В воздухе витал сладковатый соблазнительный аромат — точно такой же, как в то сплетенное им вечерами паучье убранство.
Порой со многими людьми сводит лишь мимолетная встреча: увидишься раз, а после выбросишь из головы. Для Лань Ци Нин Ду был точно таким же: ну случайно подобрал чужую вещь, ну захотел вернуть, чтобы с тех пор они стали друг другу чужаками. В каком месте Лань Ци танцует и чем занимается, Нин Ду было неинтересно, однако порой, пренебрегая внешней оболочкой, Нин Ду куда сильнее жаждал заглянуть человеку в душу.
Нин Ду смотрел на шкафчик, похожий на тайный сад, и ему отчаянно хотелось узнать, как можно без малейших угрызений совести притащить все эти вещи в учебное заведение.
Нин Ду закрыл шкафчик и, развернувшись, набрал номер.
— Фу Шэн, не хочешь вечером заглянуть в Чжоуе?
Глава 5
Увидев вернувшуюся девушку и услышав ее слова о том, что она перепутала номернки, Лань Ци на несколько секунд погрузился в оцепенение.
— Не переживай, я не заглядывала в твой шкафчик, твой друг помог тебе его закрыть, — заметив выражение лица Лань Ци и решив, что тот трепетно оберегает личное пространство, поспешно пояснила девушка.
— Друг? — Лань Ци слегка нахмурился, в его настороженности промелькнуло недоумение.
— Он сказал, что твой друг, и попросил меня вернуть номерок, — телефон девушки непрерывно звонил, но она ответила на вызов. — В общем, прости, что столкнулась с тобой и перепутала номерки. Я сейчас жутко спешу на самолет, правда, мне нужно бежать.
Вернув номерок и выполнив свою задачу, девушка уже ни о чем не думала. Она махнула Лань Ци рукой и торопливо выскочила из аудитории.
— Лань Ци, все в порядке? — раздался рядом мягкий голос. Лань Ци собрался с мыслями и перевел взгляд на Шан Яня.
— Все в порядке, — бросил Лань Ци суховато, с оттенком отчуждения. — Студенческий билет я забыл дома, завтра принесу тебе.
— Если больше ничего нет, то я пойду, — добавил Лань Ци и собрался уходить, но Шан Янь поднялся на ноги:
— Лань Ци, не хочешь пообедать вместе?
Лань Ци чуть замедлил шаги, его правильные черты лица и глаза выражали холодность:
— Спасибо, не нужно.
Сказав это, Лань Ци, не глядя больше на Шан Яня, направился прямо к выходу из аудитории.
В коридоре уже никого не было. Лань Ци быстрым шагом дошел до подсобки, провел номерком по считывателю электронного экрана, и шкафчик отворился. Лань Ци заглянул внутрь.
Вещи никто не трогал.
Наполовину замерзшее сердце Лань Ци немного успокоилось, но...
«Друг...»
Лань Ци достал свои вещи и закрыл шкафчик.
Во второй половине пар не было, и Лань Ци отправился подрабатывать в студенческую чайную. Поужинав в школе, он пошел в библиотеку. На четвертом курсе требовалось прохождение практики, поэтому Лань Ци разослал резюме, закрыл ноутбук и на метро поехал в Чжоуе.
Ночная барная улица кишела молодежью. В барах вовсю сияли разноцветные огни, туда-сюда шныряли официанты, а бармены потрясали шейкерами. Не проходило и трех минут, как запотевший бокал Лонг-Айленда уплывал на высокую стойку.
Посетители болтали, заводили знакомства, и повсюду разливалась легкая, пьянящая атмосфера двусмысленности.
Лань Ци переоделся в раздевалке, и оттуда же из другой двери вышла Ань Ань.
— Эй, Лань Ци.
Ань Ань тряхнула своими длинными локонами и провела пальцами по волосам, придавая им больше пышности. Подойдя к зеркалу в гримерной, она взяла помаду, повернулась и накрасила губы.
Лань Ци стоял рядом: на них были похожие наряды — черные бархатные платья-комбинации на бретелях, а светло-каштановые волнистые волосы рассыпались по плечам. Он расстегнул косметичку и принялся в ней копаться.
— Не можешь найти помаду? Воспользуйся моей. — Ань Ань протянула свою. Лань Ци сначала хотел отказаться, но выступать нужно было уже совсем скоро, а привычной помады в косметичке не оказалось.
— Я не больна, половой жизнью не разбрасываюсь, хейлита у меня тоже нет, — заметив колебания Лань Ци, добровольно пояснила Ань Ань. В конце концов, работая в таком месте и не общаясь особо друг с другом, никто не знает чужую личную жизнь, и порой беспокоиться о подобных вещах вполне нормально. К тому же в Чжоуе Лань Ци славился своей неприступностью; Ань Ань это понимала, но ей было все равно.
Все они коллеги, подума подумаешь — помада.
— Вот эта, я ее только что купила, еще не распаковывала. — Ань Ань выбрала в косметичке новую и протянула ее снова.
Ань Ань пришла сюда раньше Лань Ци, говорила мало, но была интересной собеседницей. По внешности ее возраст было трудно определить, но вряд ли она была намного старше Лань Ци. Точно так же, как и он, она работала в Ху Юйлоу: когда Лань Ци отсутствовал, она всегда была на месте, так что они вполне могли считаться коллегами, которые знали, кто чем занимается. Лань Ци не стал отказываться.
— Спасибо.
Ань Ань улыбнулась:
— Пустяки.
Протянутая помада оказалась не какой-то супердорогой маркой, но проблему решила, и Лань Ци не чувствовал себя обязанным. Ань Ань брызнула пару раз духами Versace и тут же протянула их Лань Ци:
— Будешь? Вижу, твои уже закончились.
Лань Ци давно знал щедрость и простоту Ань Ань. Раз уж он принял ее доброту, не стоило продолжать держаться отчужденно — это выглядело бы бессердечно.
Лань Ци взял флакон:
— Спасибо.
— Не за что.
Как только пробил час ночи, Ань Ань сказала:
— Время пришло, я пошла.
— Пойдем вместе, — неожиданно подал голос Лань Ци и повернулся к Ань Ань.
Ань Ань удивленно приподняла брови.
Рост Ань Ань составлял сто семьдесят пять сантиметров, а Лань Ци был чуть выше нее. В черных туфлях на высоких каблуках они оба — и фигурой, и лицами — вызывали лишь одну мысль: красавцы.
Ань Ань походила на дикую розу буйного цвета, а Лань Ци — на горстку снега на вершине горы. И когда их руки коснулись холодного шеста, из зала донеслись восторженные крики, а атмосфера в Чжоуе достигла своего апогея.
В кабинке на втором этаже Фу Шэн проследил взглядом за Нин Ду, смотревшим вниз, и замер на пару секунд:
— Нравится?
Нин Ду усмехнулся и отвел взгляд.
Фу Шэн не виделся с Нин Ду много лет, но по сути они были совершенно одинаковы. Их органы чувств жаждали Эдема, просто упрямый рассудок отказывался в этом признаться.
Фу Шэн был сдержаннее Нин Ду, а Нин Ду — откровеннее Фу Шэна.
Нин Ду держался изящно и не терял самообладания, наслаждаясь чувственными удовольствиями, в то время как его внутренний разум оставался абсолютно холодным и безжалостным. Но стоило ему проявить любопытство — и жертва словно попадала в его владения. Нин Ду наблюдал и взвешивал, и стоило ему сделать приглашение, как тот, кто оказался напротив, будь то кто угодно, уже не мог сбежать.
Тем более если речь шла всего лишь об обыкновенном танцоре.
http://bllate.org/book/31432/3833598
Готово:
