Два человека разошлись в противоположных направлениях. Гуань Шаньхэ смутно чувствовал, что этот парень замышляет что-то недоброе, и всю дорогу соблюдал осторожность, но, убедившись, что тот не идёт следом, лишь тогда отпустил тревогу, сжимавшую сердце.
Добравшись до вершины горы, он обнаружил, что уже стемнело. Заметив, что Ань Синюэ всё ещё на месте, Гуань Шаньхэ остановился на самом пригорке и окликнул:
— Эй, Адвокат Ань, вещь у меня.
Шёл уже целый день, и у Ань Синюэ казалось, будто руки и ноги сейчас отвалятся. Подняв взгляд, он увидел Гуань Шаньхэ, который стоял, сунув руки в карманы, и, тяжело переводя дыхание, произнес:
— На таком расстоянии ты, должно быть, тоже чувствовал, насколько здесь скверная обстановка.
— Ой, брось, — продолжил Гуань Шаньхэ. — Разве адвокаты не все такие изворотливые и красноречивые? Сам видишь, уже совсем темно, наверняка посреди ночи здесь подует ещё более сильный ветер. Тебе лучше не утаивать больше ничего.
На вершине горы раздавался лишь зловещий шелест раскинутых во все стороны древесных ветвей.
Спустя долгое время Ань Синюэ с трудом выдохнул:
— Нам с тобой нужно выяснить две вещи. Первая: почему мы оба оказались на этом странном острове? И вторая: кто же на самом деле тот человек, что тайно предавался разврату с Янь Вэньцзе?
— Ты ведь уже знаешь, кто крутил шашни с Янь Вэньцзе? — глядя на него, произнес Гуань Шаньхэ.
Ань Синюэ чеканил каждое слово:
— Подой-ди, я скажу.
Почувствовав, что тон Ань Синюэ звучит как-то странно, Гуань Шаньхэ на мгновение засомневался, но всё же единым махом взлетел наверх.
— Эй, что с тобой случилось? — Гуань Шаньхэ приблизился к нему и только тогда заметил, что всё его лицо раскраснелось, он тяжело дышал. Приложив тыльную сторону ладони к его лбу, он ахнул: — Какой горячий!
— Ты заболел.
— Неважно, сначала... надень на меня одежду Янь Вэньцзе, — дыхание Ань Синюэ было тяжелым и прерывистым. — А потом... позови... позови старосту...
— Ань Синюэ! Ань Синюэ!
Добиться ответа уже не получалось. Гуань Шаньхэ не удержался от шпильки:
— И этот хрупкий хлыщ с виду хорош, да толку чуть.
Делать было нечего, и Гуань Шаньхэ, недолго думая, подхватил его, взвалил себе на спину и, смертельно испугавшись, стремглав бросился к дому старосты.
Всю дорогу Гуань Шаньхэ бежал трусцой, неся человека на себе. Его собственная спина жгла от соприкосновения с разгоряченным телом Ань Синюэ, и он совсем забыл про жуткую вонь, время от времени выкрикивая:
— Ань Синюэ, только не бреди от жара, мы ещё ничего не уладили!
Когда они добрались до дома старосты, дверь отворил Фань Чэн. Во дворе тут же выскочила черная псина и принялась яростно лаять на Гуань Шаньхэ. Фань Чэн зажал нос и рот рукой:
— Ух, как воняет! Почему ты выпустил его без спросу?
Не сводя глаз с огромной черной собаки, Гуань Шаньхэ бросил Фань Чэну:
— У него сильнейший жар, скорее иди за доктором! Где староста? Ань Синюэ уже знает, кто этот человек.
— И правда есть кто-то ещё? — Фань Чэн выглядел несколько ошеломленным. Услышав лай большой собаки, староста уже спустился со второго этажа и укоротил цепь, на которой сидел пес.
Он наказал Фань Чэню:
— Живо ступай за доктором, а мы пока как следует отмоем его здесь.
Фань Чэн тут же выбежал за ворота.
К счастью, пес послушался и умолк. Гуань Шаньхэ, настороженно поглядывая по сторонам, последовал за старостой справа и вошел в главные ворота.
Староста морщил нос, на ходу приговаривая:
— Я провожу тебя в ванные комнаты, отмывай его скорее.
Раз уж староста возложил на него столь ответственную задачу, Гуань Шаньхэ, конечно, был готов услужить, только уточнил:
— Староста, а наш с ним ужин...
— Фань Чэн вернется, я велю ему всё приготовить для вас.
Гуань Шаньхэ вновь рассыпался в благодарностях. Дойдя до ванной, староста закрыл дверь и удалился.
Гуань Шаньхэ тут же принялся причитать:
— И надо же было такому благородному отпрыску угодить в выгребную яму! Никто и не признает, и протянуть руку, чтобы вытащить да отмыть, желающих нет. Ань Синюэ, когда всё это закончится, с тебя причитается хорошая благодарность.
Сняв с Ань Синюэ очки и положив их на умывальник, Гуань Шаньхэ уложил его в ванну. Настроив температуру воды, он уже собрался стянуть с него провонявшую грязную одежду.
На Ань Синюэ было всё сплошь брендовое — от нижней сорочки до верхнего костюма. Расстегнув пуговицы, Гуань Шаньхэ перевел взгляд на пряжку ремня и восхищенно цокнул языком: всё это вместе стоило дороже его годовой зарплаты. Это заставило Гуань Шаньхэ невольно пофантазировать насчет того, какого бренда и какого цвета у того нижнее белье.
Гуань Шаньхэ чувствовал, что поступает подло: стоило ему завладеть чужими секретами, как душа пустилась в пляс, и внешнее спокойствие уже не могло сдержать бурного ликования тайного соглядатая.
Извращенец, — с усмешкой выругал он сам себя.
Руку, расстегивавшую пояс, внезапно перехватили. Да к тому же чья-то обжигающе горячая рука.
— Ты! Что... делаешь? — Ань Синюэ внезапно очнулся, вцепился в Гуань Шаньхэ и уставился на него полным ярости взглядом.
— А? — Гуань Шаньхэ на мгновение растерялся, но спустя пару секунд ответил: — Очнулся? Тогда мойся сам, скоро доктор придет.
Услышав это, Ань Синюэ разжал пальцы и спросил:
— Где... это?
— Не бойся, у старосты дома. Разве ты не хотел искупаться? Между прочим, я ради этого сжег половину запаса калорий. Можешь не отплачивать мне собственным телом, главное — не забудь отблагодарить меня после всего.
Гуань Шаньхэ потер кончики пальцев, недвусмысленно намекая на деньги. Ань Синюэ лишь потерянно уставился на него, а Гуань Шаньхэ тем временем поднялся на ноги и принялся стряхивать с себя грязь, приставшую от чужой одежды.
Ань Синюэ уперся руками в бортик ванны, выглядя совершенно обессиленным, его тело непрерывно била крупная дрожь.
— Тебе нужна помощь? — напоследок спросил Гуань Шаньхэ.
— Не нужно, — холодно бросил Ань Синюэ.
— Будь вежливее со своим спасителем. Я буду снаружи, если понадоблюсь — сразу зови. И твоя вещь тоже там.
Не настаивая, Гуань Шаньхэ договорил и направился к выходу.
Уже у дверей он обернулся и добавил:
— Давай быстрее, у меня тут очередь вообще-то.
Ань Синюэ приподнял руку, вытянул палец, собираясь что-то сказать, но, увидев, как силуэт Гуань Шаньхэ скрылся за матовой дверью, понял, что у него уже не осталось сил звать на помощь, и был вынужден сдаться.
Гуань Шаньхэ простоял снаружи довольно долго, но раскатистого голоса Фань Чэна так и не услышал. Постучав в дверь, он поторопил:
— Эй! Закончил? Доктор уже почти пришел.
Никто не ответил, лишь вода шумно плескалась за дверью.
— Адвокат Ань, ты слышишь? Ань Синюэ? Я вхожу.
Гуань Шаньхэ толкнул дверь. Ванная комната была окутана клубами белого пара, а Ань Синюэ лежал в ванне без всяких признаков жизни. Вода перелилась через край и залила весь пол. Сердце Гуань Шаньхэ мгновенно ушло в пятки: он тут же схватил банное полотенце, подбежал, вытащил человека из воды, завернул в полотенце, подхватил на руки и вылетел из ванной.
Добежав до комнаты, указанной старостой, Гуань Шаньхэ уложил Ань Синюэ на кровать. Но доктор всё не шел. Гуань Шаньхэ извелся от беспокойства, то и дело оглядываясь по сторонам, и в конце концов был вынужден вкратце обрисовать старосте сложившуюся ситуацию.
Наконец, с изрядным опозданием, явился доктор.
Увидев лекаря как спасителя, они поспешно провели его в комнату. Доктор принялся проверять пульс и осматривать больного, а Гуань Шаньхэ так и вился вокруг него волчком. Наконец доктор был вынужден произнести:
— Угрозы жизни нет, просто на теле множество ушибов мягких тканей, плюс простудился, отсюда и сильнейший жар. Вовремя давайте лекарства, молодые люди восстанавливаются быстро, не переживайте.
http://bllate.org/book/31953/3902481
Готово:
