Позднее и мама Шэна поняла, что ей вовсе ни к чему что-либо говорить: стоило коснуться хоть чего-то, связанного с Шэн Цзянанем, Цзян Чи всегда мгновенно принимал это близко к сердцу. С возрастом это проявилось еще сильнее: регулярные обследования, поддержание здоровья — то, что раньше лежало на плечах мамы Шэна, в конце концов полностью перешло к Цзян Чи. Впрочем, мама Шэна была только рада передышке.
Иногда ей думалось: как жаль, что эти двое не разнополые дети. В любом случае, по ее мнению, вряд ли на свете нашелся бы кто-то другой, кто заботился бы о Шэн Цзянане лучше, чем Цзян Чи, — порой она даже чувствовала себя неловко, понимая, что уступает ему в материнской заботе.
— Студент Цзян Чи, вы тоже здесь обедаете? — раздался удивленный голос неподалеку.
Шэн Цзянань проследил за звуком и увидел младшекурсника с факультета Цзян Чи.
Цзян Чи, опустив голову, был сосредоточенно занят каким-то делом. Заметив, что тот даже не поднимает глаз, первокурсник воспользовался моментом и приветливо помахал рукой Шэн Цзянаню. Попрощавшись с двумя спутницами и ловя на себе их завистливые взгляды, он направился к их столику.Подойдя ближе, младшекурсник поздоровался с Шэн Цзянанем и, усевшись на свободное место рядом с Цзян Чи, бросил взгляд в сторону. Он увидел, что его обычно холодный и эффектный старший товарищ с предельной тщательностью выбирает кусочки курицы из тарелки с перцем чили, совершенно игнорируя его голос.
Младшекурсник искоса глянул на него и, чтобы поддержать разговор, перекинулся с Шэн Цзянанем парочкой фраз. Он обладал болтливым характером, и сблизился с Шэн Цзянанем и остальными они изначально как раз потому, что вечно захаживал в 508-ю комнату поиграть с Саньсанем.
Посидев так немного, младшекурсник больше не смог сдерживаться. Он демонстративно подпер щеку рукой, покосился на Цзян Чи и с ленивым упрёком в голосе протянул:
— Старший Цзян Чи, ты даже не здороваешься, когда меня видишь? Совсем не вежливо.Мысли младшекурсника были видны как на ладони, и Шэн Цзянань понял это с самого начала. Днём, слушая рассказ Саньсаня, он тоже догадался обо всем. Но Цзян Чи был совсем не похож на него: до появления своего суженого-ряженого у Цзян Чи любовные клетки в организме отсутствовали напрочь, и в этом плане он был совершенно невосприимчив.
И действительно, Цзян Чи бросил на него косой взгляд и холодно-равнодушно бросил:
— Это ты.
Слова прозвучали небрежно, словно он совсем не придавал им значения. Досказав, он подцепил палочками кусочек мяса с куриной ножки:
— В этом окошке совсем жадничают, в целой порции курицы с перцем едва наберётся пара кусочков с ножки.
Шэн Цзянань уже съел несколько кусков и как раз собирался сказать: съешь этот. Словно зная, что он хочет сказать, Цзян Чи, стоило тому приоткрыть рот, тут же отправил палочки с едой прямо ему в рот.
Переглянувшись, Цзян Чи самодовольно приподнял брови и проследил глазами, как Шэн Цзянань прожевал этот кусок.
Проглотив еду, Шэн Цзянань пододвинул к себе пиалу:
— На этот раз я действительно наелся, больше мне ничего не подкладывай.
Цзян Чи глянул на его тамику — в ней и впрямь не осталось ни рисинки, после чего подцепил кусочек рыбы:
— Съешь ещё хоть ложечку, тут слишком много, я один не осилю.
Шэн Цзянань покосился на рыбу и с видимым трудом откусил совсем маленький кусочек. Цзян Чи улыбнулся и без малейшего смущения отправил в рот оставшуюся половину.
Атмосфера между ними была донельзя гармоничной, а Цзян Чи и вовсе видел перед собой только одного Шэн Цзянаня, словно вокруг больше никого не существовало. Младшекурсник в растерянности не знал, как заговорить, и мог лишь долго-долго смотреть на Шэн Цзянаня.Он действительно выглядел чуть симпатичнее него, и эту мелочь первокурсник не мог отрицать. Впрочем, не настолько же, чтобы впору было слагать те легенды, что ходили вокруг. В конце концов, у всех по два глаза, одному носу и одному рту.
Заметив, что Шэн Цзянань бросил на него взгляд, первокурсник постарался изобразить на лице дружелюбное выражение и снова уткнулся в свою тарелку.
Шэн Цзянань мельком глянул на него и молча отвел глаза.
Цзян Чи закончил есть довольно быстро, подхватил поднос и уже собрался звать Шэн Цзянаня на выход, когда запоздало заметил, что рядом с ними кто-то сидит.
— Пошли, — бросил Цзян Чи первокурснику.Первокурсник, который как раз размышлял, стоит ли ему признаться, воодушевился этим обращением и, набравшись храбрости, окликнул Цзян Чи:
— Старшекурсник, подожди.
Цзян Чи повернул голову, глядя на него сверху вниз, из-за чего в его чертах невольно проступила отчужденность:
— Что-то нужно?
Первокурсник только что ел свинину в кисло-сладком соусе, облизал губы и неожиданно для себя занервничал.Он постарался сделать вид, что расслаблен, бросил взгляд на Шэн Цзянаня и с улыбкой обратился к Цзян Чи:
— Старший, я столько раз добавлял тебя в WeChat, почему ты не принял заявку?
Цзян Чи нахмурился, отступил от него на шаг назад, взял лежавшую на столе полупустую пачку салфеток Шэн Цзянаня и швырнул ее парню:
— Ой, я не пользуюсь WeChat.
Первокурсник, конечно, прекрасно понял, что не только потерпел неудачу со своими заигрываниями, но и вызвал брезгливость, так что ему оставалось лишь молча вытащить салфетку и вытереть рот.
Цзян Чи вообще был человеком донельзя привередливым, о чем их общий друг с детства Лин Мо уже тысячу раз говорил. Например, стоило ему заметить у кого-нибудь на лице капельку соуса или что-то в таком духе, его тут же передергивало от омерзения — казалось слишком грязным. В следующий раз во время еды он старался держаться от такого человека подальше, и Лин Мо даже получал салфеткой по лицу.
Но стоило всему этому повториться с кем-то другим, как ситуация менялась…
Взгляд Цзян Чи блеснул, он протянул руку к лицу Шэн Цзянаня:
— Не двигайся, у тебя на губе кусочек перца.
С этими словами он костяшками пальцев легко провел по нижней губе Шэн Цзянаня, смахнул злосчастный кусочек перца и даже продемонстрировал его Шэн Цзянаню перед глазами, доказывая, что вовсе не врет.
На фоне такого контракта первокурснику от злости кусок в горло не лез.
— Еще что-то? — спросил Цзян Чи.
Первокурсник опустил глаза и, пересиливая себя, продолжил:
— Но я же видел, что пару дней назад ты сменил аватарку. Поставил чью-то фотографию со спины.
При этих словах у Цзян Чи нашлось что сказать:
— Это не моя спина. Это я тайком сфотографировал кое-кого. Ну как, неплохой ракурс?
Он посмотрел на Шэн Цзянаня, уголки его губ приподнялись в улыбке, а в голосе послышались игривые нотки, и было непонятно, к кому именно он обращается.
Шэн Цзянань встретился с ним взглядом секунд на пару, а затем равнодушно отвернулся.
В этот момент он сам не знал, кого ему жаль больше — первокурсника или его самого. Если бы он уже не знал концовку, то, пожалуй, тоже не смог бы сдержаться и признался Цзян Чи. И что бы тогда произошло? Цзян Чи возненавидел бы его и заранее отдалился?
В конце концов, в чужом мире он был всего лишь второстепенным персонажем, пусть и с заметной ролью.
Первокурсник чувствовал себя так, будто добровольно выставил себя на посмешище, а его шея покраснела от стыда. Он совершенно не понимал этих двоих: ни один из них не выглядел гетеросексуальным, но при такой близости они почему-то до сих пор не вместе, из-за чего у окружающих то и дело возникали самые разные мысли.
В конце концов первокурсник решил больше ничего не говорить и перевел взгляд на Шэн Цзянаня, глазами намекая ему ненадолго отойти.
http://bllate.org/book/32044/3912487
Готово:
