Сказав это, он тут же повернулся и зашагал прочь, не задерживаясь ни на мгновение.
Чжу Юй инстинктивно последовал за ним.
— Эх, Сяо Шимин, погляди-ка на этого человека… — повернувшись, пожаловался Мин Ци.
Ши Мин же пропустил его слова мимо ушей и, бросив напоследок: Слишком много слов — неизбежно совершишь ошибку, тоже удалился.
***
Когда последнее имя опустилось на свиток, во внутреннем дворе клана Сюй внезапно раздался гул колокола.
Этот звон был еще более глубоким и раскатистым, чем в древних храмах на вершинах гор, и долго не затихал во дворе.
Вслед за этим колокольным звоном свитки на нескольких длинных столах тоже пришли в движение. Тонкие струйки золотого света поднялись со свитков и опустились на толпу.
— Что это?
— Это… мое имя? Мое имя вернулось?
— И мое имя вернулось.
— Что это значит?
……
Люди зашумели, в растерянности глядя на вплывающие в их тела имена.
Чжу Юй склонил голову набок и оглядел себя — его собственное имя не вернулось. Подняв взгляд на стоявшего перед ним человека, он произнес:
— Старший брат Пэй, твое имя тоже не вернулось.
Пэй Гу лишь хмыкнул в ответ и ничего больше не сказал.
Подумать только, этот человек и бровью не повел, когда выяснилось, что у него есть связь с бессмертными, даже прямо отказал Бессмертному Владыке Мин Ци, а теперь вот совсем не удивился, что его имя не вернулось, рассудил про себя Чжу Юй. Выглядит так, будто ему вообще нет никакого дела до этого испытания.
Но кто же в семьях бессмертных культиваторов не мечтает стать тем самым избранным, что вознесется в Сяньчжоу? Такая невозмутимость и хладнокровие на фоне толпы рвущихся в бой учеников выглядели довольно странно.
Хотя Чжу Юй всегда снисходительно относился к подобным странностям, он все же не удержался и бросил на собеседника еще несколько любопытных взглядов.
Однако тот вел себя на редкость открыто и непринужденно: позволял себя разглядывать и хранил молчание.
В этот момент в другом конце двора трижды звякнули колокольчики. Звук был негромким, словно предназначенным лишь для того, чтобы привлечь внимание.
Когда все взгляды обратились в ту сторону, послышался голос Ши Мин:
— Первый этап испытания подошел к концу. Те, чьи имена были возвращены, пожалуйста, разойдитесь и не задерживайтесь здесь без нужды.
Голос ее был негромким, но все присутствующие расслышали каждое слово.
Подумалось Чжу Юю, что это наверняка из-за какой-то бессмертной техники.
— Все говорят, что испытания в Сяньчжоу не поддаются никакой логике, — произнес Чжу Юй. — Но столкнувшись с этим лично, понимаешь: тут дело даже не в логике, они словно и на человеческом языке не разговаривают.
Сказано это было без тени жалобы, скорее просто между делом.
Когда должно было начаться это первое испытание, каков был его порядок и по какому принципу определялось прохождение — от начала и до конца не было сказано ни слова, и всё завершилось вот так впустую и непонятно как. Кто-то с трепетным предвкушением переступал порог дома клана Сюй, а теперь уходил с ошеломленным видом — кому такое понравится?
Но испытания в Сяньчжоу испокон веков были именно таковы: мало того что каждый раз всё по-новому, так еще и до того абсурдно, что даже зацепок никаких не оставалось. Сердце от этого тревожно колотилось, да только никто не смел вымолвить и полслова критики.
— Ты считаешь это неправильным? — искоса взглянув на него, спросил Пэй Гу.
На это Чжу Юй ответил:
— Дело не в правильности. Пусть испытание и странное, но по-своему оно логично. В конце концов, будь попасть в Сяньчжоу так просто, за это не бились бы головами столько людей.
Затем он добавил:
— И все же мне безумно любопытно, в чем тут секрет. Всего лишь имя — и вдруг использовать его в качестве первого испытания! Наверняка за этим кроется какой-то глубокий смысл.
Пэй Гу слегка приподнял веки и бросил взгляд на длинный стол:
— И какой же смысл ты в этом видишь?
Чжу Юй улыбнулся, и в его выражении лица проступила живая, увереннаяскорлупа.
— Раз уж всё завязано на имени, значит, дело в том, кто его писал, и в самой кисти. Но учеников здесь много, происхождение у всех разное, по лицам ничего не поймешь. Раз суть не в том, кто держал кисть, значит, она сокрыта в самой кисти.
Сокровища бессмертных — если бы они годились только для того, чтобы выводить ими буквы, это было бы вопиющей трастотой. Держу пари, когда эта кисть оказывается в руке, она забирает не просто какое-то заурядное имя, а нечто большее.
— Что еще? — Пэй Гу впервые поддержал разговор, давая собеседнику возможность продолжить.
Но Чжу Юй вдруг умолк:
— Вот этого я уже не угадаю. Помыслы бессмертных постичь трудно: может, эта кисть обладает божественной силой и способна различать, у кого есть предрасположенность к бессмертию, а у кого нет. А может, я и вовсе ошибаюсь, и в кисти этой нет ничего особенного, да и само первое испытание не таит в себе глубоких тайн. Просто бессмертным из Сяньчжоу приглянулось чей-то почерк, вот они и взяли человека к себе — всё зависит исключительно от настроения, никакой особой мудрости.
Стоило ему это произнести, как взгляд Пэй Гу, устремленный на него, сделался странным, словно он с трудом подбирал слова.
Впрочем, едких замечаний Пэй Гу делать не стал.
А Чжу Юй заметил это и рассмеялся:
— Старший брат Пэй, ты ведь хочешь сказать, что бессмертные из Сяньчжоу, увидав мой паршивый почерк, не то что не умилятся, а содрогнутся от отвращения, да?
Пэй Гу отвел взгляд и отрицательно покачал головой:
— Я ничего такого не говорил.
— Ты и не говорил, но у тебя это на лице написано.
В голосе Чжу Юя все еще звучал смех; он вовсе не расстроился оттого, что кто-то посчитал его почерк уродливым, а напротив, заметил:
— Пусть пишу я некрасиво, но ведь бессмертные из Сяньчжоу — не простые смертные. Кто знает, может, найдется среди них такой бессмертный, которому мои каракули придутся по душе.
В этом действительно нельзя было быть уверенным.
Нравы небожителей из Сяньчжоу по большей части отличались эксцентричностью. Какой-нибудь чудак вроде Мин Ци, заметив нечто ужасно безобразное, хоть и поморщился бы от отвращения, но наверняка разразился бы хохотом.
Наверное, это тоже можно было бы назвать радостью.
И тогда Пэй Гу вполне серьезно ответил:
— В твоих словах есть резон.
Чжу Юй на мгновение замер, подумав, что этот человек и впрямь не похож на остальных.
— Старший брат Пэй, Бессмертный Владыка Мин Ци был прав: у тебя определенно есть связь с бессмертными.
Какой смертный смог бы признать его ужасный почерк? Даже его родная матушка говаривала, что его иероглифы выглядят так, будто по ним проехалась телега, и кроме бессмертных, способных объять весь мир, Чжу Юй просто не представлял, кто еще мог бы найти его почерк не страшным.
Вспомнив кое о чем еще, Чжу Юй внезапно встревожился.
Он расспросил немало людей о том самом высшем бессмертном из обители Яньчуньфэн. И хотя ему ни разу не доводилось слышать, чтобы тот увлекался каллиграфией, в Сяньчжоу превыше всего ценились безупречная кость и элегантность, а про Верхнего Бессмертного Сюань Е говорили, что он отличается суровым спокойствием и любовью к порядку. Такой небожитель уж точно ни за что на свете не пожелал бы взять в ученики человека с отвратительным почерком.
Поразмыслив так, Чжу Юй твердо решил: впредь он ни за что и никогда не станет писать при Верхнем Бессмертном Сюань Е.
Раз тот не увидит, значит, и презрения из-за дурного почерка не возникнет.
Стоявший рядом Пэй Гу заметил, как лицо собеседника озарила улыбка, но, не поняв причины, расспрашивать не стал.
***
Первое невразумительное испытание отсеяло изрядно народу, и просторный двор сразу показался пустым — разглядывать людей стало куда проще.
И точно, стоило Чжу Юю повернуть голову, как он нос к носу столкнулся с Чжу Тин. Та слегка приподняла подбородок и, судя по всему, презрительно фыркнула в его сторону.
Даже не произнеся ни слова, она всем своим видом словно говорила: потомок падшего бессмертного, а сумел пройти испытание — небеса и впрямь ослепли.
Пожалуй, из-за того самого флакона с лекарством, что дала Чжу Тин, Чжу Юй сейчас не собирался препираться с вредной девчонкой и тут же отвел взгляд.
Второе испытание подоспело быстро, но на сей раз всё было иначе: те двое небожителей из Сяньчжоу предупредили их заранее.
В горах позади владений клана Сюй таился густой лес, звавшихся Лесом Белого Тумана. Снаружи невозможно было разглядеть, что кроется в его глубине, и лишь ступив под полог деревьев, можно было различить истинный облик растений.
Глядя издалека, видишь лишь клубящиеся облака да туман, плотным коконом окутывавшие всю чащу.
Сказывали, будто в этом Лесу Белого Тумана обитали два великих зверя: один духовный, по имени Милу, а второй — свирепый, звавшийся Ци Янь.
Обитая здесь бок о бок, духовный и свирепый звери взаимно сдерживали друг друга, позволяя травам, деревьям, птицам и зверям в лесу жить в гармонии и питая насквозь пропитанные духовной ци горы и леса.
Благодаря обилию духовной ци в чаще прижилась особая разновидность духовных насекомых — чуньци. Трехкрылые создания питались скверной и не переносились в гуще леса. Их почитали как вестников удары и благополучия.
Прежде эти насекомые водились повсеместно, но триста лет назад, когда свирепствовали демонические бедствия, в мире людей погибло бесчисленное множество существ, и от густой скверны популяция чуньци сокращалась раз за разом, пока их почти не осталось.
Теперь же Лес Белого Тумана стал главным прибежищем этих насекомых; если бы не присутствие Милу, чуньци здесь наверняка тоже не выжили бы.
Во дворе клана Сюй осталось всего около сотни или двух учеников. Вторым испытанием Сяньчжоу стало следующее: разбившись на четверки, войти в Лес Белого Тумана и отыскать чуньци. Судьба всех четырех участников связывалась воедино — либо они поднимались на следующий этап вместе, либо все разом выбывали.
Стоило огласить правила, как во дворе клана Сюй поднялся невообразимый галдеж — все бросились искать себе сильных напарников.
Те немногие самые прославленные юноши из семей бессмертных культиваторов мгновенно превратились в лакомый кусок.
Что же до Чжу Юя, то из-за клейма потомка падшего бессмертного каждый держался от него за три версты — желающих объединиться с ним не нашлось вовсе.
Чжу Юй уже собрался направиться к выходу, намереваясь спросить у Мин Ци, дозволено ли идти в одиночку, как вдруг не прошло и пары шагов, как чей-то юношеский силуэт, на полголовы ниже его самого, налетел на него сбоку так, что он едва не потерял равновесие.
Парень был помят толпой и случайно врезался в него, поэтому Чжу Юй инстинктивно поддержал его за локоть:
— Ты в порядке?
— Да…
Юноша поднял голову. У него было чистое, побелевшее от испуга лицо, на вид ему было совсем мало лет — тринадцать или четырнадцать. Взгляд, устремленный на Чжу Юя, сочился напряжением и страхом.
Но стоило ему открыть рот, как его робость куда-то испарилась, выдав ошеломляющее заявление:
— Меня зовут Е Синь, мо-могу я пойти с тобой в одной команде?
Чжу Юй невольно усмехнулся.
Все остальные норовили держаться от него как можно дальше, а тут нашелся смельчак, сам навязывающийся в напарники?
— Я Чжу Юй, из ветви грешного бессмертного клана Чжу из Наньтина, — впервые в жизни Чжу Юй выдал свое происхождение столь исчерпывающе. — Ты хорошо подумал, набиваясь ко мне в отряд?
Е Синь кивнул:
— Я хочу в твой отряд. Больше со мной никто не хочет идти.
Последнюю фразу он произнес совсем тихо.
Ах вот оно что, он тоже оказался никому не нужным несчастным ребенком, понял Чжу Юй.
Только он собрался ответить, как Е Синь испуганно замахал руками и затараторил:
— Я вовсе не хотел сказать ничего плохого! Не потому, что со мной никто не идет, я прошусь к тебе… Просто ты… ты только что помог мне, поэтому я и хочу быть с тобой в одном отряде.
— Правда! — изо всех сил подчеркнул он. — Честное слово!
На его искреннее выражение лица невозможно было смотреть без улыбки — до того оно казалось забавным и милым.
И Чжу Юй действительно рассмеялся:
— Хорошо! Тогда мы вдвоем в одном отряде.
— Эй!
Позади Чжу Юя внезапно раздался оклик. Имя не называли, но поскольку его уже столько раз окликали этим презрительным эй, Чжу Юй по привычке обернулся.
Там стояла Чжу Тин и с странным выражением лица буравила его взглядом.
Подойдя ближе, она окинула его презрительным взглядом с головы до ног, словно всем своим видом показывая крайнее отвращение, но слова, сорвавшиеся с ее губ, оказались совершенно иными —
http://bllate.org/book/31450/3836285
Готово:
