Сян Чэнь заново запер аварийный выход на одиннадцатом этаже.
Стоило переступить порог, как Ло Цзысун бросил сумку и со злости пнул журнальный столик в гостиной. Словно пытаясь выплеснуть накопившуюся внутри тоску, он распахнул окно и издал яростный рев, обращенный к улице.
Вэнь Чуань прислонился плечом к косяку кабинета, скрестив руки на груди, и молчал. Тао Фэй в испуге прятался за дверью ванной и, дрожа, произнес:
— Брат Ло, брат Ло, тебя ведь не укусили? И вы… братец Сян?
Сян Чэнь ничего не ответил. Его грудь тяжело вздымалась, он отправился на кухню и залпом осушил большой стакан ледяной воды.
У Ло Цзысуна покраснели глаза, белки были иссечены сетью лопнувших сосудов. Он дрожащей рукой закрыл лицо. Перстень на его пальце был испачкан черной кровью, и от этого зрелища веяло зловещим предчувствием.
Вэнь Чуань бросил на Тао Фэя взгляд:
— Иди спать.
Тао Фэй замялся, подошел и с опаской оглядел Ло Цзысуна. Убедившись, что того не укусили, он с облегчением выдохнул и хлопнул мужчину по плечу в знак утешения — хотя сам абсолютно ничего не понимал в том, что произошло.
Когда Тао Фэй скрылся в спальне, Вэнь Чуань посмотрел на Сян Чэня:
— Те люди мертвы? Откуда у них оружие?
Сян Чэнь коротко обрисовал ситуацию. Вэнь Чуань все понял и перевел взгляд на Ло Цзысуна:
— Не все ведут себя так.
Голос Ло Цзысуна дрожал, когда он срывающимся от отчаяния тоном произнес:
— Я невольно думаю о том, что если они с таким трудом нашли убежище, а кто-то отобрал у них еду и оружие? Если они всего лишь надеялись, что им протянут руку помощи, а вместо этого сочли обузой?..
Ло Цзысун не смел углубляться в эти мысли — в его голове стояли перед глазами тела тех студентов.
Они еще не успели мутировать. Нет, возможно, их вообще не кусали. Что они чувствовали, умирая? Испытывали ли обиду? Сожаление? Гнев? Отчаяние?
Дрожащей рукой Ло Цзысун с трудом вытащил из кошелька фотографию своей дочери. Это был самый обычный снимок формата один дюйм: маленькая девочка, милая, как куколка, с двумя хвостиками-рожками, беззубо улыбалась, глядя прямо в объектив.
Сян Чэнь бросил взгляд на карточку, поднял голову и встретился взглядом с Вэнь Чуанем. Спустя мгновение он произнес:
— У меня вопрос. Те двое утверждали, что промышляли контрабандой оружия, наркотиками и нелегальными блокаторами. Какого черта они вообще здесь забыли?
— Возможно, в этом жилом комплексе находилась их точка сбора, — пожал плечами Вэнь Чуань. — Просто посторонние об этом не знали.
Сян Чэнь издал неопределенный звук, откинулся на спинку дивана, закинул руки за голову и проговорил:
— Подумать только, старик Чжан жил в столь опасном месте. Тьфу.
Ло Цзысун осторожно поглаживал большой палец по фотографии, его глаза были красными, а лицо — смертельно уставшим.
Немного успокоившись за это время, он встал, выпил воды, опустился прямо на пол и заговорил:
— Насколько мне известно, большинство жителей этого комплекса занимают должности, требующие повышенной бдительности. Охрана здесь никак не могла быть настолько слабой.
Сян Чэнь и Вэнь Чуань одновременно посмотрели на него.
Ло Цзысун взъерошил волосы. Несмотря на запыленный вид и слегка опущенные уголки глаз, в его облике проступала некая декадентская привлекательность.
— Если исключить простое совпадение, остается только одно — здесь кроется какой-то подвох.
— Такое совпадение? — покачал головой Сян Чэнь. — Вероятность слишком мала.
Ло Цзысун произнес:
— Забыл у них спросить.
Сян Чэнь хмыкнул:
— Судя по твоему состоянию, я боялся, что ты пристрелишь их на месте.
Ло Цзысун горько усмехнулся, глубоко вздохнул и вытащил сигарету, которую ему ранее дал Сян Чэнь, чтобы закурить.
Сделав первую же затяжку, он зашелся в непрекращающемся кашле. Сян Чэнь удивился:
— Ты что, не куришь?
Ло Цзысун взмахнул рукой, отгоняя табачный дым, и бросил:
— Редко.
Вэнь Чуань подошел к окну и выглянул наружу. Небо уже совсем потемнело; в обычное время в этот час огни большого города сияли подобно мириадам звезд, в каждом доме горел свет, а из окон доносился аппетитный аромат еды.
Теперь же вокруг царила непроглядная тьма, уличные фонари на шоссе не работали, зато на небосклоне, являя редкое зрелище, ярко мерцали звезды.
Ломать голову над тем, как те двое мужчин очутились здесь, у троицы уже не было ни сил, ни желания. Ло Цзысун докурил, устало умылся, привел себя в порядок и ушел отдыхать в отведенную ему комнату.
В квартире было три спальни и гостиная, а под окном кабинета стояла кушетка. Ло Цзысун и Сян Чэнь — оба альфы — делили одну комнату, а Тао Фэй и Вэнь Чуань расположились в отдельных.
Вэнь Чуань пожелал еще раз изучить графики данных и добровольно занял кабинет.
Вокруг царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь слабым гудением компьютера в кабинете.
Вэнь Чуань выключил свет, и синеватое свечение экрана упало на его лицо, придав ему жутковатый бледный оттенок.
Вглядываясь в графики на мониторе, он до боли сдвинул брови. Хотя ему отчаянно хотелось сосредоточиться на текущей задаче и он прекрасно понимал, что прошлого уже не воротить, мысли то и дело уплывали в сторону.
Телефон лежал неподалеку. Его взгляд невольно то и дело соскальзывал на аппарат. Хотелось протянуть руку и взять его, но в то же время казалось, что эта вещица способна обжечь или укусить. Пальцы слегка подражали, однако в конце концов он так и не прикоснулся к телефону.
Он боялся увидеть геопозицию и сообщения, отправленные старшим братом незадолго до этого. Вэнь Чуань ловил себя на том, что задается теми же вопросами, что и Ло Цзысун.
Сумел ли старший брат благополучно вырваться в тот момент? Если сбежал, получил ли чью-то помощь? Приютит ли его кто-нибудь? Поделится ли кто-то с ним едой и оружием? Найдется ли тот, кто станет сражаться с ним плечом к плечу?
Если он остался один… как он сможет идти дальше? Предадут ли его? Воспользуются ли им? Или он уже…
Вэнь Чуань яростно взъерошил волосы. В полном одиночестве его обычное хладнокровно-безучастное лицо покрывалось трещинами, обнажая раздражение и тревогу.
Он не принадлежал к числу людей, способных легко делиться душевными терзаниями, и никогда не носил переживания напоказ, из-за чего те, кто знал его недостаточно хорошо, считали его холодным, бессердечным и бездушным.
Но на самом деле он ничем не отличался от остальных: он точно так же умел тревожиться, пугаться, испытывать страх и растерянность. Находясь в научно-исследовательском институте, он искренне верил, что ему конец, предавался отчаянию и страху, страстно желая, чтобы кто-нибудь пришел его спасти, чтобы весь этот кошмар оказался неправдой, всего лишь дурным сном.
Поэтому, когда Сян Чэнь, весь в саже и пыли, вылез из вентиляционной шахты и явился перед ним словно божество ниспосланное небесами, с раздражением задирая брови, Вэнь Чуань тогда просто остолбенел. Нахлынувшие волны удивления и радости заставили его вести себя совсем не так, как в повседневной жизни.
Вспомнив об этом, Вэнь Чуань почувствовал неловкость.
Он потер кончик носа, припоминая, как совершенно потерял всякое приличие и бросился в объятия Сян Чэня. Он понятия не имел, какое выражение лица было тогда у Сян Чэня, но сам он испытывал самую искреннюю благодарность.
Казалось, в воздухе до сих пор витал присущий только Сян Чэню запах. Какая-то струна в душе Вэнь Чуаня легко натянулась, издав таинственную мелодию, но он тут же взял себя в руки, подавил эти чувства, выключил компьютер и приготовился ко сну.
Хватит предаваться пустым мечтам. Ни старший брат, ни Сян Чэнь, ни все те необратимые события, что уже произошли, не стоили этого.
Тук-тук.
В дверь внезапно постучали.
Вэнь Чуань замер, поднялся с места и отворил.
Маленький ночник за его спиной излучал одинокое, теплое сияние. Гость застыл с застрявшими в горле словами и лишь спустя секунду выдавил:
— Оденься нормально.
Вэнь Чуань опустил взгляд и только тогда сообразил, что из-за давящей тоски в груди машинально расстегнул рубашку. Сейчас его белоснежная и нежная кожа была обнажена, четко вырисовывались ключицы, а два крошечных нежно-розовых бугорка на груди слегка затвердели от прохладного воздуха.
Уши Вэнь Чуаня мгновенно залились краской, хотя на лице сохранилось ледяное спокойствие. Он тут же запахнул рубашку и спросил:
— Что такое?
На пороге стоял Сян Чэнь. Он был в майке и шлепанцах, по лицу еще скатывались капли воды, но эта небрежность ничуть не умаляла его природной харизмы. За прошедшие со студенческих лет годы он все же изменился: хулиганская дерзость в нем заметно поубавилась, уступив место куда более сильной опасности и целеустремленности, а от всего его облика исходило подавляющее, острое острие.
Судя по всему, он тоже не мог уснуть, поэтому решил освежиться под холодным душем в ванной, а заметив движение в кабинете, заглянул сюда.
— Еще не спишь? — поинтересовался Сян Чэнь.
Вэнь Чуань застегнул пуговицы на рубашке, слегка засучил рукава и шагнул в сторону, пропуская гостя:
— Как раз собирался, но вряд ли удастся уснуть. Заходи вовремя, пропустим по стаканчику.
Сян Чэнь удивился. Шагая в комнату, он обронил:
— Ты умеешь пить?
— Кого это ты недооцениваешь? — Вэнь Чуань бросил на него косой взгляд.
Сян Чэнь рассмеялся. Когда он улыбался, его лицо выглядело исключительно красивым, источая беззаботную, ослепительно солнечную энергетику. Возможно, дело было в том, что он никогда не позволял тревогам задерживаться в голове, обладая невероятной уверенностью в себе и силой, раз даже в подобной обстановке у него находился повод для улыбки.
Он отыскал два бокала и чокнулся с Вэнь Чуанем.
Покручивая бокал в руке и разглядывая собеседника, Сян Чэнь произнес:
— А ведь между нами и правда есть связь.
Вэнь Чуань фыркнул, никак не прокомментировав его слова.
— Сам посмотри, ты ведь совсем не милый, — заметил Сян Чэнь. — Хочешь что-то сказать — говори прямо, нечего вечно фыркать. Когда я тебя только нашел, ты вел себя куда откровеннее…
Вэнь Чуань поперхнулся, смутился и, подняв глаза, зыркнул на него:
— Заткнись!
Сян Чэнь рассмеялся:
— Тогда ты был довольно милым.
У Вэнь Чуаня покраснела даже шея.
Сян Чэнь с неподдельным любопытством разглядывал его:
— Интересно, омеги из вашей научной сферы обычно в каком возрасте женятся?
Вэнь Чуань уставился на свой бокал:
— Тебя это каким боком волнует?
— Просто любопытно, — не унимался Сян Чэнь. — Мой отец говорил, что все омеги в институтах сидят на блокаторах, и со временем у них съезжает крыша. Злоупотреблять этой дрянью вредно…
Вэнь Чуань глубоко вздохнул. Напускная благодарность и сложные эмоции мгновенно испарились от этого дурацкого разговора. Он поставил бокал и указал на дверь:
— Понятия не имею, когда я женюсь, но моим партнером ты точно не будешь.
Сян Чэнь приподнял бровь:
— Не зарекайся…
Вэнь Чуань поднялся, ухватил Сян Чэня за руку и принялся выталкивать наружу:
— Спокойной ночи!
— Эй, погоди, — смеясь, запротестовал Сян Чэнь. — Шуток уже не понимаешь? Ладно-ладно, я сам уйду, не толкайся!
Уцепившись за косяк двери, Сян Чэнь слегка сбавил улыбку. Его черно-белые глаза пристально смотрели на него в полумраке:
— Хватит забивать голову ерундой, ложись спать. Спокойной ночи.
Вэнь Чуань замер.
Сян Чэнь послал ему воздушный поцелуй, залпом допил остатки своего напитка, словно что-то вспомнив, почесал затылок и добавил:
— И насчет прошлого… извини, я был неправ.
Вэнь Чуань со сложным выражением лица уставился на него так, будто у того на лбу расцвел цветок.
Сян Чэнь виновато улыбнулся, уголком рта изобразив кривую ухмылку, и развернулся уходить.
Этой ночью Вэнь Чуаню приснился сон.
Во сне он снова вернулся в студенческие годы. Тогда Сян Чэнь был совсем молодым, с наивным, красивым лицом, источающим непомерную юношескую самоуверенность. Он нагло заявил:
— Эй, ты мне нравишься.
Во сне Вэнь Чуань почувствовал, как сердце бешено заколотилось, норовя выпрыгнуть из груди. Он судорожно сжал в руках учебники и растерянно замер на месте. Не успел он опомниться и произнести хоть слово после секундного замешательства, как из-за спины донеслись взрывы хохота.
Сян Чэнь издал пренебрежительное «цзы», дернул угольно-черной бровью и пробормотал себе под нос:
— Черт, неужели даже такой парень, как я, ему не пара?
Вэнь Чуань: «?»
Он обернулся и увидел, как несколько альф и самых дерзких омег из их школы обступили их со всех сторон. Кто-то хлопнул Сян Чэня по плечу с ухмылкой:
— А я что говорил? Холодная красавица ни за что не согласится! Ну-ка, проигравшие, с вас деньги!
Сян Чэнь полез в карман и с крайне недовольным видом буркнул:
— Дайте мне еще немного времени!
Бешеный ритм сердца Вэнь Чуаня постепенно замедлялся, мгновенно покрываясь ледяной коркой. Он смотрел на раздраженного Сян Чэня. Тот, судя по всему, только что вернулся с баскетбольной площадки, а испускаемые им приятные феромоны действовали словно крошечный крючок, вызывая у Вэнь Чуаня зуд в груди.
Вэнь Чуань вытащил из кармана блокатор и яростно впрыснул себе всю банку целиком.
Сян Чэнь закашлялся от резкого запаха, а Вэнь Чуань развернулся и ушел, слыша за спиной раскаты смеха.
Воспоминания юности в сновидении начали искажаться и принимать причудливые формы: время от времени в аудиториях появлялись зодчие-зомби, разбрасывая вокруг экзаменационные листы, а Сян Чэнь, словно играя в боулинг с баскетбольным мячом в руках, сбивал их рядами одного за другим.
Сян Чэнь то приближался к нему вплотную, то отдалялся на огромное расстояние. Вэнь Чуань никак не мог разгадать, что творится в голове этого парня, особенно когда видел, с каким усердием тот таскает книги и носит воду для других омег — тогда в его сердце поднималась глухая волна презрения.
Затем картинка резко сменилась, превратившись в образ его старшего брата — Вэнь Ся.
Вэнь Ся кашлял среди бушующего пламени, под его ногами растекались лужи крови. Укушенный зомби, он с трудом волочил сломанную ногу вперед.
Монастырские жилы на его теле вздулись, кожа приобрела пепельно-серый оттенок. Он протянул руку к Вэнь Чуаню, но тот был бессилен что-либо сделать, находясь по ту сторону огненной стены.
Вэнь Чуань завопил:
— Брат!!
Неизвестно, что произнес Вэнь Ся, но в следующий миг его голова повернулась на сто восемьдесят градусов, издав отчетливый звук ломающихся костей.
Сян Чэнь взмахнул пожарным топором и единым ударом снес голову старшему брату.
— А-а-а! — Вэнь Чуань в холодном поту резко сел на постели.
В кабинете стояло яркое утреннее солнце и полная тишина. Услышав шум, Тао Фэй распахнул дверь:
— Что случилось?
Вэнь Чуань тяжело дышал, его взгляд еще не успел сфокусироваться, отражая растерянность.
Подоспевший Ло Цзысун тут же спросил:
— Плохой сон?
Вэнь Чуань одной рукой прижимал ладонь к груди, а другой скомкал одеяло. Спустя мгновение его душа вернулась на место, а мертвенно-бледное лицо слегка порозовело.
— Угу. — Он облизал пересохшие губы и стер со лба выступивший холодный пот.
Снаружи донесся голос Сян Чэня:
— Завтракаем, а после еды выступаем.
Тао Фэй развернулся, чтобы помочь.
Ло Цзысун посмотрел на Вэнь Чуаня:
— Ты в порядке? Принести тебе воды?
Вэнь Чуань хрипло ответил:
— Спасибо.
Развернувшись, Ло Цзысун на секунду замялся, а затем приблизился и тихонько спросил:
— У тебя еще хватает блокаторов? И есть ли с собой ингибиторы?
Вэнь Чуань собирался принять душ и сменить одежду, но после этих слов спохватился, поднес воротник к носу, понюхал и произвел ревизию:
— Всего достаточно, я скоро воспользуюсь ими.
На лице Ло Цзысуна отразилось беспокойство:
— Как твое самочувствие? И… извини за нескромный вопрос, у тебя когда-нибудь был партнер?
Сердце Вэнь Чуаня упало. Он покачал головой:
— Нет.
http://bllate.org/book/32612/3985937
Готово:
