Как раз в тот момент, когда Мо Сюньчжоу выбросил из головы все мысли об информации, касающейся Ли Чжипэна, и продолжил полностью сосредоточенный на тренировках, едва дойдя до главных ворот, он ощутил, что атмосфера вокруг стала какой-то странной.
У ворот и в проходах внезапно появилось множество суетящихся слуг, занимавшихся уборкой. Оглядев всё еще темное и не до конца посветлевшее небо, Мо Сюньчжоу подошел к ним и спросил:
— Почему вы сегодня убираетесь так рано?
— О, молодой господин Мо! Принцесса в скором времени пожалует в загородную резиденцию, мы как раз готовимся встретить ее должным образом, — с улыбкой ответил подвернувшийся под руку старший евнух.
— Принцесса собирается в резиденцию?.. — у Мо Сюньчжоу внутри всё ёкнуло, и это известие вызвало у него скорее тревогу, чем радость.
— Да уж, принцесса приедет посмотреть на кандидатов в мужья...
Дальнейшие слова старшего евнуха Мо Сюньчжоу уже не расслышал. Придя в себя лишь через какое-то время, он обнаружил, что пробежал уже половину привычного маршрута.
В этот час поблизости обычно никто не занимался утренней пробежкой, и теперь Мо Сюньчжоу остался совсем один. Решив, что можно немного схалтурить, он остановился и мысленно ободрил себя:
— Успокойся, подумаешь — принцесса! Если вдуматься, какое вообще отношение она имеет к некоему Мо Сюньчжоу?
После этого эмоциональное состояние Мо Сюньчжоу наконец пришло в норму. Раз уж принцесса решила пожаловать в загородную резиденцию, судя по всему, она намеревалась лично взглянуть на своих будущих женихов. Он ведь тоже числился среди кандидатов, поэтому, внезапно услышав о ее виезде, невольно испытал некоторое волнение и любопытство: интересно, как она выглядит и каков у нее характер?
Сделав еще пару кругов, Мо Сюньчжоу обильно вспотел, и его бурные мысли полностью улеглась, сменившись легким, ни к чему не обязывающим интересом.
Однако, когда он после обеда направился на тренировочную площадку, то внезапно заметил, что царящая там атмосфера выглядит несколько необычно. Как бы это сказать… в ней не было ни радости, ни оживления, напротив, повеяло каким-то холодом.
Странно, разве все не должны были обрадоваться приезду принцессы в резиденцию?
— Похоже, твой вес в глазах принцессы не так уж велик, Му Жунгуй. Я-то думал, в этот раз тебе удастся вырваться в фавориты отбора, но теперь ясно, что имя будущего мужа еще далеко не решено, — заносчиво раздался на тренировочной площадке голос Сяо Ичи.
Сяо Ичи несколько дней вел себя тише воды ниже травы и вообще не появлялся на тренировках. И надо же — едва явившись, снова принялся за старое!
— Что тут происходит? — Мо Сюньчжоу подошел к Ли Чжипэну, чтобы расспросить его.
Ли Чжипэн опешил, и его лицо тоже помрачнело:
— Сегодня утром в резиденцию прибыли еще два кандидата в мужья...
Мо Сюньчжоу невольно вытаращил глаза:
— Это… разве не называется пролезть без очереди?
Изначально все честно проходили предварительный отбор, затем вторичный, а после — финальный этап, двигаясь шаг за шагом. И вдруг на этапе вторичного отбора откуда ни возьмись добавляются еще два человека! Мо Сюньчжоу подумал: если бы он сам горел желанием жениться на принцессе, в подобной ситуации его бы просто разорвало от злости.
— Без очереди? — Ли Чжипэн от неожиданности замер.
— На самом деле дело тут вовсе не в очереди. Как бы тебе объяснить… Просто у этих двоих новичков невероятное происхождение, — нахмурившись, произнес Ли Чжипэн.
— Настолько необычное? — с неподдельным интересом переспросил Мо Сюньчжоу.
— Те двое — старшие сыновья и прямые наследники клана Ван и клана Се. Они — будущие главы своих семей, чье положение высечено на камне. Куда уж нам до них! Даже если сравнивать с ними Му Жунгуя, тот сильно проиграет в происхождении, — вздохнул Ли Чжипэн.
И дело было даже не в том, что Му Жунгуй являлся лишь приемным сыном Великого генерала, усмиряющего Север. Даже будь он родным сыном этого военачальника, он всё равно не смог бы тягаться со старшими наследниками кланов Ван и Се. Как бы ни был силен и влиятелен Великий генерал, его возвышение произошло слишком быстро. Другое дело кланы Ван и Се: их история насчитывает по меньшей мере несколько сотен лет, а сами они представляют собой подлинных гигантов.
В глазах этих древних аристократических семей остальные знатные особы вообще ничего из себя не представляли. Все эти чиновники и полководцы были знатью лишь при нынешней династии, тогда как упомянутые кланы пережили смену множества династий и неизменно стояли незыблемо.
И вот будущие главы столь могущественных домов вдруг стали кандидатами в мужья принцессы — от одной этой мысли бросало в дрожь.
Даже ничего не понимавший Мо Сюньчжоу был потрясен, что уж говорить о местных кандидатах вроде Ли Чжипэна.
— Погодите-ка, насколько я помню, сама Императрица происходит из семьи Ван? — внезапно что-то вспомнив, произнес Мо Сюньчжоу.
Семья Сяо, к которой принадлежал Покойный Император, была знатным и влиятельным родом. Происхождение Императрицы оказалось ничуть не хуже — она тоже родилась в аристократической семье, кажется, как раз носившей фамилию Ван.
Неужели эта императрица и тот молодой господин из семьи Ван приходятся друг другу родственниками?
Ли Чжипэн пришел в себя и с размаху хлопнул себя по лбу:
— Вот дурень! Совсем из головы вылетело от шока. Я так изумился, что позабыл: ведь этот молодой господин Ван — родной двоюродный брат самой принцессы! Если посмотреть с этой стороны, то ничего удивительного здесь нет.
Мо Сюньчжоу:
— …Ты уверен, что этот молодой господин из семьи Ван — родной двоюродный брат принцессы?
— Разумеется, уверен! Нынешний глава семьи Ван — родной старший брат Ее Величества Императрицы. Молодой господин Ван — старший сын главы этого клана, а принцесса — родная дочь Императрицы. Разве здесь есть что-то не так? — ответил Ли Чжипэн.
— Если это правда, то проблемы как раз огромные, — Мо Сюньчжоу поднял взгляд к небу.
Му Жунгуй и принцесса росли вместе с детских лет, не состояв при этом в кровном родстве. Сяо Ичи по степени родства с принцессой тоже отстоял уже на несколько колен. Но вот двоюродные братья и сестры… Звучит вроде бы неплохо, однако, если они сойдутся, это пагубно отразится на их потомстве.
— Что еще за проблемы? Ну-ка, растолкуй, — с любопытством попросил Ли Чжипэн.
— Скажи я тебе, что браки между близкими кровными родственниками вредят потомству, ты бы в это поверил? — спросил Мо Сюньчжоу.
Личение Ли Чжипэна слегка изменилось:
— О таких вещах лучше прикуси язык. Если это дойдет до ушей молодого господина Вана, он решит, что ты намеренно распускаешь слухи и чернишь его репутацию.
Хотя он и не считал Мо Сюньчжоу подобным человеком, кто знает, что подумают окружающие.
В то время как Мо Сюньчжоу беседовал с Ли Чжипэном, на стороне Му Жунгуя и Сяо Ичи внезапно поднялась суматоха.
Столкнувшись с непрекращающимися, раз за разом повторяющимися провокациями Сяо Ичи, Му Жунгуй больше не стал сдерживаться, как прежде. Его глаза налились кровью, он вцепился в воротник Сяо Ичи и со всего маху врезал тому по лицу.
Разумеется, нашлись те, кто бросился разнимать драчунов. Одни пытались усовестить их, другие старались удержать руку Му Жунгуя, однако на сей раз тот не пожелал считаться ни с чьим авторитетом. Тех, кто пытался его остановить, он попросту лупил в ответ — в конце концов, все они вместе взятые всё равно не могли тягаться с ним в силе.
После нескольких тяжелых ударов пытавшиеся разнять драку кандидаты взвыли от боли и больше не смели мешать Му Жунгую.
— И чего Сяо Ичи вечно сыплет соль на рану? — морщась и кривясь от боли, пробормотали кандидаты, которые вместо примирения сами схлопотали тумаков.
По большому счету, виноват был сам Сяо Ичи: он бестактно задевал Му Жунгуя, прекрасно зная о его чувствах к принцессе, и нарочно сыпал упреки прямо ему в лицо. Вот теперь и поплатился, заодно подставив остальных.
— Прекрати! Мой зуб… кажется, мой зуб шатается! Му Жунгуй, погоди у меня, я сейчас же отправлюсь к молодому господину Вану искать справедливости, пусть он как следует проучит тебя! — голося от боли, бросал угрозы Сяо Ичи.
После этого удары посыпались на него с новой силой.
Внезапно в воздухе прочертила белую дугу какая-то вещица, и один коренной зуб срикошетил по параболической траектории прямо к ногам Мо Сюньчжоу. Оглянувшись на Сяо Ичи, все увидели, что в его ряду зубов зияет свежая пустая лунка.
Мо Сюньчжоу внезапно проникся к Сяо Ичи глубоким уважением:
— Ну и отчаянный малый.
Заведомо уступая в силе, всё равно лезть на рожон — таких упрямцев еще поискать надо в этом мире.
Наконец заметив, что лишился зуба, Сяо Ичи даже перестал бранить Му Жунгуя и прямо на месте разразился громким рыданиями:
— Мой зуб! Мой зуб!
— Му Жунгуй, здесь ты перегнул палку! — кандидаты в мужья, еще минуту назад сетовавшие на то, что Сяо Ичи сам напросился на неприятности, теперь, увидев выбитый зуб, снова перевели стрелки на Му Жунгуя.
— Вообще-то мог бы врезать ему куда-нибудь в другое место, необязательно было бить прямо по физиономии… — Впрочем, сейчас говорить что-либо было уже поздно: зуб Сяо Ичи уже вылетел.
Конфликт неизбежно разгорелся в полную силу, а Сяо Ичи продолжал горько оплакивать потерю:
— Я пожалуюсь на тебя принцессе, она и смотреть не станет на такого грубого мужчину!
Взгляд Му Жунгуя помрачнел:
— Я не жалею, что врезал тебе. Жалею лишь о том, что ударил недостаточно сильно, раз у тебя еще оставались силы болтать языком.
У него тоже был свой предел терпения. Неоднократные провокации Сяо Ичи и без того раскалили обстановку у него на душе.
Раньше он еще мог стерпеть, но теперь этот негодяй принялся возвышать за его счет других и топтать его самого. Если бы он промолчал и на этот раз, то превратился бы в последнего труса.
Особенно учитывая его собственные опасения, что шансы тех двух новоприбывших претендентов превзойти его были невероятно высоки: одна лишь мысль о том, что он может упустить место мужа принцессы и потерять ее навсегда, отзывалась в сердце Му Жунгуя острой болью.
Вскоре кто-то побежал звать молодых господ Вана и Се. Хотя присутствующие еще не были с ними знакомы, они подсознательно уже начали относиться к тем с трепетом и почтением — вот что значит истинное величие древнего рода.
— Уу-у, молодой господин Ван, молодой господин Се, умоляю, отомстите за меня! Му Жунгуй злоупотребляет силой и издевается над людьми, он выбил мне зуб! Вы просто обязаны выгнать его из загородной резиденции! — не доходя до места, орал на весь двор Сяо Ичи, завидя приближающихся Ван Линшэна и Се Хуайжаня.
— Сяо-гунцзы явно преувеличивает. Помимо принцессы, все мы здесь — равные кандидаты в мужья, и никто из нас не наделен правом изгонять других участников, — раздался голос, заставивший толкучку вокруг инстинктивно расступиться, образуя проход.
Две элегантные фигуры, плавно взмахивая полами одежд, шли одна за другой.
Шедший впереди молодой господин облачился в белые одежды, его волосы были аккуратно собраны на макушке в пучок с помощью венца, а в руке он держал бумажный складной веер. С лицом столь безупречным, будто вырезанным из нефрита, и в свои неполные двадцать лет, он являл собой воплощение блестящего молодого аристократа.
Следовавший за ним юноша был одет в изумрудно-зеленые одежды из тонкой ткани поверх легкого светлого халата. Черты его лица напоминали изящную живописную картину, однако взор был слегка опущен. Он казался совершенно равнодушным к происходящему вокруг и не произнес ни слова.
Шедший впереди молодой господин в белом сложил веер, взял его в руку и, сложив ладони перед грудью, поприветствовал собравшихся:
— Меня зовут Ван Линшэн, а этот спутник рядом со мной — молодой господин из клана Се, Се Хуайжань.
— Молодой господин Ван, молодой господин Се, — наперебой заговорили присутствующие, приветствуя обоих новоприбывших, однако аура благородства и высокого происхождения, исходившая от тех, удерживала людей на почтительном расстоянии.
Представившись, Ван Линшэн перевел взгляд на Сяо Ичи, который все еще продолжал сокрушаться о своем потерянном зубе, и произнес:
— Сейчас важнее всего вставить Сяо-гунцзы новый зуб. Командир Му, раз уж зуб Сяо-гунцзы пострадал по вашей вине, то и заботы по его восстановлению целиком ложатся на вас.
Лицо Му Жунгуя немного посветлело, и он ответил:
— Так и должно быть.
— И это всё? Разве Му Жунгуй не должен передо мной извиниться?! — возмущенно завопил Сяо Ичи.
— Но ведь Сяо-гунцзы сам начал эту перепалку, разве не так? Надеюсь, Сяо-гунцзы проявит милосердие и не станет усугублять дело. В противном случае, заметив столь явный ущерб вашей внешности, Линшэн будет вынужден попросить принцессу вежливо попросить Сяо-гунцзы покинуть загородную резиденцию, — еще до своего появления Ван Линшэн уже был наслышан обо всех деталях произошедшего, и в конечном счете корни этого конфликта действительно уходили в поведение самого Сяо Ичи.
До прибытия его и Се Хуайжаня Му Жунгуй и Сяо Ичи считались главными фаворитами отбора, так что неудивительно, что Сяо Ичи то и дело цеплял Му Жунгуя.
Лицо Сяо Ичи резко окаменело, и он больше не посмел опускаться до скандала:
— Тогда потребуйте, чтобы мне использовали самые лучшие материалы для зубопротезирования! Если из-за вашей работы я стану уродом, я этого так не оставлю и еще сведу счеты с Му Жунгуем.
Спрятав руки в рукава, Сяо Ичи яростно сжал кулаки: он знал, что за провокации в адрес Му Жунгуя можно схлопотать побоев, но никак не ожидал, что лишится целого зуба — цена оказалась слишком высока.
— Ладно, продолжайте тренировки, а мы с молодым господином Се пока вернемся, — с улыбкой произнес Ван Линшэн, после чего они вместе с Се Хуайжанем удалились.
От начала и до конца Се Хуайжань так и не удостоил присутствующих взглядом, отчего всеобщее внимание полностью сосредоточилось на фигуре Ван Линшэна.
Му Жунгуй, зажав нос от омерзения, повел Сяо Ичи вставлять зуб. На этом инцидент вроде бы исчерпался, однако подспудно атмосфера накалялась все сильнее и сильнее.
http://bllate.org/book/32455/3961824
Готово:
