Ци Цзяюй подумал: если удастся договориться, то он вполне сможет потянуть две подработки.
К тому же завтра начинаются каникулы, и, пожалуй, за эти восемь дней он вполне успеет выработать в кафе двухнедельную норму часов. Если совмещать обе работы, к концу года он, возможно, даже сможет сделать себе роскошный новогодний подарок.
О той сумке он уже давно страстно мечтал.
Разумеется, всё это при условии, что подработка не помешает его учебе.
Ци Цзяюй сначала отправил ей свою фотографию из студенческого билета.
— Ты учишься в Цэда??
Почему-то каждый раз, когда кто-то узнавал, что он учится в Цэда, люди так сильно удивлялись.
Ци Цзяюй бросил взгляд на собственное отражение в зеркальном покрытии стены. Хотя его явно недооценивали, в душе он испытывал невиданное самодовольство, готовый задрать нос до небес.
— Я тоже закончила Цэда, не ожидала, что ты окажешься моим сокурсником…
Двери лифта как раз открылись. Ци Цзяюй вошел внутрь, нажал нужный этаж и, опустив голову, застучал по экрану.
— Какое совпадение, тогда я должен называть вас старшей сокурсницей.
Собеседница продолжала печатать.
Ци Цзяюй собирался завести дружеский разговор, чтобы под прикрытием этой связи упростить дело и окончательно обо всем договориться. В таком случае его ежемесячный доход составил бы десять тысяч, и к концу года он, пожалуй, действительно смог бы заполучить желанную сумку.
Кто бы мог подумать, что, узнав о его статусе сокурсника, собеседница резко изменит тон и заявит, что эта работа ему, скорее всего, не подходит, а также особо подчеркнет ее сферу обслуживания.
— Это будет помощник более интимного толка, чем обычный ассистент по быту.
— Вы сможете такое принять?
Ци Цзяюй не был дураком: раз разговор зашел так далеко, он должен был хоть что-то уловить, просто ему казалось, что до такого не дойдет.
Вряд ли… Вряд ли же?
Какой нормальный человек, забросив приложения для быстрых знакомств, побежит на сайт по поиску работы искать себе любовника?
И к тому же шесть тысяч… шутите, что ли!
Чтобы избежать недоразумений, Ци Цзяюй отправил вопросительный смайлик.
— Могу я уточнить, в чем именно заключаются обязанности?
Лифт на мгновение замер на тридцать шестом этаже, снаружи вошло несколько человек. На экране, прямо над отправленной Ци Цзяюем фразой, всё это время горел статус «печатает».
Словно он задал какой-то крайне неудобный вопрос.
Ци Цзяюй отступил на два шага назад, и некогда просторная кабина мгновенно стала тесной.
В глубине души он уже примерно всё понял.
Кто бы мог подумать, что, покружив повсюду, он действительно найдет на сайте вакансий работу по «профессиональному профилю».
Шесть тысяч… месячный оклад? Ци Цзяюй почувствовал себя глубоко оскорбленным.
Это он скачал приложение для поиска работы или приложение для мошенников?
Ци Цзяюй нахмурил брови и яростно застучал по экрану, извлекая из него частые щелчки.
Кто-то рядом бросил на него косой взгляд.
Ци Цзяюй опустил голову, его изящные брови сошлись на переносице в узел, а в голове роились исключительно мысли о шести тысячах. Неужели кто-то всерьез вознамерился купить его общество на целый месяц всего за шесть тысяч?!
Вы издеваетесь… даже Сюй Вэньжун не осмеливался относиться к нему столь небрежно.
Ци Цзяюй с бешеной скоростью набросал целое мини-сочинение, обличая бесстыдство собеседницы, но, подумав, стер его.
Кто-то рядом что-то произнес, но Ци Цзяюй был полностью погружен в собственный мир. В его голове, словно всплывающие реплики на экране, туда-сюда крутилась одна и моя же мысль: он никак не мог смириться с тем, что кто-то, взглянув на его фотографии, посчитал возможным купить его на месяц за шесть тысяч!
Если собеседница не сможет дать ему вразумительного объяснения, Ци Цзяюй поклялся себе, что обязательно разоблачит ее! Напишет на каком-нибудь Редбуке разгромный отзыв, чтобы другие обходили их дом стороной!
Он уже мысленно продумал весь текст поста. В этот момент снаружи зашли еще два человека, и Ци Цзяюя прижало в самый угол к стенке лифта. В воздухе смешалось несколько разных ароматов парфюма, среди которых Ци Цзяюй отчетливо уловил самый дорогой.
Черное дерево и кожа.
Ци Цзяюй предпочитал более свежие и сладкие ноты, и этот парфюм вообще-то не соответствовал его вкусам, а распознал он его так быстро лишь потому, что у Сюй Вэньжуна был точно такой же флакон.
К слову о Сюй Вэньжуне.
Ци Цзяюй открыл экран телефона и слегка вспылил.
Даже Сюй Вэньжун никогда не позволял себе относиться к нему с таким пренебрежением!
Лифт доехал до первого этажа. Кто-то вышел, кто-то остался стоять на месте. Ци Цзяюй боком протиснулся вперед, бросив в пространство: «Пропустите, пожалуйста». Аккуратно уложенная прядь волос упала ему на глаза: ради красоты он несколько месяцев отращивал шевелюру, собираясь сделать завивку, но руки всё не доходили, и за это время волосы стали еще длиннее.
Впрочем, выглядело это красиво.
Надо будет выкроить время и завиться — вылитый французский ангелочек.
Ци Цзяюй прекрасно знал, как выглядит, и понимал, что в этой жизни ему не светит ничего брутального, а потому окончательно смирился и стремился к образу утонченного и холодного юноши из благородной семьи.
Увы, реальность расходилась с желаниями.
В его внешности не было ни капли холодной отстраненности или отрешенности от суетного мира.
Ци Цзяюй мысленно вздохнул и уже собирался ступить за порог лифта, как краем одежды зацепился за чью-то руку.
Внезапно какая-то сила рывком оттянула его назад.
Декоративный шелковый платок на его поясе зацепился за чьи-то запонки.
О боже!
Ци Цзяюй судорожно втянул воздух — синий бриллиант!
К счастью, платок не сорвало, иначе ему, пожалуй, и впрямь пришлось бы идти в услужение.
При виде бриллианта Ци Цзяюй сохранил относительное хладнокровие, как-никак он и сам повидал на своем веку немало бурь.
— Простите, — пробормотал Ци Цзяюй, не отрывая глаз от украшения, а затем проследил взглядом по руке в кармане и заметил выглядывающие наружу часы Patek Philippe стоимостью в несколько миллионов. Его сердце гулко ухнуло в груди, словно взметнувшийся ввысь фейерверк.Ци Цзяюй узнал её так быстро лишь потому, что раньше ему уже доводилось держать в руках точно такую же. Увидев её снова, он испытал прежний восторг и чуть было не поддался искушению протянуть руку и потрогать её.
Было бы неправдой сказать, что им завладела жажда наживы — эта любовь шла из самой глубины души, она словно была вбита в его ДНК, пробуждая неукротимое трепетание сердца.
Стоило ему бросить на неё хотя бы один взгляд, как на душе распускались цветы, а сам он чувствовал себя так, будто угодил в бочонок с медом — сладость грозила перелиться через край.
Поделать с этим было ничего нельзя. Точно так же, как Чжао Минь неизменно и без всяких на то причин ненавидел его, независимо от того, совершал он дурные поступки или нет, Ци Цзяюй питал точно такую же беспричинную, заставляющую замирать сердце страсть к часам марки Patek Philippe.
На секунду у него даже возникло сильное желание вернуться к прежнему ремеслу, но, к счастью, здравый смысл взял верх.
Ци Цзяюй развязал шелковый платок и с неизбывной тоской произнес:
— Извини.
— Мелочь, не стоит брать в голову.
Ци Цзяюй замер.
Этот голос…
Он резко поднял голову и встретился взглядом с парой необычайно манящих персиковых глаз, которые смотрели на него сверху вниз, словно оценивая.
В этот миг нахлынули воспоминания.
Лавиной, затапливая всё вокруг.
В самый момент зрительного контакта по позвоночнику пробежал электрический разряд, словно нежная ладонь скользнула по коже Ци Цзяюй, заставляя каждую клеточку его тела, от макушки до пят, покрыться неуместной, звенящей от напряжения испариной.
Его тело, его чувства и даже каждая капля крови, бегущая по венам, кричали и вопили в один голос: этого человека я знаю.
Хватило одного лишь взгляда, одного мимолетного соприкосновения глазами, чтобы тело Ци Цзяюй размякло, словно вода.
Тело Ци Цзяюй всегда узнавало Сюй Вэньжуна раньше, чем его собственный разум — или, вернее сказать, оно было слишком хорошо знакомо с этим человеком на физиологическом уровне.
И как раз в этот момент телефон Ци Цзяюй, который он сжимал в руке и который незадолго до этого перевели из режима вибрации в обычный звуковой режим, звонко пиликнул, подсветившись.
На экране всплыло уведомление WeChat.
Скажу тебе честно, мой босс хочет сделать тебя своим постельным компаньоном, насчет денег можно договориться.
Сюй Вэньжун был выше него добрых полголовы, и с его ракурса открывался отличный вид: чуть распахнутый воротник рубашки Ци Цзяюй, сквозь который проглядывали ключицы и кожа, тонкие, слегка покрасневшие кончики пальцев и та самая заметная, манящая родинка у губы.
И уж конечно, он не мог не заметить ту самую фразу насчет того, что насчет денег можно договориться.
Глава 4
Стоило догадаться.
Раз уж он умудрился при полном отсутствии общих точек соприкосновения то и дело сталкиваться с Чжао Минь, разве мог он избежать встречи с тем, кто был по-настоящему связан с ним и с кем они в итоге должны были поплатиться жизнями за свои злодеяния — с Сюй Вэньжуном?
Если отбросить предрешенный бесславный финал, в глубине души Ци Цзяюй вовсе не желал никаких пересечений с этим человеком.
Сюй Вэньжун… если говорить на чистоту, Ци Цзяюй его немного побаивался.
Если в дурных поступках самого Ци Цзяюй всегда прослеживалась хоть какая-то логика, то Сюй Вэньжун творил зло абсолютно беспричинно, порой даже во вред самому себе.
По правде говоря, если бы не связь с ним, Ци Цзяюй вполне мог бы остаться в живых.
Он был тщеславен и эгоистичен, этого не отнять, но если подумать, совершал ли он что-то настолько ужасное, что каралось бы неминуемой смертью? Похоже, что нет.
Если уж быть совсем точным, после того как он бросил Чжао Минь, он пытался охмурить Сюй Яньчэна.
Конечно же, безуспешно.
В конце концов, тот был главным героем: обладай он меньшей способностью отличать добро от зла или железной стойкостью, чтобы так легко поддаться чарам какого-то альфонса, автору стоило бы куда раньше заменить его на второго главного героя.
Клише с блудным сыном, вернувшимся на путь истинный, давно вышло из моды.
А раз соблазнить не удалось, то и законченным злодеем его не назовешь, верно?
Усевшись в машину и глядя в зеркало заднего вида на отдаляющееся здание, Ци Цзяюй чувствовал себя так, будто сидит на иголках, а сердце его продолжало бешено колотиться.
Лишь когда высотка окончательно расплылась и потеряла фокус, Ци Цзяюй прижал руку к груди и тяжело вздохнул, испытывая почти суеверное облегчение чудом уцелевшего человека.
Сюй Вэньжун был невероятно щедр с ним, но всё это строилось на одном непреложном условии: Ци Цзяюй должен был беспрекословно подчиняться.
Ци Цзяюй старался лишний раз не вспоминать те дни и ночи, проведенные с ним, однако его тело хранило эти воспоминания до сих пор.
Словно на нем выжгли вечное, неизгладимое клеймо.
Стоило Сюй Вэньжуну бросить на него взгляд, как Ци Цзяюй мгновенно приходил в возбуждение.
И дело было вовсе не в любви — между ними в принципе не могло быть никаких чувств, а если что-то и существовало, то лишь чистейшая похоть и взаимное использование двух негодяев.
Вместо возвышенного слова любовь к их союзу куда лучше подошло бы грубое соитие.
Их порочная связь приносила Ци Цзяюй материальное удовлетворение, в то время как Сюй Вэньжун получал от его молодого тела садистское удовольствие.
Сюй Вэньжун и впрямь был щедрым любовником, вот только его сексуальные предпочтения выходили за рамки того, что мог вынести обычный человек — до такой степени, что при одной лишь встрече с ним у Ци Цзяюй срабатывала физиологическая реакция.
Таковы были воспоминания, которые Сюй Вэньжун оставил в самом теле Ци Цзяюй.
Но, с другой стороны…
Бриллианты всё-таки безумно красивы.
В городе С после наступления национальных праздников зарядили непрекращающиеся дожди.
Отец ушел на работу сверхурочно, а мать резала фрукты на кухне. Чтобы обеспечить Ци Цзябао нормальные условия для учебы и избежать соседских скандалов, прошлой зимой семья полностью отремонтировала квартиру, проложив толстый слой звукоизоляционного материала.
http://bllate.org/book/31945/3901585
Готово:
