралась с духом, мягко отстранила служанок и вынула из рукава платок, чтобы вытереть руки. Оглянувшись на высокий трон императрицы, она вдруг почувствовала, как сердце пропустило удар. «Что со мной происходит?»
Из-за того, что Мацзя Ши снова носила наследника, Великая Императрица-вдова была в восторге и то и дело бросала взгляды на неё:
— Мацзя Ши, вы уже во второй раз в положении. Будьте особенно осторожны. Что до второго а-гэ, пусть за ним присматривают лекари и слуги — вам не стоит ходить туда самой.
Мацзя Ши встала, принимая указ. Великая Императрица-вдова обратилась к сидевшей рядом Цзиньфэй:
— Что до старшей принцессы — тоже будьте внимательны. У ребёнка слабое здоровье, малейший сквозняк может навредить.
— Ваше Величество может не волноваться, — ответила Цзиньфэй. — За принцессой ухаживают специально назначенные люди, и я навещаю её каждый день.
— Конечно, нужно быть осторожной, особенно сейчас, когда лето сменяется осенью и дни становятся всё холоднее.
Великая Императрица-вдова подняла чашку с чаем и будто только сейчас заметила Хэшэли:
— У императрицы, неужели, плохо со сном? Почему вы сегодня утром выглядите такой уставшей?
— Благодарю за заботу, бабушка, — Хэшэли натянула улыбку. — Со мной всё в порядке.
— Говорят, в тот день, когда пришло известие о тяжёлой болезни второго а-гэ, вы лично вошли в его покои?
— Простите, бабушка, я лишь заглянула во внешнюю комнату. Услышав, как вдруг заплакал второй а-гэ, я не удержалась. Если это было неуместно, прошу простить.
— Ничего страшного. Просто второй а-гэ долго болен, и в его покоях, возможно, не всё чисто.
— Бабушка мудра, а я поступила опрометчиво, — Хэшэли опустила глаза на чай.
Великая Императрица-вдова внимательно посмотрела на неё. Сегодня что-то явно не так с этой невесткой. По логике, если она спит и днём, и ночью, должна быть полна сил, а не выглядеть измождённой.
Она ещё раз оценила её внешность: цвет лица не серый и не бледный… Неужели притворяется уставшей, чтобы отделаться от меня? Великая Императрица-вдова сделала вывод для себя.
Поставив чашку, она сказала:
— На сегодня хватит. Мацзя Ши, идите отдыхать и берегите себя.
Когда все разошлись, Хэшэли, едва вернувшись в свои покои, сразу рухнула на ложе. Ей и вправду хотелось спать — неизвестно почему, чем больше она спала, тем сильнее клонило в сон. Служанки даже не успели раздеть её или снять украшения — её глаза уже закрылись. Слуги обеспокоенно переглянулись:
— Госпожа, так больше нельзя! Три дня подряд вы только спите. Нужно вызвать лекаря!
— Нет, нет… Просто умойте меня горячей водой. Я устала, — пробормотала Хэшэли сквозь сон.
Слуги ничего не могли поделать — быстро помогли ей умыться и уложили на ложе. Через мгновение она уже крепко спала. Служанки вышли во внешнюю комнату и тревожно перешёптывались:
— Сестра Чжэнь, с госпожой явно что-то не так!
— Я давно заметила, но вы же знаете нашу госпожу — её не переубедишь. Наши слова бесполезны, — ответила Чжэньэр раздражённо.
— Может, пойти в Зал Цынин и доложить Великой Императрице-вдове? Пусть прикажет вызвать лекаря, — предложила Линъэр.
— Сейчас Великая Императрица-вдова всё внимание уделит Залу Чанчунь. Если мы пойдём жаловаться, что госпожа спит день и ночь, она, пожалуй, разгневается, — возразила Чжэньэр.
— Но разве можно позволить госпоже так дальше? А вдруг… — Ляньби, оглядываясь на ложе, тихо добавила: — И снова пропустит обед.
— Тогда пойдём к Его Величеству! — вдруг воскликнула Ханьянь.
— Нельзя! Его Величество сейчас зол на госпожу. Если мы пойдём, он нам не поверит.
— Ах, да что же делать?! — Линъэр вышла из себя. — Ждите здесь. Я с Чжэньэр пойду в Зал Цынин!
Она потянула Чжэньэр за руку, но та остановила её:
— Не торопись! Госпожа только что вернулась оттуда. Давайте подождём. Если к обеду она не проснётся — тогда пойдём.
Они ждали. Время обеда наступило быстро, но Хэшэли на ложе даже не пошевелилась. Пришёл чиновник, чтобы уточнить меню, и, увидев картину, покачал головой:
— Сёстры, вы ведь ближайшие служанки госпожи. Уже третий день она пропускает обед, а на ужин ест лишь миску каши. Вы ничего не предпринимаете?!
Ханьянь уже собралась ответить, как вбежал другой чиновник:
— Быстро доложите госпоже — пришёл лекарь!
— Лекарь? Откуда он? — удивилась Ханьянь. — Мы как раз собирались его вызывать, но ещё не посылали никого.
— Это указ Великой Императрицы-вдовы! Второй а-гэ тяжело болен, всех, кто за ним ухаживал, изолировали. Госпожа входила в его покои, и Великая Императрица-вдова беспокоится — приказала вызвать лекаря для осмотра.
Чиновник вытер пот и добавил:
— Чего вы стоите? Бегите скорее докладывать госпоже!
— Ах, да, конечно! — служанки ожили.
Лекарь явился сам — лучше не придумаешь! Ханьянь и Ляньби подошли к ложу:
— Госпожа, проснитесь! Великая Императрица-вдова прислала лекаря для осмотра.
Первый раз Хэшэли не отреагировала. Ханьянь повторила. Наконец, Хэшэли медленно открыла глаза:
— Что?
— Госпожа, лекарь здесь. Позвольте помочь вам одеться, — тихо сказала Ляньби.
— Какой лекарь? Мне ничего не нужно. Пусть уходят. Мне надо поспать, не будите без дела, — Хэшэли повернулась на другой бок.
Ханьянь и Ляньби переглянулись:
— Госпожа, это указ Великой Императрицы-вдовы! Пусть хотя бы проверят пульс — иначе как они отчитаются?
Хэшэли, раздражённая, повернулась обратно и протянула руку:
— Ладно, вот…
Служанки поняли: ничего не поделаешь. Вернувшись к лекарям, они сказали:
— Госпожа спит и приказала провести диагностику по шёлковой нити.
Лекари переглянулись. Императрица — самая важная особа. Если она не хочет вставать, а над ложем нет занавеса, им нельзя входить и смотреть на её лицо. Придётся использовать метод шёлковой нити, хотя он и крайне сложен.
Но приказ есть приказ — придётся выполнять.
Однако диагностика по нити — не просто привязать красную нить к запястью. Сначала Ханьянь и другие служанки должны были несколько раз сбегать туда-сюда, чтобы передать лекарям данные о цвете лица, дыхании и самочувствии госпожи. Только после этого можно было приступать к пульсу.
Хэшэли, которую всё это сильно раздражало — то проверяли температуру, то просили показать язык, — уже пожалела, что не пустила лекарей внутрь. Но лекари, получив всю информацию, уже кое-что заподозрили.
Наконец, тончайшую красную нить протянули через занавес и привязали к правому запястью Хэшэли. Другой конец нити лёг в ладонь старшего лекаря. От занавеса каждые три шага стояли помощники — они должны были поддерживать нить тыльной стороной ладони. Кожа там особенно чувствительна, и опытный врач мог по малейшим колебаниям определить частоту пульса.
Хэшэли, узнав, что её осматривают «по шёлковой нити», вдруг заинтересовалась, и сон как рукой сняло. Она лежала неподвижно, ожидая вердикта.
Прошло немало времени, прежде чем слуги вошли и убрали нить. Хэшэли усмехнулась:
— Способ занятный! По одной нитке определяют болезнь на расстоянии… Интересно, что они обо мне насочиняют?
— Они сейчас обсуждают рецепт, госпожа. Скоро будет результат, — ответила Ханьянь.
— Раз уж вы меня так потревожили, я и спать больше не смогу. Помогите встать.
Пока Хэшэли переодевалась, лекари уже пришли к единому мнению и решили, что необходимо лично осмотреть госпожу, чтобы подтвердить диагноз. Когда Ляньби передала это, Хэшэли фыркнула:
— Я так и знала! Всё это «диагностика по нити» — просто показуха. Как только просят результат — сразу «нужен повторный осмотр». Видимо, сыты по горло.
— Госпожа… потерпите немного. Может, спросить, зачем повторный осмотр? Что они определили по нити? — Ханьянь вышла.
— Передайте госпоже, — сказал старший лекарь, поглаживая бороду, — её пульс с высокой вероятностью указывает на беременность. Это чрезвычайно важно, поэтому нужен повторный осмотр для уточнения состояния наследника.
— Вы уверены? Госпожа… в положении? — Ханьянь от радости чуть не лишилась чувств. Не дожидаясь ответа, она бросилась обратно: — Госпожа! Поздравляю! Лекари сказали — у вас беременность!
Хэшэли резко дрогнула:
— Что? Повтори!
— Лекари сказали… — Ханьянь перевела дыхание. — Что у вас беременность! Из-за важности случая требуется повторный осмотр.
Ляньби, которая в этот момент причесывала госпожу, тоже засияла:
— Правда?! Какая радость, госпожа!
Она ускорила движения, уложив волосы в однобровую косу, закрепила её бяньфаном и вставила нефритовые цветы.
Хэшэли только морщилась:
— Зачем столько украшений? Потом снимать устану.
— Не беспокойтесь, госпожа, я всё сделаю быстро и аккуратно, — Ляньби взяла шкатулку и начала наносить косметику.
http://bllate.org/book/3286/362555
Готово:
