Слова матери больно ранили её, и Виви, словно мазохистка, снова погрузилась в воспоминания. В глазах её медленно накопилась влага, превратившись в туманную пелену, сквозь которую проступала глубокая грусть и тоска по прошлому. Она тихо сказала матери:
— Это не его вина. Я сама всё себе нафантазировала.
Но, произнеся эти слова, Виви спросила себя: неужели она действительно никогда не злилась на Лейна?
Она приподняла уголки губ и тихо усмехнулась.
Как можно не злиться? Если он её не любил, зачем был так добр? Сколько раз он рисковал жизнью, чтобы спасти её, хотя вовсе не был из тех, кто помогает направо и налево.
Из-за этого у неё сложилось ложное впечатление — будто он испытывает те же самые нежные и трепетные чувства.
Но иллюзия остаётся иллюзией.
Виви медленно выдохнула, вспоминая прошедший год. Её лицо омрачилось, отражая отчаяние, обиду и растерянность. Она прошептала:
— Он меня не любит. Я так долго за ним бегала, а он всё равно не любит.
Филис замолчала на мгновение. Вся её хрупкая, беззащитная аура исчезла, сменившись внезапно нахлынувшей мощью. Её глубокие синие глаза стали бездонными. Несмотря на маленький рост, она внезапно ощущалась как непоколебимая гора.
Но, увидев на лице дочери несокрушимую печаль и горечь, она с трудом подавила желание кого-нибудь убить и фыркнула:
— Какие ещё альфы осмеливаются выбирать из омег? На каком основании он не любит нашу маленькую Виви?
Альф в империи было в сто раз больше, чем омег — соотношение примерно 100 к 1. Бесчисленные альфы не могли найти себе омегу и вынуждены были довольствоваться бетами.
И всё же, несмотря на такую ситуацию, статус омег в обществе оставался низким. Альфы занимали господствующее положение и держали немногочисленных омег словно редких домашних животных.
После брака омега полностью теряла свободу: вся её жизнь сводилась к трём этапам — течка, рождение детей и их воспитание.
Когда Лейн думал, что она бета, он не полюбил её. Узнав, что она омега, он тоже не изменил своего отношения.
Виви на мгновение задумалась. Почему же Лейн её не любит? Она задавала себе этот вопрос бесчисленное количество раз.
Каждый раз, бегая за ним, она спрашивала: «Ты хоть немного меня любишь?» Лейн всегда молчал, его лицо становилось сложным и непроницаемым.
И её сердце постепенно остывало. Но она всё равно упрямо требовала объяснений.
Ведь она не могла с этим смириться.
Его ответ был прост:
— Ты не того пола.
Просто, но безнадёжно. Виви почувствовала, что это злой рок Вселенной.
Она переродилась в мире «Звёздной интриги» более десяти лет назад, но так и не столкнулась ни с одним знакомым сюжетом. Из всех персонажей книги она встретила лишь троих — если считать себя и Филис.
«Звёздная интрига» почти не существовала в её сознании, но каждый раз, слыша ответ Лейна, она остро осознавала: она попала в мир, где повсюду одни геи.
Виви читала множество романов, где гетеросексуальных мужчин «ломали» и превращали в геев, но никогда не встречала истории, где бы гея «выпрямили» ради любви к женщине. Она чувствовала себя в тупике и в итоге решила следовать принципу: «Упрямого мужчину покоряет настойчивая женщина», — и начала яростно за ним ухаживать.
Результат, однако, оказался плачевным. Виви окончательно потеряла надежду и горько усмехнулась Филис:
— Наверное, дело в его ориентации. Он любит мужчин.
(Лейн: …Несправедливо!!)
Филис приподняла бровь. В её голове мелькнуло недоумение. Виви всегда проявляла странную одержимость половой принадлежностью, из-за чего устраивала немало комичных ситуаций. И вот снова — проблема с полом. Что-то здесь не так.
В будущем обществе АБО сочетание мужчины и женщины уже не было вопросом закона или морали — всё зависело от личных предпочтений. Людей, принимающих только один пол, было крайне мало. А её дочь как раз входила в это редкое меньшинство: она любила только мужчин.
Филис задумалась, а потом перевела разговор на куда более серьёзную и мерзкую тему:
— Если он тебя не любит, зачем тогда отметил?
Едва она это произнесла, лицо Виви потемнело, взгляд стал пустым. Она пробормотала:
— Ну… у меня как раз началась течка.
Филис пришла в ярость. Она не поверила этому ответу. Сколько средств для подавления течки она приготовила дочери! Всё было продумано до мелочей. Даже если бы течка началась внезапно, всегда можно было сделать ещё один укол. Любой альфа с совестью и самоконтролем никогда бы не воспользовался таким моментом, чтобы отметить омегу и потом бросить её.
— Ха! — холодно фыркнула Филис. — Эти альфы, думающие только нижней частью тела… Я пойду и убью его.
Конечно, на самом деле она не могла его убить — она даже не знала имени этого мерзавца. Она лишь злилась и металась по лаборатории.
Через некоторое время Виви пришла в себя, немного успокоилась и остановила мать:
— Мам, ты разрушила свой образ нежной, кроткой и милой малютки.
Филис замерла, мгновенно сбавила накал и снова надела на лицо то, что считала утончённой, изящной улыбкой, хотя со стороны это выглядело скорее как демоническая усмешка.
Она мягко, но безжалостно наставила дочь:
— Забудь этого мерзавца-альфу. Я приготовила тебе нейтрализатор отметки.
Нейтрализатор отметки, как ясно из названия, полностью устранял метку альфы на омеге. Препарат был грубым, но эффективным. Стоило ему появиться, как все альфы Галактики подняли крик и добились его запрета. Как сказал один альфа: «Удалить метку с моей омеги — всё равно что вырвать мне глаза». Эта фраза быстро стала крылатой по всей империи.
С тех пор, стоит только упомянуть нейтрализатор, альфы невольно щурятся от боли.
Но для омег эта процедура была куда мучительнее. Инъекция вызывала адскую боль — организм насильственно изгонял чужеродные феромоны альфы.
И всё же многие омеги шли на это, несмотря ни на что. Ведь по закону омега могла быть отмечена только одним альфой, в то время как альфа мог отмечать сколько угодно омег.
Нейтрализатор нарушил это правило и стал лучом надежды для несчастных омег, попавших в руки недостойных партнёров.
Как бы альфы ни сопротивлялись, как бы ни пытались запретить препарат, он продолжал тайно распространяться среди омег.
Для Виви нейтрализатор был чем-то вроде операции по восстановлению девственности. Она совершенно не хотела его использовать — это ведь обман. Да и второй любви она не искала. Как и Филис, она решила посвятить себя науке.
Поэтому Виви отказалась от предложения матери и, помолчав, объяснила:
— После отметки у меня больше не будет проблем с течкой… если только я не буду с ним контактировать.
Она подумала и добавила:
— Кроме того, это снизит влияние моих феромонов на других альфов, что поможет мне оставаться незаметной.
Отмеченная омега взаимодействовала только со своим альфой: её феромоны привлекали исключительно его, и течка возникала только ради него.
Филис удивилась. Она не ожидала, что Виви уже так зрело всё обдумала. Помолчав, она всё же подошла к шкафу, достала шприц с прозрачной жёлтоватой жидкостью и вручила дочери:
— Возьми. На случай, если однажды ты встретишь того, кому захочешь отдать своё сердце.
Виви лишь улыбнулась и покачала головой.
— Я хочу остаться на базе и помогать тебе в исследованиях, — сказала она, принимая шприц, но явно не придавая этому значения. — Так что, скорее всего, мне не встретится никакой привлекательный альфа.
(Эйвен: …А я?!)
Она думала, что Филис поддержит её решение, но та настаивала, чтобы она поступила в Сейн.
В отличие от XXI века, в будущем гораздо серьёзнее относились к образованию. Существовали полноценные системы дошкольного, базового и высшего образования с соответствующими экзаменами. Виви быстро поняла: это явно эволюционировавшая система ЕГЭ. Высшее образование давалось по результатам общегалактического экзамена.
Разница заключалась в том, что из-за огромных размеров Галактики и разнообразия сред обитания империя проводила дошкольное и базовое обучение в виртуальной Сети Звёзд. Только высшее образование требовало физического присутствия в университетских кампусах.
Сейн — это район, где сосредоточились научные центры и высшие учебные заведения Империи, расположенный на четвёртом рукаве Галактики. Туда стекались самые талантливые люди со всей Галактики.
Виви подумала и решительно отказалась ехать учиться в Сейн. Во-первых, сюжет «Звёздной интриги» начинался именно в Королевской военной академии Сейна, а ей совсем не хотелось втягиваться в канон. Во-вторых, всё, чему она научилась за эти годы, не имело ничего общего с традиционными имперскими технологиями. В-третьих, как омега, она наверняка столкнётся с бесконечными проблемами в школе, где полно альфов. И самое главное — если она уедет, то может встретить… того человека.
— Но ведь ты можешь меня учить! — недоумевала Виви. — Разве не лучше остаться с тобой на базе?
— Хм, — лёгкий смешок Филис. Она встала на цыпочки и погладила дочь по голове. — Ты не выдержишь такого одиночества. Провести всю жизнь со мной в этих глубинах — слишком тяжёлое бремя для тебя. Поезжай в Сейн, посмотри мир. Только так ты сможешь по-настоящему влиться в жизнь Империи.
Виви растерялась. Она выросла на базе — разве это не означало, что она обречена служить ей всю жизнь? Раньше она лишь мечтала выбраться погулять, но никогда не думала уходить насовсем.
Хотя на базе не существовало официального правила, обязывающего служить пожизненно, почти все её старшие товарищи в итоге возвращались.
Услышав её сомнения, Филис на мгновение замерла, нахмурилась и сказала:
— База существует для защиты, а не для ограничений.
Затем она махнула рукой на все эти мелкие переживания, многозначительно взглянула на дочь и объявила:
— Решено. Через пять месяцев будет общеимперский экзамен. Готовься как следует. Я принимаю только один результат — поступление в Королевскую военную академию.
Виви поперхнулась. Она поняла: раз Сюйми в руках матери, ей остаётся только сдаться перед волей могущественной Филис и принять судьбу — учиться в далёком университете.
Она с досадой задумалась, вспоминая «Звёздную интригу». В оригинале Виви вообще не поступала в академию. Её первое появление происходило в особняке маршала на столичной планете — Янь Цзымо привозил её домой, чтобы признать в роду. После этого она жила в доме Яней как омега и время от времени появлялась, чтобы досадить главным героям.
«Если я скрою свою личность и буду вести себя тихо, — подумала Виви, — я легко избегу конфликта с протагонистами. Янь Цзымо учится на медика, у него древнее наследие целительства, а я специализируюсь на мехах. Даже будучи в одной академии, мы вряд ли пересечёмся».
— Хорошая девочка, — снова встала на цыпочки Филис и погладила Виви по голове. Кажется, ей что-то пришло в голову. Она помолчала, нахмурилась, и её улыбка стала холоднее. — Если столкнёшься с неразрешимой проблемой, можешь обратиться к генералу Янь Е.
Виви замерла и сухо спросила:
— А он кто?
Филис бросила на неё проницательный взгляд и фыркнула:
— Видимо, ты уже всё знаешь. Кто тебе рассказал?
Виви уклончиво хмыкнула и не ответила. Маршал, видимо, не брезгует ничем — Филис выглядит как несовершеннолетняя. Хотя, возможно, ему именно это и нравится.
В семье маршала четверо: его жена Энни — типичная тихая и слабая омега, появляющаяся в книге всего несколько раз; и дочь Касси — сильная альфа, которая в оригинале не раз чуть не убила Виви.
Виви мысленно повторила имя «Касси» несколько раз и решила держаться от неё подальше.
http://bllate.org/book/3231/357154
Готово:
