Получив в WeChat перевод, Хэ Цзинсинь ответил начальнику: [Зарплату получил, спасибо.] И вдобавок отправил выражающий благодарность стикер.
Немного погодя начальник ответил: [Перевести тебе тысячу пятьсот — это же совсем немного.] [Может, перевести тебе ещё две тысячи?]
С этими словами он тут же перевёл ещё одну сумму.
Хэ Цзинсинь не знал, смеяться ему или плакать.
Его начальник был именно таким: на словах — делец, а в душе — мягкосердечный человек, который не мог выносить, когда кто-то рядом с ним страдает.
Точно так же он поступил в тот год, когда взял к себе в магазин совсем ещё шестнадцатилетнего Хэ Цзинсиня. А узнав позже, что всю зарплату Хэ Цзинсинь вынужден отдавать семье, а копить деньги ему приходится тайком от домочадцев, начальник и вовсе проникся к нему жалостью. С каждой выплатой зарплаты он неизменно переводил больше, чем положено, и Хэ Цзинсиню каждый месяц приходилось одновременно отказываться и заново бороться с приступом смеха сквозь слёзы.
Хэ Цзинсинь: [Не нужно, у меня есть деньги.]
Начальник: [Правда есть? Ты меня обманываешь, наверное.]
Хэ Цзинсинь: [Правда есть.]
Начальник: [Ну ладно.]
Немного погодя начальник поинтересовался: [Как дела в магазине? Всё в порядке?]
Хэ Цзинсинь: [Всё отлично.]
Начальник: [Ну и хорошо.]
И добавил: [Когда ты присматриваешь за магазином, я спокоен.]
Глядя на экран телефона, Хэ Цзинсинь на мгновение замялся, не зная, что сказать. Он ещё не сообщил начальнику, что через некоторое время планирует уволиться и уйти.
Он поколебался, стоит ли предупредить заранее, чтобы начальник был морально готов, но, подумав, решил, что до его ухода всё равно пройдёт еще немало времени, да и заводить разговор об увольнении сразу после получения зарплаты как-то неудобно. В конце концов он решил пока ничего не говорить, а поднять этот вопрос чуть позже.
Затем Хэ Цзинсинь зашёл в банковское приложение и перевёл 4500 юаней своей тете Лю Фантин. Сделав перевод, он написал Лю Фантин в WeChat, сообщив, что зарплату выдали и деньги он отправил. Лю Фантин не ответила: Хэ Цзинсинь знал, что она сейчас рубится в маджонг и отвечать не станет, к этому он давно привык.
После этого Хэ Цзинсинь собрал оставшиеся на зарплатной карте две с половиной тысячи и те полторы тысячи, что получил на WeChat, и перевёл всё на другую банковскую карту — ту, которую завёл специально для накоплений.
Об этой карте никто не знал. Хэ Цзинсинь оформил её втайне два года назад, и теперь на ней уже скопилось несколько десятков тысяч юаней — это служило для него опорой и было его стартовым капиталом для начала новой жизни.
Все эти годы он был даже рад тому, что Лю Фантин и остальные смотрели на него свысока. Они считали, что у него нет образования, он работает в кофейне простым бариста и его зарплата просто не может быть высокой, но и помыслить не могли, что он дослужился до управляющего. Мало того, что в среднем он зарабатывал от восьми-девяти до почти десяти тысяч в месяц, так начальник ещё и полностью оформлял ему все социальные выплаты и пенсионные отчисления.
Убрав деньги, Хэ Цзинсинь был очень рад, что его финансовая подушка безопасности увеличилась ещё на несколько тысяч.
В свободное время он снова принялся просматривать объявления о жилье в приложении по поиску недвижимости. За последнее время он то возвращался к этому занятию, то забрасывал его, стараясь как следует подготовиться к отъезду.
Как раз в этот момент «незнакомец из интернета» написал ему с вопросом, чем он занят. Хэ Цзинсинь свернул страницу с недвижимостью и ответил: [Смотрю квартиры.]
Собеседник: [Покупаешь жилье?]
Хэ Цзинсинь: [Нет, собираюсь через некоторое время снять квартиру.]
Собеседник: [Нашёл подходящий вариант?]
Хэ Цзинсинь: [Еще смотрю.]
Хэ Цзинсинь никогда и никому из своего реального окружения не говорил о том, что собирается снимать жильё. Это было его тайной.
Но он с готовностью делился этим с «интернетовским знакомым» — и всё потому, что ему требовалось выговориться. Он думал, что по ту сторону экрана всё равно не знают его реальных обстоятельств, так что ничего страшного в этом нет, можно просто поболтать о том о сём, выбрав тему к слову.
Тогда собеседник написал: [Искать рядом с местом работы — цены наверняка будут немаленькие.]
Хэ Цзинсинь: [Я пока не решил.]
Работу он в любом случае собирался менять.
Где именно он будет жить потом, он сейчас тоже не мог сказать наверняка.
В последующие дни жизнь Хэ Цзинсиня шла своим чередом. Единственным изменением стало то, что в его WeChat появился «незнакомец», который время от времени с ним болтал.
Они желали друг другу доброго утра, перекидывались парой слов в свободные минуты и обменивались пожеланиями спокойной ночи перед сном.
У Хэ Цзинсиня было мало друзей, характером он отличался скорее замкнутым, жизнь вела самая простая, и раньше ему частенько бывало одиноко. В последнее время одиночество отступило: он то и дело зависал в телефоне, обсуждая с тем, кто был по ту сторону сети, самые разные мелочи.
Он быстро заметил, что общаться с «незнакомцем» получается легко и непринужденно. Также он понял, что собеседник этот — человек разговорчивый, способный вовремя поддержать беседу в те моменты, когда сам Хэ Цзинсинь не знал, что и сказать. После долгих разговоров Хэ Цзинсинь постепенно проникся к этому интернет-знакомому весьма симпатией.
Поэтому, когда в один из дней тот попросил прислать ему фотографию в полный рост без лица, Хэ Цзинсинь, испытывая к нему расположение, немного подумал и отказываться не стал.
Правда, Хэ Цзинсинь всё же переспросил: [Что именно ты хочешь увидеть?]
Собеседник: [Просто любопытно.]
И добавил: [Справедливости ради, я могу прислать и свою фотографию, если хочешь посмотреть.]
Хэ Цзинсинь не проявлял особого любопытства к собеседнику и ответил: [Не нужно.]
В этот момент Хэ Цзинсинь был на работе. Была вторая половина дня, в магазине не было клиентов — тихо и пусто.
Как раз напротив стойки бариста у стены тянулась сплошная стеклянная витрина. Он подошёл ближе, поднял телефон и сфотографировал своё отражение в стекле.
Спустя мгновение Хэ Цзинсинь отправил снимок: [Фотография.jpg]
Это была фотография в полный рост, где лицо было закрыто, окружающий фон замазан, а видна была лишь фигура от шеи и ниже.
Он спросил собеседника: [Что-нибудь разглядел на фото?]
Собеседник ответил: [Видно, что у тебя светлая кожа, в любой одежде будешь хорошо смотреться.]
Пообщавшись несколько дней и привыкнув друг к другу, Хэ Цзинсинь без всяких задних мыслей нарочито ответил: [Вообще-то у меня самая обычная внешность.]
Собеседник: [Насколько обычная?]
Хэ Цзинсинь, держа в руках телефон, как раз раздумывал, как бы поудачнее описать эту самую обычную внешность, как собеседник прислал картинку с изображением шарпея — с некрасивой, вся в складках мордой.
Хэ Цзинсинь: «...»
Собеседник: [Вот до такой степени обычная?]
«...»
Хэ Цзинсинь не знал, смеяться ему или плакать.
Он застучал по клавиатуре в ответ: [Не настолько же, я всё-таки посимпотичнее.]
Собеседник тут же прислал другую картинку с собакой, на этот раз это была борзая с вытянутой мордой: [А такая обычная?]
Хэ Цзинсинь даже не успел отреагировать, как собеседник прислал глупого на вид хаски: [Вот такая?]
Добермана: [Или такая?]
Миниатюрную таксу: [А может, такая?]
Хэ Цзинсинь снова не знал, смеяться ему или плакать.
Где он только откапывает столько картинок с уродливыми собаками?
Тогда Хэ Цзинсинь вышел из WeChat, открыл браузер в поисках какой-нибудь собаки, через пару минут нашёл подходящую, сделал скриншот и переслал собеседнику: [Фотография.jpg] [Если описывать меня с помощью собак, то я, пожалуй, должен выглядеть вот так.]
http://bllate.org/book/31663/3864121
Готово:
