Словно желая подтвердить какую-то догадку, он мысленно позвал Систему, но ответа не получил.
Верно, с самой их встречи с Тань Цюи Система больше не объявлялась, хотя обычно так любила донимать его расспросы.
Вспомнив тот момент, когда он определил Тань Цюи целью для обратного задания про собаку на сенне, он припомнил, что Система казалась какой-то оживленной, но при этом хранила молчание.
Было ли это связано с какими-то делами или же, как он и предполагал, она просто испугалась?
Сунь Яньсин подпер подбородок рукой и с интересом изогнул губы.
Ло Чэн
Солнечные лучи пробивались сквозь окно, и в тот момент, когда оранжевый свет должен был упасть на заснувшего человека, Сунь Яньсин быстро пересел на тот конец дивана, который был ближе к нему, и заслонил собой слепящий свет.
Брови юноши слегка нахмурились, ресницы несколько раз дрогнули, и в конце концов он проснулся.
Распахнув сонные глаза, всё еще затуманенные легкой поволокой слез, он похлопал ресницами, сбросил с себя маленькое одеяло и отложил его в сторону. Прижав к груди грелку, которую для него велел приготовить Сунь Яньсин, он растерянно присел, всё еще чувствуя некоторую дезориентацию.
Сунь Яньсин с улыбкой произнес: — Проснулся? — С этими словами он протянул руку к журнальному столику, взял стакан и налил туда теплой воды.
— Спасибо. — Тань Цюи только заметил находившегося рядом человека, взял стакан и, вспомнив, что они все заснули, слегка смутился.
— Закончили, так что пошли, — Сунь Яньсин поднялся с дивана, взял лежавшее там пальто и протянул его допившему воду юноше. — На улице похолодало, нужно надеть верхнюю одежду.
Дождавшись, пока Тань Цюи оденется, они вместе направились к выходу.
Проходя мимо съемочного павильона, Тань Цюи бросил взгляд на съемочную группу, занимавшуюся постпродакшном, а затем посмотрел на шедшего рядом человека, который уже переоделся в свою повседневную одежду. В душе у него всё же оставалось легкое сожаление оттого, что ему не довелось увидеть, как тот работает.
— Хочешь заглянуть? Только мы вдвоем, — Сунь Яньсин почувствовал, как спутник слегка замедлил шаг и перевел взгляд.
И действительно, стоило прозвучать этим словам, как глаза юноши ярко зажглись.
Тань Цюи посмотрел на шествовавшего позади оператора с камерой и немного засомчастливился: — Можно?
— Конечно. — Сунь Яньсин повернулся, сделал жест оператору, а затем повел Тань Цюи в сторону редакции журнала, где шел отбор кадров.
Сотрудники внутри были заняты уборкой реквизита, но все как один устремили взгляды на эту пару, чьи фигуры и аура идеально сочетались друг с другом — от них исходила атмосфера, к которой посторонним не было подступов.
Тань Цюи смотрел на фотографии на экране компьютера: лучи разноцветных ламп падали на лицо мужчины, прислонившегося к черной стене. Глубокие черты лица и несколько шрамов у брови гармонично дополняли друг друга, а белая рубашка сливалась с темнотой, придавая всему его облику невероятное мужское притяжение.
Это была совсем другая сторона Сунь Яньсина, которую ему еще не доводилось видеть.
— Очень красиво, — искренне сказал Тань Цюи человеку, стоявшему рядом.
Услышав это, Сунь Яньсин чуть приподнял уголки губ. Тань Цюи вечно преподносил ему множество сюрпризов: и его недавняя инициатива, и эти прямые, ни капли не скупые на похвалу слова неизменно радовали его.
Сунь Яньсин улыбнулся: — Тогда твоими молитвами надеюсь, что журнал будет распродан на ура.
— Так и будет, — уверенно произнул Тань Цюи.
Подгоняемые оператором, они сели в машину и направились к морю.
Море Цзяньюэ располагалось на окраине города А, и тем не менее поток туристов в пиковые сезоны здесь неизменно занимал первое место по всей стране.
Они прибыли уже ближе к четырем часам дня, а поскольку был будний день, народу оказалось немного.
Они прогуливались по пляжу, обдуваемые морским бризом. Перед выездом Сунь Яньсин специально расспросил людей о местных развлечениях и теперь предложил: — Как насчет того, чтобы покататься на велосипедах? — он указал на стоявшие вдалеке двухколесные машины.
Тань Цюи поднял глаза, на мгновение засомневался, но ответил: — Можно.
Однако по мере того, как они приближались, Тань Цюи чувствовал всё меньшую уверенность в своих силах.
Заметив, как тот катит велосипед и колеблется, Сунь Яньсин о чем-то подумал, чуть приподнял брови и постарался спросить как можно мягче: — Никогда не катался?
Тань Цюи отчаянно хотелось проявить упрямство — ему не хотелось признаваться, что он не умеет управлять даже простым велосипедом, — но факты были таковы.
— Не катался, да и возможности не было, — Тань Цюи решил: была не была, — и с решительным видом признался во всем залпом.
— Я сам научился только во время съемок для работы. Если не возражаешь, я, дилетант, могу побыть твоим временным инструктором.
К его удивлению, мужчина не выказал ни удивления, ни сомнений, а просто и естественно предложил научить его.
Так велосипедная прогулка превратилась в урок езды для Тань Цюи.
Сунь Яньсин помог Тань Цюи отрегулировать сиденье по высоте так, чтобы носок стопы полностью доставал до земли.
Закончив настройку, он посмотрел на растерявшегося человека и сказал: — Можешь забраться и попробовать.
— Крепко держи руль, прямо как автомобильный.
— Смотри вперед, не гляди под ноги, иначе легко упасть.
— Надави на педаль той ногой, которой тебе удобнее, — а когда тот с усилием нажал на нее, добавил: — Отлично, а теперь сразу же подтягивай вторую.
Сунь Яньсин придерживал сбоку заднее сиденье, а одной рукой подстраховывал, ежесекундно готовый защитить от падения.
Они находились так близко, что можно было уловить запах друг друга.
Слишком близко. Тань Цюи невольно отвлекся: аромат кедровой древесины вперемешку с легкими нотками лимона словно окутывал его тело, проникая до самых костей.
— Будь сосредоточеннее, — Сунь Яньсин скрыл улыбку и опустил взгляд.
Пойманный с поличным на рассеянности, Тань Цюи подавил волнение в груди, мысленно прочел про себя заклинание ясности ума и с куда большим упорством устремил взгляд вперед.
Прозанимавшись около часа, Тань Цюи, пусть и без особой сноровки, в целом освоил технику езды на велосипеде.
В конце концов, чтобы просто прокатиться с ветерком, они пересели на велосипед с багажником сзади.
Сунь Яньсин немного подождал: сидевший позади человек легонько ухватился за края его одежды на поясе. Мужчина уже собирался заговорить, как Тань Цюи опередил его:
— Я держ… — запнувшись, Тань Цюи подыскивал в голове подходящее слово и выпалил: — Можно я обниму тебя за талия? — взглянув на то, что из-за жары во время тренировки мужчина остался в одной рубашке с длинным рукавом, он добавил: — Боюсь порвать.
Сунь Яньсин не знал, смеяться ему или плакать. Фокус внимания у Тань Цюи вечно был каким-то особенным: он переживал не о собственной безопасности, а об одежде. Приложив руку ко лбу, он ответил: — Конечно можно.
http://bllate.org/book/31614/3857450
Готово:
