Он и Фан Цзяжун два года делили одну комнату, но об этом даже не слышал. Впрочем, подумав чуть дольше, он сообразил, что и сам никогда об этом не спрашивал, так что его незнание вполне простительно.
— Что у твоего брата случилось, что он так горько рыдал? — прямо-таки заливаясь слезами и соплями.
Фан Цзяжун помолчал секунду-другую и ответил:
— Сердечная драма.
— А, — Ху Юань кивнул, тогда это объяснимо. — У меня есть один приятель, он как-то раз после несчастной любви тоже... — он принялся рассказывать о чём-то другом, а взгляд Фан Цзяжуна снова упал на телефон.
Снова взглянув на рыжего кота, который слишком часто появлялся в кругу друзей Цинь Шэна, Фан Цзяжун вдруг почувствовал, что тот кажется ему смутно знакомым. Он вышел из ленты Цинь Шэна, по первым буквам нашёл в WeChat аккаунт Фан Лэнина, увеличил его аватарку, некоторое время вглядывался в неё, а затем снова зашёл к Цинь Шэн.
Он сравнил их несколько раз и наконец окончательно убедился: кот на аватарке Фан Лэнина и кот в ленте Цинь Шэна — одно и то же животное.
Убедившись в этом, он на мгновение умолк, после чего заблокировал телефон, словно ничего не заметил.
*
В мгновение ока пролетело несколько дней. Избавившись от военной подготовки, все быстро влились в настоящую студенческую жизнь.
В этот период Фан Цзяжун неизменно каждый день отправлял Цинь Шэну сообщение с пожеланием спокойной ночи. К счастью, он отправлял ровно по одному сообщению в день и ничего лишнего, так что Цинь Шэн не обращал на это особого внимания. К тому же время, когда собеседник присылал сообщение, было донельзя точным, и он как раз использовал его как напоминание отойти ко сну.
В пятницу на втором уроке, когда четвёрка Цинь Шэна подошла к классу, в коридоре уже было яблоку негде упасть — сплошь их одногруппники. Дверь в аудиторию плотно закрыта, и через маленькое окошко в верхней её части можно было разглядеть чернеющие внутри толпы голов: студенты с предыдущей пары ещё не разошлись.
— Да ладно, — жаловался Бао Цзай. — Уже в университете, а всё равно задерживают пару.
В разгар лета весь класс жался в замкнутом пространстве душного коридора, дышать было нечем. Парни нашли местечко поуглубнее и свободнее и встали там в ожидании.
Цинь Шэн уткнулся в телефон, листая ленту, как вдруг его накрыла тень.
— Цинь Шэн, Ли Чэн, это вы в прошлый раз говорили, что хотите вступить в сборную? — раздался над ухом бодрый голос. Цинь Шэн поднял голову и увидел парня из соседней комнаты, который заглядывал к ним в дни заселения, да и вообще они часто пересекались. В их группе всего три0 человек, и плаванием занимаются только четверо: кроме Цинь Шэна, Ли Чэна и Чжао Ци, был как раз этот парень.
Ли Чэн ответил первым:
— Да, а что?
— Ну так вы подали документы на заявку? — снова спросил парень.
Цинь Шэн переглянулся с Ли Чэном, после чего Цинь Шэн ответил:
— Уже сдали.
Парень поскрёб в затылке, немного смущённо:
— Эм, разве там не нужно подавать справку о спортивных достижениях? Я не совсем уверен, подходит ли моя. Вы не могли бы взглянуть?
Последняя пара пятницы наконец завершилась спустя пять минут после звонка — преподаватель снова задержал занятие. Фан Цзяжун собрал учебники, вышел из аудитории, и прямо в лицо ему пахнуло тяжелым западом пота. Подняв глаза, он увидел, что коридор уже оккупировала толпа здоровенных парней-спортсменов; заметив выходящих из аудитории людей, они один за другим двинулись внутрь.
Фан Цзяжун уже собирался уходить, как вдруг его взгляд упал в определенном направлении, и он замер на месте.
В коридоре на прежнем месте оставались только Цинь Шэн с товарищами. Цинь Шэн стоял вплотную к какому-то незнакомому Фан Цзяжуну парню, они смотрели в один экран телефона и то и дело перекидывались словами.
Наконец, они, похоже, уладили какое-то дело, и тот парень с искренней благодарностью похлопал Цинь Шэна и Ли Чэна по плечам:
— Спасибо, братья! Если что-нибудь понадобится, обращайтесь смело. О, кстати, раз вы такие красавчики, у вас пары-то есть?
Ли Чэн:
— Есть.
Цинь Шэн:
— Нет.
Услышав это, в глазах парня мелькнула радость, и он сказал Цинь Шэна:
— Как раз удачно! Моя двоюродная сестра тоже свободна, первая красавица танцевального факультета, такая красотка! Может, познакомлю вас, попробуете сойтись?
— Не нужно, — вежливо отказался Цинь Шэн.
Парень решил, что тот просто стесняется, и настаивал:
— Правда, она ужасно красивая, я не вру! — говоря это, он открыл WeChat на телефоне, отыскал фотографию кузины и показал Цинь Шэну.
Соседи по комнате с любопытством сгрудились вокруг, после чего на их лицах запечатлелось восхищение.
Бао Цзай удивился:
— Твоя кузина и правда такая симпатичная?
Чжао Ци полушутя произнёс:
— Вы вообще точно родственники по крови?
Парень со смехом отругал его в шутливой форме, вернулся к сути дела и сказал Цинь Шэну:
— Видишь, я не соврал? Разве она не прекрасна? Моя сестрица еще ни с кем не встречалась, вечно говорит, что хочет найти писанного красавца ростом от метра восемьдесят пяти, по-моему, ты отлично подходишь.
Цинь Шэн бросил взгляд на фотографию и вежливо ответил:
— Правда, не стоит.
— Да ну? От такой даже нос воротишь? Высокие у тебя запросы, — удивился парень.
— Нет, твоя кузина очень красива, просто она не в моём вкусе.
Парень перевел взгляд, посмотрел на снимок в телефоне, где его кузина в белом платье лучезарно улыбалась, и вдруг, будто озарившись догадкой, усмехнулся:
— Понял. Не любишь скромниц, любишь страстных и бурных, да?
Трое соседей переглянулись. Только эта троица знала, что Цинь Шэн не любил ни скромниц, ни бурных — ему нравились парни, но о подобных интимных вещах нельзя было распространяться при посторонних.
Чжао Ци и Бао Цзай быстро переглянулись, после чего непринужденно закинули руки на плечи парню, увлекая его в сторону аудитории.
— Пошли-пошли, урок начинается.
— Этот Цинь Шэн просто слеп на оба глаза, хочешь взглянуть на меня? Я тоже ничего так собой, если пару стелек в обувь подложить, до 1,85 с натяжкой дотяну.
Вся компания быстро скрылась в аудитории. Фан Цзяжун проводил взглядом замыкавшего шествие Цинь Шэна, пока тот не исчез из вида, и в его глазах залегла глубокая тень.
Цинь Шэн с компанией заявились на пару поздно, и свобоدیми оставались только места на передних рядах. На первой парте особо в телефоне не посидишь, так что за оба урока, за исключением перемен, он практически к нему не прикасался.
Ближе к двенадцати часам, перед самым концом занятий, преподаватель лекции расхаживал взад-вперед по задней части аудитории. Цинь Шэн почувствовал, как завибрировал телефон: в общем чате соседи по комнате обсуждали, где пообедать. Он открыл WeChat, включился в беседу, отправил сообщение, вышел из диалога и машинально ткнул на иконку «Моментов».
В ленте все либо выкладывали еду, либо демонстрировали романтические отношения. Заметив, что среди всего этого мелькнули ник и аватарка Фан Цзяжуна, он невольно удивился. Проведя пальцем вниз, он наткнулся глазами на свежий пост Фан Цзяжуна, и зрачки Цинь Шэна мгновенно расширились от шока. Он торопливо перевернул телефон экраном вниз прямо на столе.
Спустя мгновение он немного взял себя в руки, убедился, что никто из соседей не пялится на него, опустил аппарат под крышку парты и, прикрывая экран рукой, вновь разблокировал устройство.
Он убедился: зрение его не подвело, это действительно был Фан Цзяжун.
Фан Цзяжун поделился фотографией. На снимке его лица не было видно: он закрывал его рукой со смартфоном, снимая себя в зеркало. Другая рука просунулась снизу белой футболки, вынырнув через ворота, и нежно гладила собственную шею. Паки этой руки были четко очерчены, а от движения руки ткань короткой футболки чуть задралась, обнажая полоску кожи на талии и линии Адониса.
В мягком свете ламп открытая талия Фан Цзяжуна казалась покрытой тончайшим сиянием — словно безупречный фарфор, излучающий влажный матовый блеск.
Это просто... безумие.
Глава 12
Цинь Шэн изучил ту фотографию вдоль и поперек. Лица не видно, но судя по телосложению, а также по тому смартфону, с помощью которого Фан Цзяжун оплачивал еду в столовой в прошлый раз, на снимке действительно был он. Но с какой стати Фан Цзяжун стал выкладывать подобные кадры?
Ли Чэн заметил сосредоточенное лицо Цинь Шэна, решив, что стряслось что-то серьезное. Он перебросился вопросом с товарищем, но тот лишь молча покачал головой.
— Кстати, ты видел ссылку, которую Чжао Ци скинул в чат? — поинтересовался Ли Чэн.
— Нет, а что там? — переспросил Цинь Шэн.
— Да сплетня одна. Пишут, что вчера возле третьей столовой какой-то парень признался в любви нашему старшекурснику-ведущему с вечеринки для первокурсников, но получил от ворот поворот. Когда старшекурсник ушел, этот тип принялся везде сходить с ума: разбрасывал лепестки цветов и выл на небо. Из него теперь делают стикеры, умора жуткая.
Цинь Шэн прошел по ссылке и заглянул внутрь: там было несколько кадров. На первых Фан Цзяжун беседовал с парнем, зажимающим в руках букет, а на последующих, где Фан Цзяжуна уже не было, запечатлен тот самый парень в состоянии полного умопомешательства, как и описывал Ли Чэн.
Ли Чэн продолжил делиться впечатлениями:
— Старшекурсник тот, конечно, красавчик, но на любителя мужчин совсем не похож. А тот парень, что признавался, явно слепой на оба глаза.
Цинь Шэн про себя подумал, что тот старшекурсник как раз по парням их сохнет, и мало того — он еще и довольно откровенные фотографии в соцсетях выкладывает.
Раз случилось в первый раз, жди второго и третьего. В последующие дни, открывая ленту, Цинь Шэн всякий раз украдкой косился на соседей, и стоило ему зайти туда, как неизменно всплывала новая публикация Фан Цзяжуна: то изящная ложбинка ключиц, то едва наметившийся рельеф живота и талии. Он уже всерьез начал подозревать, что страницу Фан Цзяжуна взломали.
В тот вечер Цинь Шэн перед сном по привычке решил полистать ленту друзей, однако едва он зашел туда, первой же записью в глаза бросился пост Фан Цзяжуна, выложенный ровно минуту назад. При первом же взгляде на снимок зрачки Цинь Шэна сузились от полного неверия. И если в прошлые дни снимки Фан Цзяжуна порой казались излишне смелыми, то в целом они еще укладывались в рамки.
Но на этот раз он выложил фотографию в женском платье!
На фото Фан Цзяжун впервые показал лицо. На нем было надето черное кружевное мини-платье, обнажавшее впечатляющий участок ключиц, но сильнее всего привлекали внимание проступающие сквозь подол стройные бедра.
В голове гулко зашумело. Цинь Шэн ощутил, как горячая волна ударила в самую макушку, пальцы судорожно впились в телефон — казалось, еще чуть-чуть, и он раздавит его в лепёшку. Его лицо в темноте то бледнело, то темнело.
Черт, всего-то фотография, эка невидаль, он и похлеще видывал, но почему его вдруг так... повело?
Он тут же отбросил смартфон, вытянувшись на кровати струной, и принялся делать вид, будто ничего не произошло, надеясь, что эта реакция уляжется сама собой. Однако сколько бы он ни лежал, возбуждение не спадало, а взлетело до небес. В комнате работал кондиционер, но его самого бросало в жар.
Наконец, не в силах больше терпеть, он стиснул зубы, со злости глухо стукнул кулаком по матрасу, а затем спустился по лестнице вниз.
Ли Чэн и Чжао Ци уже спали, и только Бао Цзай один возился со стиркой на балконе. Он заметил, как Цинь Шэн со звериным лицом метнулся в туалет. Сначала Бао Цзай не придал этому значения, решив, что тот просто до смерти захотел по-маленькому, но вскоре оттуда донесся шум льющейся воды. Он озадаченно склонил голову набок: ему помнилось, что Цинь Шэн принял душ еще с вечера. Или он перепутал?
http://bllate.org/book/31899/3896461
Готово:
