Устроившись поудобнее, Лэн Бай снова закрыл глаза и погрузился в сон.
Это было его любимое время суток. Каждый день после обеда Лэн Синь брала его на руки, ложилась на стоявший во дворе шезлонг и грелась на солнышке.
Ему очень нравилось тепло, которое солнце дарило его шерстке, и нравилось чувствовать себя окруженным аурой этого человека.
Мягко погладив Лэн Бай по шерстке, Лэн Синь слегка улыбнулась уголками губ.
С закрытыми глазами она уже не казалась столь холодной и отрешенной, как в минуты бодрствования — напротив, от неё исходила мягкая аура, создававшая ощущение, будто к ней стало чуточку проще приблизиться.
— Се... сестрица Лэн! — шагнув во двор, Сяо Сань повысил голос, но тут же сбился.
Увиденная сцена заставила его замереть. Потерев глаза, Сяо Сань убедился, что ему не мерещится и он не ошибся.
Сестрица Лэн, на лице которой он еще никогда не видел улыбки, сейчас улыбалась. Пусть эта легкая и едва заметная улыбка и не поражала воображение своей красотой,
но от неё веяло необыкновенной мягкостью, словно очищающей самую душу.
— Сяо Сань? — Лэн Синь открыла глаза и увидела замершего у входа во двор юношу.
Хотя от её прежней силы не осталось и следа, развитая годами острая интуиция никуда не исчезла — она почувствовала появление Сяо Сань в ту самую секунду, когда он переступил порог.
— Сестрица Лэн, — выведенный из задумчивости голосом женщины, юноша потер нос и поднял взгляд, но перед ним снова было лишь холодное лицо — казалось, только что увиденное было всего лишь игрой воображения!
Помотав головой, Сяо Сань выглядел несколько рассеянным, словно всё еще находясь во власти только что царившей здесь атмосферы.
— Сяо Сань, ты что-то хотел? — приподнявшись, спросила Лэн Синь.
Она двигалась очень плавно и говорила тихо, чтобы не разбудить дремавшего на её руках Белого Лиса, но её слов как раз хватало, чтобы Сяо Сань мог расслышать их.
Только что пребывавший в растерянности Сяо Сань от этого холодного голоса словно остыл. Прижав руку к груди, он подошел ближе к Лэн Синь.
Глядя на мирно спавшего на её коленях маленького Белого Лиса и на мягкие движения Лэн Синь,
Сяо Сань закусил губу, хотя и понимал, что появившиеся у него мысли были довольно ребячливыми и незрелыми.
В глубине души он завидовал Белому Лису. Ведь он был знаком с сестрицей Лэн куда дольше, чем этот зверёк.
Однако он так и не смог сблизиться с Лэн Синь. А если взглянуть на Белого Лиса — они провели вместе всего несколько дней! И ради Белого Лиса Лэн Синь даже научилась готовить.
Только рядом с Белым Лисом выражение лица Лэн Синь смягчалось, и только в присутствии Белого Лиса на её лице можно было увидеть ту трогающую струны души нежную улыбку.
Как бы ни было обидно, но факт оставался фактом: в сердце Лэн Синь он проигрывал Белому Лису.
Подняв глаза на Лэн Синь, он не смог уловить ни малейшей эмоции на этом безразличном лице. Даже когда на неё так бестактно пялились, её взгляд оставался холодным.
В нём не было ни отвращения, ни любопытства. И тут Сяо Сань внезапно понял истинный смысл слов своей матушки.
Лэн Синь действительно не испытывала к ним неприязни — просто потому, что была неспособна на такое чувство, как ненависть. Она походила на бессмертную фею, лишенную семи человеческих страстей и шести желаний, которая случайно заблудилась в мире смертных.
Сяо Сань не знал, все ли великие люди таковы, но по крайней мере в его глазах Лэн Синь выглядела именно так.
Сестрица Лэн, — он больше не хотел зацикливаться на этом вопросе и ломать голову над тем, как сократить дистанцию между ними.
Сестрица Лэн, я собираюсь на рынок. Матушка просила узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь принести.
— На рынок, — Лэн Синь задумчиво прикрыла глаза. Ей действительно кое-что требовалось.
Раньше, когда ей были нужны какие-то вещи, за ними всегда ездил Сяо Сань и привозирал всё необходимое, сама же она на рынке еще ни разу не бывала!
Поэтому на сей раз она решила отправиться туда вместе с Сяо Санем — в конце концов, все её прежние вещи хранились в Пространственном Кольце.
А поскольку сейчас у неё не осталось ни капли духовной энергии, достать что-либо оттуда было совершенно невозможно. Из одежды на ней было лишь то платье, в котором она покинула Дворец Тяньцюэ, да еще то, во что её переодели те люди.
Заметив, что одежда незнакомки была сплошь покрыта кровью, женщина подобрала одно из своих собственных платьев. Но фигуры у них были разными, поэтому наряд женщины сидел на ней не по размеру.
Впрочем, Лэн Синь не придавала этому особого значения. Однако, раз уж она решила остаться здесь, в будущем ей понадобится куда больше вещей.
К тому же её тело день ото дня слабело, и вскоре ей непременно понадобятся теплые вещи для защиты от холода. Сяо Сань был еще ребенком, и доверить ему покупку какой-нибудь мелочи для дома не составляло труда.
Но просить его покупать ей одежду было явно неуместно, поэтому Лэн Синь решила съездить на рынок сама.
— Не нужно ничего приносить для меня, я поеду с тобой. Как раз собираюсь кое-что купить сама, — произнесла Лэн Синь.
— А! Хорошо! — Сяо Сань опешил, явно не ожидая, что Лэн Синь предложит составить ему компанию.
По своему характеру Лэн Синь любила тишину и не жаловала лишние контакты с людьми — это было очевидно по тому, как она держалась с ними.
В конце концов, они были знакомы уже больше месяца, но по-прежнему оставались чужаками друг для друга. Как бы горько ни звучала эта мысль, это была суровая правда, которую приходилось признать.
Но раз уж сестрица Лэн сама выразила желание поехать с ним на рынок, не означало ли это, что она тоже постепенно меняется?
Не означало ли это, что сестрица Лэн пытается найти собственный способ сократить расстояние между ними? При одной этой мысли сердце Сяо Сань, только что омраченное унынием, вновь затрепетало от радости.
Он всё же оставался ребенком: даже столкнувшись с тяжелыми мыслями, он быстро отпускал их, не позволяя им портить себе настроение.
— Я сейчас же всё подготовлю! — Сяо Сань вприпрыжку выбежал из двора, где жила Лэн Синь.
Лэн Синь, разумеется, заметила эти резкие перепады в настроении юноши. Хоть ей это и показалось странным, придавать значения она не стала.
Не только потому, что списывала всё на детскую ветреность — возможно, в его голове внезапно промелькнули какие-то радостные или печальные мысли,
вызвавшие столь бурный эмоциональный всплеск. Конечно, витать в облаках и думать о посторонних вещах во время разговора с человеком считалось верхом бестактности.
Но Лэн Синь не была обычной смертной, а потому и не находила в подобном поведении ничего предосудительного.
Впрочем, главной причиной было то, что ей попросту было всё равно: она считала, что всё это не имеет к ней никакого отношения.
Звучало, пожалуй, жестоко, но Лэн Синь никогда и в мыслях не держала сближаться с кем-либо или впускать посторонних в свою жизнь.
Появление Белого Лиса было случайностью. Не будь его, она, вероятно, продолжала бы жить так же до самого конца своих дней.
Но Белый Лис изменил её, привнеся нотку радости в её серую, унылую жизнь и позволив ей, лишившейся абсолютно всего, обрести то, что захотелось оберегать.
— Матушка, сестрица Лэн едет со мной на рынок! — возбужденно сообщил Сяо Сань женщине.
— О? Эта девочка решила поехать с тобой? Что ж, так даже лучше — сможет сразу купить всё, что ей нужно, — ответила женщина.
— Угу, у сестрицы Лэн слабое здоровье, я буду о ней заботиться, — с этими словами Сяо Сань зашел в дом, а через мгновение вышел оттуда, неся пушистый плед и подушку.
Женщина молча наблюдала за хлопотами мальчика, затем зашла в дом, вынесла еще одно одеяло и протянула его Сяо Саню, который уже устраивался в повозке.
Возьми и это тоже. У девочки слабое здоровье, по вечерам слишком сыро, боюсь, её тело не выдержит.
— Хорошо, я понял, матушка, — высунувшись из повозки, Сяо Сань уложил внутрь переданное матерью одеяло.
— Почему сестрица Лэн до сих пор не идет? — закончив с приготовлениями, Сяо Сань спрыгнул на землю и огляделся.
— Идет, идет! — заметив вдали знакомый белый силуэт, Сяо Сань вновь оживился.
Если бы его попросили объяснить причину столь бурной радости, он бы и сам вряд ли смог подобрать слова.
Ему просто нравилось находиться рядом с Лэн Синь. Пусть она казалась ледяной и источала ауру отрешенности,
но вблизи неё становилось так легко и уютно, а на душе воцарялось полное спокойствие.
По мере того как фигура приближалась, Сяо Сань надул губы, и при виде устроившегося на руках Лэн Синь Белого Лиса его радость заметно улетучилась.
Глубоко в душе он недолюбливал Белого Лиса, подсознательно чувствуя, что именно этот зверь крадет всё внимание Лэн Синь.
То, как Лэн Синь дорожила Белым Лисом, вызывало у него жгучую зависть. Если бы не этот Белый Лис, переключила ли Лэн Синь свое внимание на него?
Стали ли бы их отношения ближе? Стала ли бы Лэн Синь — точно так же, как с Белым Лисом — трепать его по голове и озарять мягкой улыбкой?
Стоило лишь посеять семя желания, как оно разрослось до невероятных масштабов. Поддавшись этим мыслям, Сяо Сань бросил на Белого Лиса совершенно иной взгляд.
Словно почувствовав исходившую от Сяо Сань враждебность, Лэн Синь чуть заметно замерла, прижимая к себе Белого Лиса, а затем перевела взгляд на мальчика. Не произнося ни слова, она просто молча смотрела на него.
Ощутив на себе леденящий взгляд Лэн Синь, Сяо Сань поднял голову и угодил прямо в её холодные бездонные глаза. В этой темной глубине нельзя было прочесть ничего, но оттого мальчика прошиб холодный пот.
Тут же опустив голову, Сяо Сань украдкой ущипнул себя за руку, испытывая растерянность и досаду на самого себя. Как он мог поддаться таким мыслям? Совсем разум потерял!
http://bllate.org/book/31361/3824062
Готово:
