— Да бросьте вы! — воскликнула она. — Я уже до смерти перепугалась! Здесь хоть глаз выколи — ничего не разглядишь, но по золотому сиянию вокруг мастера Лэ хоть понятно: мы в гробнице. С каких пор охота на духов превратилась в раскопки древних захоронений?
— Теперь меня другое пугает: а вдруг рядом со мной тоже есть такие проклятые места, а я и не подозреваю?
— Не паникуйте! Появился дух — зовите мастера Лэ! Она всегда на подхвате, разве забыли?
— Хватит уже про духов! Может, кто-нибудь объяснит, чем именно сейчас занимается мастер Лэ?
— Чёрт! Вот это номер!
Пользователи сети в изумлении сыпали комментариями, выражая шок и восхищение. Более десяти миллионов зрителей онлайн единодушно ахнули.
И неудивительно: поступок Лэ Цзя был поистине невероятен.
Она не вызвала душу покойника, не могла вспомнить значение мельком увиденных рун и не понимала связи между каменным саркофагом и телом внутри.
Лэ Цзя ощущала присутствие духа, но не видела его.
Это был серьёзный противник.
«Этот призрак гораздо сильнее и умнее остальных, — подумала она. — Если сдать такого мощного духа Преисподней, наверняка получу бонус к показателям эффективности».
Взвесив все «за» и «против», Лэ Цзя выбрала самый надёжный способ — унести с собой и гроб, и тело целиком.
Она крепко обмотала каменный саркофаг золотящейся верёвкой извлечения душ и изо всех сил потянула вверх.
Лицо Лэ Цзя было напряжено, её обычно бесстрастные глаза теперь дрожали от усилия, утратив прежнее спокойствие озера.
Саркофаг давался ей с огромным трудом.
В такт её движениям раздавался глухой стук — «бум-бум!» — от тела внутри, которое трясло и било о стенки гроба, пока тот, раскачиваясь, взмывал в воздух.
Затем рюкзак Лэ Цзя внезапно раздулся и проглотил падающий сверху саркофаг.
Мешок мгновенно увеличился в размерах, из него послышались приглушённые звуки сдавливания — «пшш-пшш!» — и жалобные стоны страдания.
Саркофаг полностью исчез внутри рюкзака. Лэ Цзя, тяжело дыша, попыталась уменьшить объём своей ноши, энергично встряхивая плечами.
Когда рюкзак вернулся к обычным размерам, она взяла телефонный штатив, глубоко вдохнула, стараясь успокоить дыхание, и с трудом двинулась прочь из этой мрачной подземной пещеры.
«Такой тяжёлый экземпляр… наверняка принесёт двойные показатели эффективности», — подумала она.
Теперь ей не нужно было пробираться вслепую, как при входе: цель была найдена.
Лэ Цзя щёлкнула верёвкой извлечения душ, и вместе с золотым сиянием мгновенно оказалась на поверхности.
Шэн Хунту и Пан Цзиньлун на этот раз не потеряли её след и последовали за ней обратно на то же место.
Они наблюдали, как Лэ Цзя снова и снова выпускает свою верёвку, ловит очередного духа и втягивает его обратно.
Так, шаг за шагом, она собрала всех оставшихся духов в округе и запихнула их в свой рюкзак.
Некоторые духи, возможно, сбежали: то ли потому, что освободились от ограничений саркофага, то ли из-за приближающегося рассвета, когда инь-ци начнёт рассеиваться, то ли просто испугались служанки Преисподней, способной забирать души.
Лэ Цзя не стала их преследовать — и не было смысла.
Своей ночной добычей на спине, она оставляла в снегу следы гораздо глубже, чем несколько часов назад, и медленно подошла к Шэну Хунту и Пану Цзиньлуну.
Поставив телефон в сторону, она оперлась руками на колени, наклонилась вперёд и пристально посмотрела на две фигуры с бумажными мешками на головах.
— На сегодня всё. Вечером снова в эфире.
— Ищете духов? Обращайтесь ко мне. Я профессионал. До свидания.
Согнувшись, Лэ Цзя выключила трансляцию одной рукой, а другой резко сорвала бумажные мешки с голов Пана Цзиньлуна и Шэна Хунту.
Перед ней предстали лица с синюшным оттенком, почти лишённые признаков жизни.
Души Пана и Шэна метались вокруг своих тел в отчаянии, пытаясь вернуться внутрь, но будто оказались в разных мирах — их пути никак не пересекались.
Они приблизились вплотную к лицу Лэ Цзя, широко раскрыв рты, чтобы закричать о помощи, но, как и в самом начале, не издали ни звука.
Когда надежда уже покинула их, оба вдруг резко повернули головы в противоположные стороны, и в ту же секунду почувствовали лёгкую, но отчётливую боль.
— Очнитесь, — сказала Лэ Цзя, одновременно хлопнув по щекам и Пана Цзиньлуна, и Шэна Хунту.
От этих пощёчин синюшность на их лицах начала исчезать, а блуждающие души постепенно возвращались в тела, притягиваемые этой мелкой, но реальной болью.
Через несколько минут раздался хриплый, судорожный вдох, будто после утопления, и оба резко сели, широко распахнув глаза.
Их лица, побелевшие от холода и покрасневшие от следов ладоней, были напряжены, а взгляд — ошарашенный, будто они впервые видели мир своими настоящими глазами.
— Сегодня я всех духов поймала, — сказала Лэ Цзя тем, кто ещё не пришёл в себя. — Но не всех. Некоторые сбежали.
— Если кто-то снова начнёт подселять духов в это место, обращайтесь ко мне.
Шэн Хунту пришёл в себя.
— Подселять духов? Что вы имеете в виду? Получается, за всем этим стоит человек?
Он вспомнил духов, которые жадно высасывали его удачу и богатство, и понял: кто-то целенаправленно его губит.
Вся эта история — от торгов за участок до последующего строительства — была тщательно спланированной ловушкой.
Возможно, семья Шэн попала в неё гораздо раньше.
— Благодарю вас за подсказку, мастер Лэ, — Шэн Хунту, дрожа от холода, поднялся и поклонился.
— У меня есть ещё одна просьба. Не могли бы вы помочь разрешить эту ситуацию?
— ?
— Мастер Лэ, ваши способности вне всяких похвал. Семья Шэн оказалась в чужой ловушке. Прошу вас, помогите нам выбраться из неё, — пояснил Шэн Хунту.
— ?
— Я не умею этого, — нахмурилась Лэ Цзя. — Я умею только ловить духов.
Она всего лишь служанка Преисподней, а не даосский монах, разбирающийся в фэн-шуй.
Шэн Хунту всё понял и больше не настаивал.
В мире существует множество мастеров, каждый со своими методами и принципами. Он уважал выбор Лэ Цзя.
— У меня есть ещё одна просьба, — вежливо продолжил он. — После посещения этого места многие члены семьи Шэн стали сталкиваться с чередой несчастий, а некоторые даже тяжело заболели странными недугами. Не могли бы вы проверить, нет ли рядом с ними духов, и, если нужно, поймать их?
У него было две цели: во-первых, действительно очистить семью от нечисти; во-вторых, через эту проверку выявить, не ходит ли за кем-то из родных дух-доносчик — самый простой способ распознать предателя.
Лэ Цзя несколько секунд пристально смотрела на него, затем кивнула:
— Хорошо.
— Огромное спасибо, мастер Лэ! — воскликнул Шэн Хунту, не скрывая волнения.
— Как раз 9-го числа вечером в семье Шэн состоится внутренний новогодний банкет. Приедут все родственники и близкие друзья. Если у вас будет время, не соизволите ли вы присутствовать? Так вам будет удобнее искать духов.
— Хорошо.
Большое собрание людей — идеальное место для охоты на духов.
Отличная идея.
Втроём они направились к месту, где стояла машина.
Если бы не тяжесть рюкзака и изнурительная ночь, отнявшая все силы, Лэ Цзя бы просто нарисовала жёлтую бумажку и мгновенно исчезла.
Но она устала.
Поездка на машине — неплохой вариант.
Ведь ночью ей ещё предстоит забрать душу Ван Эрья.
Нужно восстановить силы.
Водитель, предавший Шэна Хунту, исчез, но автомобиль остался.
Сбежал или что-то случилось — Шэн Хунту разберётся позже.
Пан Цзиньлун сел за руль, включил обогрев и долго прогревал салон, прежде чем спросил:
— Мастер Лэ, какой ваш адрес?
— Вилла №45 в районе Ланьшань, — ответила Лэ Цзя с заднего сиденья.
— Что? — удивился Пан Цзиньлун.
Разве это не район, где находилась одна из его собственных вилл? Как мастер Лэ может жить там?
Ведь она даже остатки еды упаковывает с собой!
— Это юго-восточная часть от вашей «особой» виллы, — пояснила она. — Владелец дома — семья Цзян.
— Цзян? Какой Цзян? — Пан Цзиньлун начал перебирать в памяти известные ему имена.
Владельцы вилл в районе Ланьшань — все из высшего света. Даже если они не знакомы лично, все знают, кто там живёт.
Пан Цзиньлун не слышал о семье Цзян. Или, точнее, не считал их значимыми.
Ведь иногда в такие районы просачиваются и менее состоятельные люди.
Семья Цзян, видимо, не из знатных.
— Просто вези, — бросила Лэ Цзя, бросив на него презрительный взгляд. — Я сама укажу дорогу.
Она слегка прикусила губу.
Какой глупый, похотливый толстяк.
Машина тронулась в сторону района Ланьшань.
Было чуть больше пяти утра. Навигатор показывал, что дорога из глухой окраины займёт около двух часов.
По пути Лэ Цзя открыла вчерашние остатки еды, надеясь восстановить силы и быстрее набраться энергии.
Ведь рюкзак был невероятно тяжёлым.
Она сделала пару глотков и разочарованно опустила уголки губ.
Холодно, жирно, вкус странный.
Не очень вкусно.
— Мастер Лэ, простите меня, — вмешался Шэн Хунту, чувствуя стыд. — Я плохо вас принял: не приготовил завтрак, заставил есть остатки.
Он подумал: мастер Лэ, должно быть, сильно проголодалась.
— Здесь окраина, ничего не построено, завтраков нет. Может, заедем в город? Я знаю несколько хороших мест.
— Не нужно, — Лэ Цзя перевела взгляд на три контейнера с едой и коробку от Сюй Чаояна. — Этого мне хватит на несколько дней. Не стоит тратить понапрасну.
Шэн Хунту почувствовал ком в горле. Он посмотрел на Лэ Цзя — молодую девушку, которая ест холодные остатки, — и вдруг стало больно за неё.
Он почти забыл: за грозной «мастер Лэ» когда-то стояла девушка, которую все унижали. Так ли она живёт? На объедках, в бедности?
Она помогает людям вернуть души умерших, воссоединяет семьи… и никогда не берёт платы. Максимум — мелкие чаевые от благодарных зрителей.
В этот момент Шэн Хунту почувствовал внутренний переворот. После бурной ночи и этого удара он растерялся. Погибшие рабочие, эта простая и честная девушка… впервые он почувствовал, что его золотая ложка пахнет медью и грязью.
На самом деле...
В «Энциклопедии человеческих знаний» сказано: «Нельзя тратить еду впустую».
Нужно быстрее съесть это, чтобы можно было насладиться новыми блюдами.
И ещё нужно срочно сменить пароль от платежей, чтобы купить кастрюлю и разогреть еду.
В «Энциклопедии человеческих знаний» также говорится: «Холодную еду кладут в микроволновку — и она снова вкусная».
Ей также нужно сменить жильё — подальше от четырёх извращенцев.
Размышляя об этом, Лэ Цзя быстро доела одну коробку, достала телефон и начала менять пароль от платёжной системы.
Следуя инструкциям из памяти, она ввела коды подтверждения и номер документа несколько раз и успешно сменила пароль, после чего вывела деньги.
Лэ Цзя некоторое время смотрела на цифры на экране.
Теперь у неё есть человеческие деньги.
— У вас есть наличные? Я обменяю электронные на купюры, — спросила она у Пана Цзиньлуна и Шэна Хунту.
Она знала, как пользоваться банковским переводом, но у неё не было контактов семьи Цзян, и она не хотела сканировать QR-коды в лицо извращенцам. Если получится обменять на наличные, она просто оставит деньги и уйдёт.
За сутки проживания и завтрак триста юаней должно хватить.
— Триста есть?
Она на секунду замялась.
— За комнату вроде вашей «особой»... двести юаней в день хватит?
Она помнила: семья Цзян очень жадна до денег. Возможно, двести их не устроят.
— Давайте четыреста.
Шэн Хунту тут же открыл кошелёк и протянул ей все тысячу юаней наличными.
Лэ Цзя взяла четыре купюры и сказала, держа телефон:
— Я переведу вам.
— Мастер Лэ, вы слишком вежливы! Вы так много для меня сделали, я ещё не заплатил вам, как вы можете наоборот переводить мне деньги? — Шэн Хунту почувствовал странное, почти благоговейное замешательство.
— Нельзя, — серьёзно покачала головой Лэ Цзя. — Человек не должен пользоваться чужой добротой.
В её знаниях чётко прописаны моральные нормы человеческого поведения — и она следует им неукоснительно.
Шэн Хунту онемел. Его и без того переполненное чувствами сердце теперь билось ещё сильнее.
Он получил урок. Прожив пятьдесят лет, он оказался ниже этой юной девушки в моральном плане.
Вот она — настоящая Мастер!
Перевод так и не состоялся. Шэн Хунту сам добавил Лэ Цзя в WeChat и принял перевод в четыреста юаней.
Лэ Цзя спрятала деньги в карман, затем скачала приложение с предложениями жилья и начала искать подходящее место для переезда.
http://bllate.org/book/3153/346118
Готово:
