Как же некстати вышло: он не успел поесть, Фан Цзяжун тоже, он пришёл в первую столовую, и Фан Цзяжун оказался там же, да ещё и умудрился оплатить его обед.
— Искал тебя и случайно увидел, что ты направляешься в столовую, — произнёс Фан Цзяжун.
— Зачем ты меня искал? — в душе у Цинь Шэна зазвенели тревожные колокольчики. Неужели Фан Цзяжун снова собирается нести какую-то чушь или вытворять странные вещи? Они же в столовой! Цинь Шэн поклялся себе: если Фан Цзяжун осмелится сделать что-то неподобающее на глазах у всех, он точно выбьет ему зубы.
Но Фан Цзяжун не стал ни говорить странностей, ни вести себя двусмысленно. Он просто отложил палочки и сунул руку в карман. Цинь Шэн, не мигая, следил за каждым его движением и увидел, как тот вытащил знакомую вещь — это был его зажигалка.
— Вчера ты обронил её там, — сказал Фан Цзяжун.
Оказывается, он пришёл всего лишь вернуть вещь. У Цинь Шэна возникло ощущение, будто кусок еды застрял в горле: ни проглотить, ни выплюнуть.
Хотя после недавнего признания Фан Цзяжуна и того, что произошло в общежитии в день их расставания, он не горел желанием видеть этого человека, но ведь Фан Цзяжун пришёл специально, чтобы вернуть пропажу, да и только что выручил его. По всем правилам приличия и здравого смысла, хамить было нельзя.
Он принял зажигалку из рук Фан Цзяжуна и сухо бросил:
— Спасибо.
Фан Цзяжун ел без особого аппетита, быстро отложил палочки, но уходить не спешил. Он остался сидеть на месте, уткнувшись в телефон. Цинь Шэн только что принял от него помощь, поэтому прогонять его было неудобно, и он промолчал.
Доев, Цинь Шэн начал собирать поднос. Фан Цзяжун тут же убрал телефон и направился следом к зоне сдачи посуды. Неожиданно Фан Цзяжун подошёл слишком близко, и, когда Цинь Шэн развернулся, он случайно задел его поднос — на белой футболке тут же расплылось заметное жирное пятно.
Эта внезапная неприятность заставила обоих замереть. Фан Цзяжун первым пришёл в себя, поставил поднос на конвейер и сказал:
— Прости. Давай сходим в туалет, попробуем оттереть.
Цинь Шэн посмотрел на большое масляное пятно, и у него разболелась голова. Колеблясь между возвращением в общежитие и походом в туалет столовой, он всё же выбрал второе.
Они вместе зашли в уборную на первом этаже. Фан Цзяжун намочил руки, выдавил немного жидкого мыла и собрался было оттереть пятно с одежды Цинь Шэна.
Тот нахмурился и выставил руку вперёд:
— Не надо, я сам.
— Это я испачкал, я и помогу.
Не успел Цинь Шэн снова возразить, как Фан Цзяжун уже взялся за дело. Он слегка наклонился, застирывая пятно, а Цинь Шэн стоял столбом, словно деревянный чурбан.
Такое положение казалось Цинь Шэну крайне странным, и в конце концов он отстранил Фан Цзяжуна:
— Я сам справлюсь.
Затем он сам выдавил немного мыла и принялся тереть ткань. Поскольку пятно было свежим, оно легко поддалось. Но Цинь Шэну не хватало терпения: от усердного трения одежда пошла складками, а область намокания всё увеличивалась. Жирное пятно исчезло, зато огромная часть футболки оказалась мокрой.
Стояло лето, так что влажная одежда не была проблемой, и Цинь Шэн не придал этому значения. Когда он уже собирался закончить, Фан Цзяжун внезапно указал на его поясницу:
— Тут тоже осталось.
Цинь Шэн обернулся, но ничего не увидел. Фан Цзяжун помог ему поправить одежду спереди — и правда, там было ещё одно маленькое пятнышко, пусть и менее заметное. Цинь Шэн озадачился, как оно там появилось.
Место было неудобным, и Фан Цзяжун предложил:
— Помочь?
Видя, что Цинь Шэн молчит, он принял это за согласие.
Цинь Шэн не видел, что происходит у него за спиной, он чувствовал лишь, как одежду слегка натягивают. Он невольно подумал: не специально ли Фан Цзяжун плеснул на него масло, чтобы добиться этой близости? Хотя он изо всех сил старался не выглядеть самовлюблённым, после прошлых выходок Фан Цзяжуна гнать от себя такие мысли было трудно.
Впрочем, казалось, в этот раз он действительно накрутил себя. Пока Фан Цзяжун возился с пятном, он не сделал ничего предосудительного, даже ни разу не коснулся самого тела.
— Всё, чисто, — вовремя отозвался Фан Цзяжун.
— …Спасибо, — ответил Цинь Шэн и тут же перевёл тему: — Какой у тебя аккаунт в Alipay? Я переведу деньги за обед.
Фан Цзяжун посмотрел на экран разблокированного телефона Цинь Шэна и сказал:
— Можно в WeChat?
— Да, конечно. — Цинь Шэн открыл сканер QR-кода.
Фан Цзяжун тоже открыл WeChat и показал код. Цинь Шэн, не глядя, отсканировал его, но вместо ожидаемого окна оплаты открылся профиль для добавления в друзья.
Он поднял голову на Фан Цзяжуна. Тот смотрел на него в ответ, лицо его было спокойным, ни тени лишних эмоций.
Это он специально хочет добавиться или не знает, что можно перевести деньги без добавления в друзья? Цинь Шэн не понимал.
— Что такое? — спросил Фан Цзяжун.
Цинь Шэн промолчал, переводя взгляд обратно на экран. Он подумал: Фан Цзяжун сегодня всё-таки выручил его трижды, да и вёл себя нормально. Добавить в друзья — невелика беда. Если Фан Цзяжун не будет надоедать ему сообщениями, то пусть висит в списке. Не говоря ни слова, он отправил запрос на добавление.
Фан Цзяжун почувствовал лёгкую вибрацию телефона. Взглянув на экран, он увидел запрос от Цинь Шэна. Его кадык дёрнулся, в глазах мелькнуло едва уловимое волнение, но он быстро взял себя в руки и нажал кнопку Принять.
Аватаркой Фан Цзяжуна было чистое синее небо, а никнеймом — просто инициалы FJR. Цинь Шэн заглянул в его «Моменты»: никаких записей, всё это создавало впечатление холодного и правильного человека.
Впрочем, Цинь Шэн не был удивлён. В его представлении Фан Цзяжун всегда был недосягаемым, словно не от мира сего.
Они учились в одной старшей школе. Когда Цинь Шэн был в первом классе, Фан Цзяжун уже был в третьем.
Тогда Цинь Шэн ещё не знал Фан Лэнин и понятия не имел, что Фан Цзяжун — её брат. Но слухи о невероятно красивом старшекласснике из третьего класса ходили среди девушек повсюду, и Цинь Шэн был наслышан об этом.
График занятий в выпускных классах отличался, поэтому в школе Цинь Шэн почти не видел Фан Цзяжуна. Лишь однажды, после утренней гимнастики по пути в класс, он проходил мимо коридора, соединяющего корпуса, когда кто-то указал на идущего навстречу парня и сказал, что это и есть легендарный Фан Цзяжун.
Он тогда задержал на нём взгляд: старшеклассник был действительно до невозможности хорош собой. Все носили одинаковую форму, но он выделялся больше всех. Цинь Шэн подумал: наверное, именно такими и должны быть главные герои школьных дорам.
Но внешность — явно не единственное достоинство Фан Цзяжуна. Даже когда Цинь Шэн учился во втором классе, а Фан Цзяжун уже поступил в университет, он часто слышал это имя от учителей: говорили, что за три года он ни разу не выпадал из первой десятки на потоке и поступил в университет А, лучший в городе Жунчэн.
Позже Цинь Шэн и Фан Лэнин тоже получили уведомления о зачислении в университет А, но их приняли как студентов с особыми достижениями: Цинь Шэна — за спортивные успехи, а Фан Лэнин — за живопись. Поэтому, познакомившись с Фан Цзяжуном лично, Цинь Шэн, несмотря на то что тот вечно игнорировал его, в глубине души уважал его. В конце концов, когда Фан Цзяжун сдал выпускные экзамены, поздравительные плакаты висели в школе целый месяц.
Но именно эти заоблачные оценки создали у Цинь Шэна стереотип: он заклеймил Фан Цзяжуна как бездушную машину для обучения.
Летом, когда Цинь Шэн заходил за Фан Лэнин и ждал её внизу у дома, он иногда случайно встречал Фан Цзяжуна. Он пытался поздороваться, но тот всегда проходил мимо, будто не замечая его. Тогда Цинь Шэн утешал себя: не стоит злиться на зубрилу, который только и знает, что зарываться в книгах, не ведая радостей жизни.
А Фан Цзяжун, не подозревая, что Цинь Шэн уже успел «прокрутить» его у себя в голове, вглядывался в экран телефона, где красовалась надпись: «Вы добавили win, теперь можно начинать общение». Он перечитал её дважды и медленно убрал телефон.
Вечером, выйдя из душа, Цинь Шэн заметил, что Фан Цзяжун уже принял перевод. Более того, он обнаружил, что Фан Цзяжун «похлопал» его в профиле.
Что это?
Нажал не туда?
Капли воды с волос падали на экран телефона. Цинь Шэн мельком глянул, не стал отвечать на «похлопывание» и бросил телефон на стол, взявшись за полотенце.
***
Ху Юань после душа увидел, что Фан Цзяжун уже лежит в кровати, и удивился:
— Ты сегодня так рано лёг?
Фан Цзяжун не отрывал взгляда от экрана телефона и что-то буркнул в ответ.
— Что смотришь? Так внимательно, — снова спросил Ху Юань.
Фан Цзяжун поджал губы и промолчал. С того момента, как он «похлопал» Цинь Шэна, прошло уже полчаса, но ответа так и не последовало.
Он снова открыл аватарку Цинь Шэна, перешёл в «Моменты» и начал листать от последних записей. Постов было немного, чаще всего попадался рыжий кот, а остальное — пейзажи и фотографии с тренировок.
Была лишь одна фотография, где был он сам, опубликованная полгода назад. На снимке Цинь Шэн, с голым торсом, стоял в бассейне. Волосы тогда были длиннее, мокрые пряди зачёсаны назад, а капли воды медленно стекали по рельефному прессу — это выглядело невероятно сексуально.
Фан Цзяжун изучил этот снимок так, будто это был научный отчёт, а затем, не спеша, сохранил фото себе.
— Кстати, Цзяжун, — пробормотал Ху Юань, чистя зубы в ванной, — я тебя видел в зоне D. Кто тот парень, которому ты помог?
Ответа не последовало. Ху Юань подумал, что Фан Цзяжун не расслышал, выплюнул пену и собирался повторить вопрос, как вдруг услышал голос Фан Цзяжуна:
— Младший брат.
Ху Юань опешил:
— У тебя есть младший брат?
http://bllate.org/book/31899/3896460
Готово:
