Ло Си напустил на себя вид знатока:
— Я же представил вас, просто ты не расслышал.
Гу Сяотин нахмурился:
— Серьезно? Или это я внезапно оглох?
Ло Си смущенно протянул:
— Я... я могу общаться со своей бабушкой с помощью мыслеобразов.
— Ох, — с расстановкой произнес Гу Сяотин, намеренно растягивая гласные. — Мыслеобразов...
Ло Си уже собирался было оправдаться, как навстречу им шагнули двое мужчин средних лет и затараторили что-то по-русски.
Гу Сяотин бросил в ответ пару фраз по-русски — в его голосе прозвучали суровые нотки, — те переглянулись и с недовольным видом ретировались.
Сообразив, что только что «насолил» Гу Сяотину, Ло Си тут же расплылся в улыбке и подольстился:
— Учитель Гу, а чего они хотели?
Гу Сяотин бросил на него косой взгляд:
— Зазывали.
Глаза Ло Си округлились до размеров медных монет:
— Разве в России тоже зазывают прохожих?
Гу Сяотин с уязвленным видом произнес:
— По-твоему, это какая-то добродетель? Только в Китае такое и встретишь.
Ло Си поджал губы.
Привокзальная площадь у новосибирского вокзала ничем не отличалась от сотен других площадей по всему миру.
Погода стояла солнечная, и на площади крутилось множество голубей. Ло Си пошарил по карманам, нащупал остатки печенья и, раскрошив его в пальцах, принялся прикармливать птиц.
Он сидел на корточках, заигрывая с голубями, как вдруг спина ощутила странное, мохнатое прикосновение.
Стоило ему обернуться, как тело пронзило точно разрядом тока. Издав дикий вопль: «Мать твою!», он мгновенно подпрыгнул и за секунду взлетел прямо за спину Гу Сяотина.
Голуби вокруг тоже до смерти перепугались, с шумом взмыв в воздух целой тучей под градом летящих перьев.
Это была серо-бурая... волкособака?!
У него перехватило дыхание, а руки мертвой хваткой вцепились в плечи Гу Сяотина.
Сам же Гу Сяотин, казалось, ничуть не испугался: он присел, протянул руку, чтобы почесать мохнатый подбородок зверя, и о чем-то заговорил по-русски с ее хозяином, стоявшим позади.
— Не бойтесь, — повернувшись к нему вполоборота, тихо произнес Гу Сяотин. — Это чешский влчак.
Ло Си лишился двух с половиной душ из трех, уловив ухом лишь последнее слово «влчак», и его напряженная спина чуть-чуть расслабилась.
— Его зовут Шарик, — сказал Гу Сяотин.
Ло Си вдруг вспомнил анкету своего «почти деда по линии бабушки» — среди членов семьи значилась собака породы алабай, и звали ее, кажется, Шаба.
Вот те на, сплошные псы из клана Ша.
Ло Си осторожно высунул из-за спины Гу Сяотина полголовы и украдкой покосился на Шарика. Стоило им встретиться взглядом с хищными глазами зверя, как он мгновенно вжался обратно.
Глаза Шарика внезапно вспыхнули — похоже, этот двуногий показался ему весьма забавным. Пес на ватных лапках обошел Ло Си кругом, выдал звонкое «ау-у!», едва не уткнувшись носом ему в поясницу.
— Не подходи! — вопил Ло Си, принимаясь нарезать круги вокруг Гу Сяотина, а Шарик послушно следовал за ним по пятам.
Гу Сяотин смотрел на эту парочку: с одной стороны пыхтит и бегает человек, с другой — вприпрыжку несется пес, а он сам застрял посредине, словно наседка в игре в коршуна и цыплят. Обреченно вздохнув, он бросил красноречивый взгляд на хозяина собаки.
Хозяин наотмашь ухватил Шарика за ошейник, а Гу Сяотин цапнул Ло Си за загривок, положив конец этой нелепой игре в догонялки.
Человек и пес молча сверлили друг друга взглядами через разделявшее их пространство, и в глазах каждого читалось нечто свое.
Глава 11. Что это такое?
Попрощавшись с чешским влчаком по кличке Шарик, оба направились обратно.
Возле вокзала дымилась закусочная, где вовсю жарили шашлыки, и дразнящий аромат тут же долетел до носа Ло Си.
Полная гора мяса поднималась холмиком: на каждый шампур было нанизано по четыре-пять крупных кусков, каждый с кулак величиной. Карамельная корочка покрывалась аппетитными подпалинами, жир шкворчал на сильном огне, переливаясь на свету.
Бойкая русская женщина-продавец сносок подхватила лежавший рядом тонкий лаваш, сняла с шампура горячее мясо и завернула его — ароматы жареного мяса и пшеницы мгновенно слились воедино.
Углеводы в сочетании с шашлыком удваивали радость жизни, и Ло Си против воли сглотнул слюну.
— Сколько палочек завернуть? — раздался голос Гу Сяотина.
Каждый шашлык на вид весил никак не меньше полуфунта, и Ло Си, трезво оценив свой аппетит, молча показал два пальца.
Гу Сяотин кивнул, подошел к прилавку, купил четыре шампура мяса и два лаваша, завернув их в два плотных, аппетитных рулета и разложив по разным пакетам.
Один из пакетов он протянул Ло Си, наказав:
— Горячо, поешь чуть позже.
— Спасибо, — Ло Си взял сверток. Тот оказался увесистым и обжигал ладони.
Достав телефон, он сфотографировал мясной рулет и отправил снимок бабушке.
Шагая по улице, Ло Си вдруг вспомнил гуляющие по сети байки о «воинственной нации»:
— В России что, действительно можно держать дома любых животных?
— С чего бы, — улыбнулся Гу Сяотин. — На содержание собак с высокой долей волчьей крови распространяется целый ряд строгих правил, они обязаны пройти полный курс социализации.
Ло Си допытывался дальше:
— А если это настоящие волки? Или бурые медведи с лисами?
Гу Сяотин ответил:
— Подобные звери водятся разве что в глухих таежных местах или в полулегальной серой зоне, к тому же на них требуется специальное разрешение.
— Ох... — озадаченно протянул Ло Си. — А я-то думал, тут и вправду можно танцевать с волками.
Гу Сяотин тихо усмехнулся:
— Ты же даже собак боишься.
— Вообще-то я не боялся, просто этот слишком уж похож на волка, — бормотал себе под нос Ло Си, вспоминая крутого донельзя мохнатого великана, и его передернуло от легкой дрожи.
— Эту породу называют суперслужебными военными псами, — заметил Гу Сяотин.
— И вполне заслуженно, — Ло Си поднял вверх большой палец.
Перепуганный чешским влчаком Ло Си до сих пор не мог прийти в себя: в голове стояли те самые пронзительные, словно ураган, глаза, и ноги на протяжении всего пути казались ватными.
— Ло Си, — окликнул его, обернувшись, Гу Сяотин.
— А? — Ло Си очнулся от дум.
Гу Сяотин протянул руку, ухватил его за локоток и притянул к себе. Мимо них с галдежом пронеслась целая стайка одинаково одетых светловолосых и голубоглазых русских ребятишек с рюкзачками за плечами — судя по всему, они направлялись на летний лагерный сбор.
— Смотри под ноги, — напомнил Гу Сяотин.
— Угу, — рассеянно отозвался Ло Си, но по одному его виду было понятно, что мысли витают где-то в космосе. Гу Сяотин так и не отпустил его руку, продолжая вести за собой, чтобы уберечь от столкновения с прохожими или стенами.
Вернувшись в купе, он все еще чувствовал себя как на иголках. Понурив голову, Ло Си прислонился к краю полки. В полумраке купе ему инстинктивно захотелось раздвинуть шторы, рука уже потянулась к ткани, но он резко замер.
Повернувшись к хозяину купе, он виновато и умильно попытался прощупать почву:
— Шторы... можно я открою?
Гу Сяотин едва заметно удивился, но тут же кивнул.
Удивительного в этом не было: Ло Си казался беспечным разгильдяем, но на деле отличался тонким вниманием к деталям и во всем — в словах, в поступках — проявлял завидное чувство меры.
Ло Си зацепил обе занавески за крючки, и косые лучи солнца рассыпали по столику причудливую тенистую мозаику, вдохнув хоть капельку жизни в купе, которое уже несколько дней не видело белого света.
Впрочем, дело было вряд ли в самом солнце.
Ло Си был существом живым и ярким, и одного его присутствия хватало, чтобы атмосфера в купе изменилась.
По крайней мере, для Гу Сяотина затаившийся на самом дне души страх отступил хоть на самую малость.
Мясо в рулете наконец остыло настолько, что перестало жечь пальцы. Ло Си уселся поудобнее, закатал рукава и, обхватив рулет обеими руками, принялся уплетать его за обе щеки.
Упругое тесто лаваша, мясо с хрустящей корочкой и сочной мякотью — во рту просто взрывался фейерверк вкусов.
Донельзя довольный Ло Си жевал с таким аппетитом, что только за ушами трещало, приговаривая:
— Самые изысканные ингредиенты зачастую требуют лишь самого простого способа приготовления.
— Этот способ не такой уж и простой, — откусывая свой рулет, улыбнулся Гу Сяотин. — Свинину предварительно маринуют и долго запекают.
— Хе-хе, — Ло Си забавно раздул щеки и улыбнулся, став похожим на маленького хомяка.
Расправившись с едой, он погладил слегка округлившийся животик, вытер рот салфеткой и, прихватив смену чистой одежды, отправился в умывальниковую комнату освежиться.
Перед уходом он аккуратно завернул оба пакета от шашлыка и унес их с собой, чтобы выбросить в бак.
Едва он вышел из умывальника, как его перехватила проводница и принялась о чем-то говорить.
Она выпалила тираду скороговоркой, оставив Ло Си в полном недоумении. Тот мысленно вздохнул: уважаемая, неужели вы не видите, что у меня на лбу огромными буквами написано: «ничего не понимаю»?
Проводница с опозданием сообразила, что парень не владеет русским, и молча извлекла телефон, открывая приложение-переводчик.
Смысл ее слов сводился к следующему: проводник поезда уже вынес строжайшее предупреждение вчерашнему назойливому попутчику, того высадили на ближайшей станции, и теперь она интересуется, не желает ли Ло Си сменить купе — администрация готова пойти навстречу, а также приносит глубочайшие извинения за этот инцидент.
Ло Си наконец дошло: кто-то совершил доброе дело, тихо исчезнув в тени и не требуя признания.
Он сообщил проводнице, что уже перебрался в другое купе, и поблагодарил за заботу.
Тем временем тот самый скромный благодетель полулежал на постели с книгой в руках.
В дверь купе тихо постучали, и Гу Сяотин разрешил войти.
Дверь приоткрылась, и в проеме показался парень в молочно-белой толстовке и джинсах, с растрепанной мохнатой макушкой, от которой еще поднимался легкий парок.
Покрутив глазами по сторонам, он на цыпочках прокрался к постели Гу Сяотина, присел на корточки и принялся теребить пальцами простыню.
Гу Сяотин перевел взгляд с книги на его лицо. Он молчал, но было очевидно, что ждет объяснений.
Ло Си с чересчур серьезным видом протаращился на него пару секунд, а потом не выдержал и расплылся в улыбке.
Его миндалевидные глаза мгновенно превратились в лучистые полумесяцы, а темные зрачки задорно заблестели.
Глядя на него, Гу Сяотин тоже не смог сдержать усмешку:
— И что же тебе такое сказать хочется?
Ло Си состроил таинственную физиономию и заговорщически понизил голос:
— Я тут заметил, что русские — просто чудодейственные люди.
Гу Сяотин чуть приподнял бровь:
— То есть?
Ло Си надул губы, изображая глубокую задумчивость:
— С чего бы это им знать, что меня донимал попутчик из соседнего купе?
Гу Сяотин: «...»
А тот продолжал с абсолютно невозмутимым видом:
— Неужто в них вселился дух Царства Обезьян? У них что ни глянь — то всевидящее око, то слух на расстоянии, а то и чтение мыслей... Ну или, может, на поезде ездит свой дядя Лэй Фэн, который творит добро и не оставляет имени.
http://bllate.org/book/32369/3949775
Готово:
