С другой стороны, Цзян Цзэ вихрем влетел в дом и нос к носу столкнулся с вернувшимся с таким же мрачным лицом Цинь Юем.
Цзян Цзэ удивленно произнес:
— Предки мои, прошло всего несколько часов с тех пор, как ты ушел, кто успел тебя обидеть?
Цинь Юй посмотрел на Цзян Цзэ, в глубине его глаз таилась непроницаемая злоба, и холодно бросил:
— Я хочу убить Цинь Чжэна.
Цзян Цзэ тут же напрягся и, поспешно схватив Цинь Юя за рукав, спросил:
— Что случилось?
В голове Цзян Цзэ закрутились лихорадочные мысли: князь Чжао Цинь Чжэн?
Третий старший брат Цинь Юя. В свое время Чу Тянь предательствовал по отношению к Цинь Юю и перебежал к Цинь Чжэну, заставив Цинь Юя возненавидеть его до глубины души. Но ведь это дела давно минувших дней, Цинь Юй уже столько дней находился в Столице и ни разу не упоминал о Цинь Чжэне, почему же сегодня он вдруг пришел в такое исступление?
Вспомнив бледное лицо Чу Тяня у ворот Резиденции князя Чжао, Цинь Юй почувствовал, будто его сердце режут ножи. Стиснув зубы, он произнес:
— Кроме меня, никто в этом мире не смеет тронуть Чу Тяня.
Цзян Цзэ молча вздохнул и невольно хлопнул себя рукой по лбу: ладно, опять всё из-за его сокровища сердечного.
— Хорошо-хорошо, убьем Цинь Чжэна, выпустим пар ради твоего любимчика, — Цзян Цзэ решил больше не возвращаться к этой теме и перевел разговор: — Юй-эр, у твоего младшего сородича по секте есть до тебя важное дело.
Цинь Юй с сомнением спросил:
— Какое дело?
Цзян Цзэ редкостно серьезным тоном произнес:
— Вести, присланные твоим наставником, касаются яда, из-за которого твой разум в те годы был помрачен.
— Что за яд? — Цинь Юй схватил Цзян Цзэ за руку и возбужденно воскликнул: — Наставник сумел всё выяснить?
— Не спеши ты так, — Цзян Цзэ подергал рукой, которую Цинь Юй сжал до боли, и продолжил: — Этот яд родом из Линнаня, а вот почему его привезли за тысячи ли в Столицу и подмешали тебе — этого мы пока не знаем.
— Линнань? — пробормотал Цинь Юй.
Несколько лет назад Цинь Юй стал учеником на Горе Цанву, и с помощью своего наставника избавился от яда. Оббретя ясность рассудка, он неизменно пытался отыскать причину отравления, но все эти годы безрезультатно.
— Многое я и сам уже не помню, но после того, как меня отравили, Отец-Император провел тщательную проверку во всем императорском дворце, и вся прислуживавшая мне челядь была заменена, только вот… — Цинь Юй взглянул на Цзян Цзэ и вымолвил: — Наверное, на всё воля небес.
Цзян Цзэ вдруг вспомнил всю ту боль, через которую прошел Цинь Юй во время изгнания яда, и сочувственно произнес:
— Раз известно, что он из Линнаня, вывесть его на чистую воду будет не так уж сложно. Не переживай, твой сородич непременно поможет тебе во всем разобраться и отомстить за тебя.
Цинь Юй чуть сильнее сжал ладони, и в его глазах промелькнула свирепость.
И тот, кто отравил его, и тот, кто пытался поссорить его с Чу Тянем, и Цинь Чжэн — он расправится с каждым из них поодиночке…
Слова Цзян Цзэ, согретые заботой учителей и сотоварищей, тронули струны в сердце Цинь Юя. Он повернулся к Цзян Цзэ и с улыбкой произнес:
— Всё-таки хорошо ты ко мне относишься, сородич.
— Ладно тебе, ладно, не распускай сопли, — отмахнулся Цзян Цзэ и, достав из кармана несколько серебряных банкнот, протянул их Цинь Юю, поясняя: — Держи, это по поводу Лю Цзиня, которого ты просил проверить.
Цинь Юй взял банкноты и зажатое между ними письмо, поинтересовавшись:
— Это вести, присланные из Башни Летящего Снега?
— Верно, доставили только сегодня. — Цзян Цзэ похлопал Цинь Юя по плечу и с одобрением добавил: — Старший брат и впрямь не ошибся в тебе. Теперь, когда Башня Летящего Снега в твоих руках, дела пойдут куда эффективнее, чем при нем.
Башня Летящего Снега — это славящийся по всему миру павильон всезнания, которому ведомо абсолютно всё на свете. Прежде никому не было известно, кому принадлежит эта таинственная организация.
Теперь же ее хозяином стал Цинь Юй.
— Ты снова подтруниваешь надо мной, сородич, как я могу сравниться с наставником? Раз уж Башня Летящего Снега досталась мне, я лишь надеюсь не дать ей прийти в увядание. — Цинь Юй бегло просмотрел письмо и спрятал его во внутренний карман.
Цзян Цзэ хлопнул Цинь Юя по плечу и, приподняв брови, сказал:
— Ой, брось скромничать, это твой наставник лично мне сказал.
— Наставник просто давал мне лицо, — отшутился Цинь Юй, закинув руку на плечо Цзян Цзэ. — Спасибо тебе, сородич, пойдем, я угощу тебя вином.
Цзян Цзэ страстно любил выпить, а услышав, что Цинь Юй берется угощать за свой счет, тут же охотно последовал за ним.
На следующий день, когда Цинь Юй вовремя прибыл в Министерство наказаний, Чу Тянь уже давно ждал его там.
Заметив появление Цинь Юя, он взял изящный сверток и, протянув его с благодарственным видом, произнес:
— Вчера благодарю Вас, Ваше Высочество, за то, что проводили. Слуги уже выстирали и отгладили Вашу одежду, сегодня возвращаю ее Вам.
— Как самочувствие у господина министра? — Цинь Юй взял сверток, без церемоний швырнул его в сторону и, пока Чу Тянь не успел опомниться, внезапно перехватил его за запястье, принимаясь проверять пульс.
Заметив это, Чу Тянь попытался выдернуть руку, но запястье было намертво зажато хваткой Цинь Юя. Потерпев неудачу, он в конце концов позволил Цинь Юю делать то, что тот хотел.
Цинь Юй внимательно прощупывал пульс Чу Тяня и невольно нахмурился.
В период обучения у наставника Цинь Юй кое-чему научился в медицинском деле. И хотя он не мог похвастаться столь же выдающимся искусством исцеления, как его младший сородич Цзян Цзэ, всё же был способен диагностировать самые обычные недуги.
Однако сейчас пульс Чу Тяня совершенно ставил его в тупик. Удары были ровными и сильными, казалось, что здоровье этого человека абсолютно крепко, но то, что произошло с ним вчера, выглядело поистине невероятным.
Увидев нахмуренное лицо Цинь Юя, Чу Тянь втайне с облегчением выдохнул. Воспользовавшись моментом, он высвободил запястье и произнес:
— Я вполне здоров, благодарю Ваше Высочество за заботу.
Сообразив, что поступил неподобающим образом, Цинь Юй поспешно обмолвился:
— Не взыщите, господин министр.
— Ваше Высочество излишне вежливы, — ответил Чу Тянь, после чего протянул Цинь Юю несколько серебряных банкнот и пояснил: — Прошу Вас взглянуть, эти купюры тоже были обнаружены в доме Лю Цзиня. Вчера он упал в обморок прямо в зале суда, так что допрос пришлось прервать. Сегодня он пришел в себя, и я как раз собирался пойти на допрос. Не желаете ли составить мне компанию, Ваше Высочество?
— Разумеется, пойдемте вместе с господином министром. — Цинь Юй безобидно улыбнулся Чу Тяню, и тот ответил ему вежливой улыбкой. Казалось, всё случившееся вчера уже кануло в прошлое…
Не теряя времени даром, Чу Тянь вместе с Цинь Юем направился во внутренний двор Министерства наказаний: вчера потерявшего сознание Лю Цзиня принесли именно сюда, и к настоящему моменту он уже очнулся.
Лю Цзинь лежал на постели, приходя в себя, а завидев входящих Чу Тяня и Цинь Юя, тут же приподнялся, с настороженностью уставившись на них обоих.
Чу Тянь поприветствовал его первым:
— Как здоровье молодого господина Лю?
Лю Цзинь на мгновение замер, а затем по всем правилам ответил:
— Благодарю… вполне сносно, премного благодарен за заботу, господин министр.
— Вот и славно. Вчерашний обморок молодого господина Лю изрядно всех напугал, — Чу Тянь шагнул вперед, приблизился к постели Лю Цзиня и мягко произнес: — Только вот интересно, раз уж молодой господин потерял сознание, а потом пришел в себя, не пришло ли ему на ум кое-что обдумать?
Встретившись с проницательным и мрачным взглядом Чу Тяня, будто видевшим людей насквозь, и заметив стоявшего за его спиной безмолвного Цинь Юя, Лю Цзинь невольно вздрогнул.
Ему оставалось лишь бормотать невнятицу:
— Я… мне ничего не ведомо, прошу господина министра прояснить ситуацию.
— Молодой господин и впрямь не ведает? Или притворяется? — Чу Тянь не стал утруждать себя долгими препирательствами с Лю Цзинем, швырнул ему в лицо несколько серебряных банкнот и холодно произнес: — Эти купюры с печатью казны также были найдены в твоем доме. Не соблаговолишь ли поведать мне, откуда они взялись?
Глава 13. Угости меня вином
— Я… я не знаю. — Лю Цзинь, вцепившись в одеяло, отполз назад и со страхом уставился на Чу Тяня.
— Не знаешь? Молодой господин Лю, советую тебе хорошенько подумать, — Чу Тянь возвышался над Лю Цзинем, не торопясь продолжая: — Ван Куань уже мертв, и доказать его взяточничество теперь негде, но эти деньги сейчас у тебя в руках — так они были преподнесены тебе в дар самим Ван Куанем или же добыты путем кражи? Смысл тут совершенно разный.
— Я… я… — заикаясь, Лю Цзинь внезапно словно озарился догадкой и выпалил: — Я всего лишь свидетель по делу о гибели Ван Куаня, господин министр не имеет права удерживать меня в Министерстве наказаний.
— Как свидетеля смерти Ван Куаня я действительно не могу тебя задерживать, — Чу Тянь слегка изогнул губы в усмешке и угрожающе продолжил: — Но что если я заявлю, что ты похитил средства, предназначенные для ремонта Великого Храма Предков, и прикажу заключить тебя под стражу в Министерстве наказаний? Что тогда?
— Это не я украл, это… это Ван Куань! — Лю Цзинь вдруг откинул одеяло, вскочил и, рухнув на колени прямо на пол, принялся горячо уверять: — Это он передал их мне в дар!
— Молодой господин Лю, до чего же ты падок до чужого добра, раз смеешь брать такие деньги, — Чу Тянь склонился над Лю Цзинем, произнося с таинственным подтекстом: — Но с чего бы мне верить твоим словам? Ван Куань мертв, как ты докажешь, что он сам подарил их тебе, а не ты их украл?
Лю Цзинь принялся бить челобитную так усердно, будто лущил чеснок, непрерывно молитвенно приговаривая:
— Я… каждое мое слово — чистая правда, умоляю господина министра поверить мне.
Чу Тянь невозмутимо возразил:
— Молодой господин ошибается. Пустые слова к делу не пришьешь, с какой стати мне верить тебе? Если уж на то пошло, госпожа Чжао тоже поклялась, что собственными глазами видела, как Ван Куань случайно споткнулся — неужели я должен безоговорочно поверить и ей?
Услышав это, сердце Лю Цзиня пропустило удар, и он на миг замер в молчании.
Цинь Юй же, стоявший поодаль от Чу Тяня, бросил на него косой взгляд и мысленно усмехнулся. А заметив невозмутимый и спокойный вид Чу Тяня, почувствовал, как в груди поднимается безграничная гордость.
Заметив замешательство Лю Цзиня, Чу Тянь напомнил:
— Молодой господин Лю, подумай хорошенько: найдется ли кто-то, кто сможет подтвердить твои слова? Иначе кража казенных денег на ремонт — это тяжкое преступление.
— Есть, есть такой человек! — Лю Цзинь чуть приподнял голову и дрожащим голосом произнес: — Госпожа Чжао! Когда Ван Куань одаривал меня деньгами, госпожа Чжао прислуживала рядом.
— Вот как, — Чу Тянь, словно не замечая распростертого на полу Лю Цзиня, присел на стоявшее неподалеку кресло и с нарочитым любопытством спросил: — И как ты думаешь, молодой господин Лю, согласится ли госпожа Чжао свидетельствовать в твою пользу?
— Почему же нет? — Лю Цзинь суетливо прополз на коленях пару шагов вперед, отчаянно пытаясь оправдаться: — Всё так и было, разве посмеет она нести чепуху?
— А молодой господин Лю знает, как всё было на самом деле? — с кислым выражением лица протянул Чу Тянь. — Тогда что ты скажешь о моменте гибели Ван Куаня? Раз уж ты хочешь, чтобы госпожа Чжао подтвердила твои слова, не пора ли и тебе тщательно припомнить, что тогда произошло?
— В тот день… это была госпожа Чжао… — в голове Лю Цзиня закрутились лихорадочные мысли, и, стиснув зубы, он выдавил наконец: — Это госпожа Чжао убила Ван Куаня!
— О? — деланно удивился Чу Тянь. — Раз дело обстоит так, мне остается лишь отправиться к госпоже Чжао и спросить, согласится ли она подтвердить слова молодого господина Лю… Впрочем, каков будет результат, молодой господин и сам может догадаться.
Произнеся это, Чу Тянь поднялся, собираясь уходить. Увидев, что он встает, Лю Цзинь тут же растерял всю уверенность и, в панике вскочив на ноги, попытался преградить ему путь.
Заметив это жалкое зрелище, Чу Тянь уже собирался было что-то сказать, как вдруг Цинь Юй сделал шаг вперед, полуприсел перед Лю Цзинем и, вцепившись ему в воротник, процедил:
— Лю Цзинь, взгляни-ка, что это?
С этими словами Цинь Юй извлек из своего кармана несколько серебряных банкнот без казённых печатей и какое-то письмо, продолжая:
— Тебе уже перевалило за тридцать, но ты раз за разом проваливаешь экзамены и никак не можешь закрепиться в этой Столице. Едва тебе посчастливилось прибиться к влиятельному клану Ван, как у тебя тотчас зародились дурные мысли.
http://bllate.org/book/32719/4001147
Готово:
