Когда Мо Сюньчжоу и Ли Чжипэн ближе к вечеру вернулись с тренировочной площадки, у входа их неожиданно ждал Лю Чэнчжо.
Лю Чэнчжо сдавал письменный экзамен, и его расписание отличалось от графика Мо Сюньчжоу и Ли Чжипэна. К тому же они ходили разными дорогами, поэтому часто разминались.
Судя по виду Лю Чэнчжо, неужели он поджидал их специально?
И правда, стоило Мо Сюньчжоу и Ли Чжипэну приблизиться, как Лю Чэнчжо обернулся, посмотрел на них и произнес:
— Прошу обоих задержаться, я хотел бы кое о чём вас расспросить.
— О чём это? Уж не хочешь ли выведать у нас, что произошло сегодня на тренировочной площадке? — с ног до головы окинув Лю Чэнчжо взглядом, произнес Ли Чжипэн.
Лицо Лю Чэнчжо при этих словах слегка побледнело, но он не отступил:
— Именно так. Сегодня в учебный класс неожиданно кто-то пришёл и позвал Ван Линшэна и Се Хуайжаня, мне просто стало любопытно...
— Я же говорил, с чего это ты раньше не интересовался боевыми испытаниями! Выходит, вся соль была в молодых господах Ван Линшэне и Се Хуайжане? Ну как, повидав их, не ощущаешь ли ты, Лю Чэнчжо, жгучего стыда? — поиграв бровями, поддразнил его Ли Чжипэн.
Лю Чэнчжо глубоко вздохнул и, посмотрел на Ли Чжипэна холодным взглядом:
— Я признаю, что молодые господа Ван Линшэн и Се Хуайжань — словно нефритовые деревья на фоне благородных орхидей, но я, Лю Чэнчжо, ничуть не хуже. По крайней мере, в учености я не считаю, что проиграю вчистую — в отличие от тебя, молодой господин Ли: в науках бездарен, в боевых искусствах пуст, и показать совершенно нечего.
С этими словами Лю Чэнчжо с критическим видом оглядел Ли Чжипэна с ног до головы, словно выказывая крайнее презрение.
Ли Чжипэн мгновенно закипел от презрительного взгляда Лю Чэнчжо, усмехнулся и бросил:
— Лю Чэнчжо, не корчи из себя передо мной благородного чистюлю! Ты ведь только из-за места императорского зятя о них расспрашиваешь. Жаль только, если раньше у тебя еще оставался хоть какой-то шанс, то после приезда Се Хуайжаня у тебя не осталось и крошечной надежды.
Ты всего лишь третий на экзаменах, а не первый, в то время как Се Хуайжань завоевал этот титул в шестнадцать лет! Прошло несколько лет, и его знания наверняка стали еще глубже, а кроме того — его происхождение! С чем ты вообще собираешься с ним тягаться?
Когда человек, одаренный от природы, трудится усерднее тебя — как тут не впасть в отчаяние? Се Хуайжань для Лю Чэнчжо был именно таким воплощением кошмара.
Появление Ван Линшэна и Се Хуайжаня из ниоткуда взбудоражило не только Му Жунгуя и Сяо Ичи, но и Лю Чэнчжо. Стоило им узнать о происхождении Ван Линшэна и Се Хуайжаня, как их сердца тут же пришли в смятение.
— Ли Чжипэн, мне лень спорить с тобой языками. В любом случае, даже если я всё объясню, такой невежда из знатной семьи, как ты, всё равно ничего не поймет, — нахмурился Лю Чэнчжо.
В душе он всё еще кипел обидой и хотел толком объяснить Ли Чжипэну, почему между ними такая огромная разница.
Ван Линшэн и Се Хуайжань происходили из именитых кланов, у них не было недостатка ни в книгах, ни в наставниках. Добавьте к этому их природный талант — их выдающиеся успехи были неизбежны.
Он же... его семью хоть и не назовешь совсем бедной, но лишних денег на ветер у них не водилось, да и за душой не было никакой влиятельной поддержки. Его положение по сравнению с теми двумя находилось на разных концах неба и земли.
Но даже при столь колоссальной разнице он добился результатов, почти не уступающих их достижениям, отстав всего на несколько лет! Разве это не повод для гордости? Он полностью заслужил похвалу как выдающийся ученый из простых семей.
Лю Чэнчжо изначально хотел высказать всё Ли Чжипэну, но, заметив его пренебрежительное выражение лица, понял: даже если он всё расскажет, Ли Чжипэн не воспримет это всерьез.
Разве Ли Чжипэн не понимал разницу между Лю Чэнчжо, выходцем из бедной семьи, и Ван Линшэном с Се Хуайжанем из аристократических кланов? О нет, Ли Чжипэн понимал это куда лучше самого Лю Чэнчжо.
Раз так, то и говорить им было больше не о чем. Подумав об этом, Лю Чэнчжо перевел взгляд на стоявшего рядом с Ли Чжипэном Мо Сюньчжоу и спросил:
— Не мог бы молодой господин Мо просветить меня?
По крайней мере, в глазах Мо Сюньчжоу Лю Чэнчжо не видел не прикрытого ничем презрения.
— Сегодня Му Жунгуй выбил Сяо Ичи зуб, молодой господин Ван заставил Му Жунгуя помочь Сяо Ичи вставить его обратно, и на этом инцидент исчерпали, — коротко ответил Мо Сюньчжоу.
Разумеется, это были лишь слова для приличия — в конце концов, раз Сяо Ичи лишился зуба, он вряд ли оставит всё как есть и простит Му Жунгуя, даже если зуб вставят на место.
— Выбил зуб? Вы на боевых испытаниях и впрямь слишком вспыльчивы... — у уголка рта Лю Чэнчжо дернулся нервный тик.
На самом деле он вовсе не был равнодушен к боевым испытаниям. В конце концов, там находился Му Жунгуй — его главный соперник до прибытия в загородную резиденцию Ван Линшэна и Се Хуайжаня.
Как хорошо, что он не пошел на тренировочную площадку лично! Иначе, если бы Му Жунгуй избил и его, что бы он делал? Его хрупкое телосложение никак не могло тягаться с профессиональными воинами.
Узнав, что произошло, Лю Чэнчжо коротко кивнул Мо Сюньчжоу и удалился.
Проводив взглядом спину Лю Чэнчжо, Ли Чжипэн нахмурился:
— С чего это ты вдруг проявил такую доброту? Захотел узнать — пусть шел бы расспрашивать кого-нибудь другого.
— Это же пара пустяков, — ответил Мо Сюньчжоу.
По правде говоря, положение Лю Чэнчжо в загородной резиденции было довольно неловким. Образованных людей здесь хватало, но выходцами из простых семей были только он да Лю Вэньшэн. И если Лю Вэньшэн еще сохранял право на участие в отборе, то он последнее время запирался в своей комнате, стараясь носа не казать наружу без крайней необходимости. В такой ситуации Лю Чэнчжо неизбежно оставался в одиночестве.
Хотя литераторы из аристократизированных и именитых семей и не выражались так грубо, как Ли Чжипэн, на деле они всегда держались с ним крайне отчужденно.
— Тц, неужели ты не замечал, что Лю Чэнчжо вечно смотрит на нас свысока и презирает? — скривил губы Ли Чжипэн.
Мо Сюньчжоу на секунду замер и произнес:
— У него есть на это основания.
Талантливый ученый из бедной семьи, в свои двадцать с небольшим сдавший экзамены на звание третьего ученика империи — разве этого мало, чтобы гордиться собой? Чего ради им с Ли Чжипэном тягаться с ним на равных?
Если отбросить происхождение, знатность и прочие внешние опоры, то чем они сами по себе могут похвастаться перед Лю Чэнчжо?
— Ты занимаешься тем, что возвышаешь чужой авторитет и подрываешь собственный боевой дух! Не говоря уже о другом — одни лишь связи, что находятся в руках наших семей, он не накопит за всю свою жизнь.
В отличие от Мо Сюньчжоу, Ли Чжипэн и не думал отделять себя от за спиной стоящего клана. По его мнению, раз его род обладает влиянием, значит, и он сам чего-то стоит.
— Но семейные связи очень часто оказываются иллюзией. Самое главное — чего ты стоишь сам по себе. Взять хотя бы нашу семью: у нас тоже немало связей, но из-за никчемности домочадцев мы не можем использовать и десятой доли этой силы, — слегка изогнув губы в насмешливой улыбке, произнес Мо Сюньчжоу.
Будучи наследниками знатного рода, предки оригинала, разумеется, накопили за долгие годы немало полезных знакомств. Вот только их потомки оказались бездарны, и сколько от тех старых связей осталось искренней дружбы? Радостно поддакивать в пору расцвета легко, а вот протянуть руку помощи в лютую бурю — тяжело.
Ли Чжипэн только сейчас вспомнил о положении дел в семье Мо Сюньчжоу, и на мгновение ему стало неловко:
— Раз так, то у тебя есть какие-нибудь планы на будущее?
Видя, что Мо Сюньчжоу уступает и Му Жунгую, и Лю Чэнчжо — не говоря уже о Ван Линшэне с Се Хуайжанем — даже если на предварительном этапе он притворно уступит Мо Сюньчжоу, тот всё равно не сможет дойти до конца.
Отбор императорского зятя завершится максимум через несколько месяцев, а с учетом положения семьи Мо Сюньчжоу, что он станет делать потом?
Они сошлись под одной крышей волею случая и успели немного сблизиться, иначе, учитывая прежнее положение Мо Сюньчжоу, даже вздумай тот увиваться вокруг него и льстить, он бы и взглядом на него не удосужился сойти.
— Как насчет такого: если не пройдешь отбор в зятья, приходи ко мне, будешь крутиться рядом со мной? — подумав, предложил Ли Чжипэн.
Отношение Мо Сюньчжоу к нему отличалось от раболепства остальных соискателей: тот не унижался с просьбами, и это заставило Ли Чжипэна взглянуть на него с уважением.
— Я еще ничего не решил, давай вернемся к этому разговору после завершения отбора, — с улыбкой ответил Мо Сюньчжоу.
При этом он бросил на Ли Чжипэна многозначительный взгляд и мысленно вздохнул.
По правде говоря, Ли Чжипэн был неплохим парнем, и Мо Сюньчжоу действительно подумывал о том, чтобы заключить с ним союз. Но если раньше он лишь находил некоторые изъяны в его характере, то теперь, узнав кое-какие скрытые от посторонних глаз вещи, любая возможность сотрудничества с Ли Чжипэном окончательно исчезла.
Расставшись с Ли Чжипэном, Мо Сюньчжоу вернулся к себе, взял кисть и принялся за каллиграфию. Каждые несколько исписанных листов он сжигал. Лайфу и Лайси временами заходили в комнату прислуживать и, глядя на его занятия, с тревогой говорили:
— Молодой господин, берегите глаза, так и ослепнуть недолго.
— Всё в порядке, я позанимаюсь еще немного и закончу. К тому же я весь день был на ногах, на долгие тренировки времени всё равно не оставалось, — отвечал Мо Сюньчжоу.
С наступлением темноты прибегать к свечам — значит неизбежно портить зрение, и Мо Сюньчжоу действительно писал недолго. Вскоре он лег спать, ведь завтра предстояло вставать ни свет ни заря на утреннюю пробежку.
Утром Мо Сюньчжоу обычно пропадал за пределами резиденции, отправляясь на тренировочную площадку лишь после полудня. Тем не менее, он ясно чувствовал, как атмосфера вокруг с каждым днем становится всё более напряженной.
Первыми бросались в глаза Сяо Ичи и Му Жунгуй. После того как Сяо Ичи вставили зуб, он смотрел на Му Жунгуя с крайним раздражением, но вести себя так же нагло и задиристо, как раньше, уже не осмеливался. Каждый раз он лишь заставлял Му Жунгуя хмуриться, однако до открытой драки дело больше не доходило.
Что же до самого Му Жунгуя, его настроение упало ниже некуда — он ходил с мрачным лицом весь день. Похоже, появление Ван Линшэна и Се Хуайжаня легло тяжелым грузом на его сердце.
Помимо них, сами Ван Линшэн и Се Хуайжань тоже время от времени заглядывали на тренировочную площадку. В отличие от обычных ученых мужей, которые знают только книги, они обладали отличной физической формой и владели боевыми искусствами.
Мо Сюньчжоу практиковался в стрельбе из лука как раз неподалеку от Му Жунгуя и отчетливо чувствовал, как каждый раз при появлении Ван Линшэна и Се Хуайжаня температура вокруг Му Жунгуя падала до нуля.
Время словно застыло, а трехмесячный срок казался невыносимо растянутым и бесконечным.
Внезапно Му Жунгуй обратился к Мо Сюньчжоу:
— Как ты думаешь, с каким умыслом принцесса позволила Ван Линшэну и Се Хуайжаню тоже претендовать на место императорского зятя?
Мо Сюньчжоу на мгновение замер, сообразив, что Му Жунгуй спрашивает его. Впрочем, ответа от него не ждали — Му Жунгуй продолжил сам:
— Перед тем как подать заявку на участие, я отправлял письмо Ее Высочеству, но ответа так и не получил. Неужели она рассердилась из-за того послания?
Впрочем... Ван Линшэн — двоюродный брат Ее Высочества, а Се Хуайжань и вовсе прославился как гений еще в юности. К тому же они происходят из знатных кланов, и их происхождение ровни принцессе. Это я был слишком самонадеян...
Мо Сюньчжоу не ожидал, что такой гордец, как Му Жунгуй, тоже может испытывать комплекс неполноценности:
— Не стоит так думать. Вы ведь с принцессой с малых лет росли вместе, разве ты не намного лучше нас?
— Но место императорского зятя — всего одно... — С этими словами Му Жунгуй натянул тетиву, и стрела, рассекая воздух подобно падающей звезде, вонзилась прямо в центр мишени.
Судя по тому, с каким видом он это сделал, Мо Сюньчжоу искренне подозревал, что мысленно Му Жунгуй превратил мишень в Ван Линшэна и Се Хуайжаня.
— Скажи, если принцесса действительно выберет в мужья другого, мне и вправду следует опустить руки и смириться?
— А если не смиришься — неужели согласишься стать для принцессы наложником без роду и племени? — спросил Мо Сюньчжоу.
Возможно, из-за того, что Императрица взошла на престол сравнительно недавно, мужчины во внутренних покоях еще не получили официально утвержденных титулов. По факту же это означало, что официально у принцессы может быть лишь один муж, а остальные ее фавориты не имели никакого законного статуса.
Му Жунгуй подавился от слов Мо Сюньчжоу:
— Я — гордый муж ростом в семь чи, разве могу я поступить подобным образом!
Не желая поступаться гордостью, но и не смирившись с поражением — Мо Сюньчжоу наконец понял, в чем заключались метания Му Жунгуя.
Впрочем, к нему самому это не имело никакого отношения.
— Кстати, принцесса скоро прибудет. Разве ты не собираешься подготовиться и побороться изо всех сил? — натягивая тетиву, бросил Мо Сюньчжоу.
— Принцесса прибудет? Почему мне об этом ничего не сообщили? — с подозрением глядя на него, переспросил Му Жунгуй.
Мо Сюньчжоу удивился еще больше. Неужели принцесса собирается приехать, но Му Жунгуя даже не предупредили? Однако, бросив взгляд на другой конец тренировочной площадки, Мо Сюньчжоу понял: Ван Линшэн и Се Хуайжань об этом определенно знали.
http://bllate.org/book/32455/3961825
Готово:
