Ночь прошла, и рассвет на Планете № 95518 наступил под всеобщие ожидания местных жителей. Эту звезду, освещавшую землю, звали всего лишь по номеру — 17173, опуская даже нормальное имя, что в полной мере отражало то, насколько здешняя планета соответствует своему статусу Мусорной Звезды.
Тем не менее, даже не имея имени, светило не ленилось щедро изливать свет и тепло, окаймляя золотистыми, донельзя роскошными и какими-то нереальными бликами всё подряд — будь то жалкие лачуги или груды хлама.
— Какое прекрасное утро.
Когда Су Хуайчжэнь обронил эти слова, он удостоился изумленного взгляда Хайдера. Этот еще не совершеннолетний мальчишка, казалось, еще не умел должным образом поддерживать беседу: Су, ты что, шутишь? — особенно находясь перед тем, кого он одновременно боготворил и побаивался.
Су Хуайчжэнь приподнял бровь.
— Здесь каждый знает: если бы на Мусорной Звезде и вправду водились чудесные пейзажи, ее давно бы повысили до туристической планеты! — пробормотал Хайдер.
Су Хуайчжэнь окинул взглядом окрестности и вынужден был признать, что парень абсолютно прав. Вокруг убогих жилищ простиралась лишь унылая пустошь либо бескрайние просторы, заваленные всяческим мусором — это зрелище при всем желании нельзя было связать с туристическим курортом. Вероятно, он высказал столь неуместный воторг лишь потому, что слишком долго не видел рассвета — находясь в космическом пространстве, он не испытывал никаких чувств.
Впрочем, он ничуть не опасался выдать себя.
— Но, Хайдер, для того, кто чуть было не лишился шанса увидеть завтрашний день, любое утро покажется невероятно прекрасным.
Вспомнив, что его собеседник — беглец, Хайдер со вздохом опустил голову:
— Простите, я совсем не подумал о вашей ситуации…
— О какой такой ситуации? Малыш Хайдер, о чем это вы тут толкуете? — раздался голос мужчины, вышедшего из соседней хижины. Приметив Су Хуайчжэня, он одарил его настороженным взглядом, подошел поближе и испытующе спросил: — Это кто у нас?..
Хайдер, к которому еще никогда не обращались с таким серьезным видом, выпятил грудь и с гордостью взял на себя роль проводника:
— Дядя Сис, вы же ничего не знаете! Су — точно такой же человек, как дядя Дейл! Он безумно сильный, вчера вечером он меня спас!
Вспомнив Хайдера, который вчера орал Падающая звезда! и несся сломя голову за пределы жилой зоны, Сис перевел взгляд на Су Хуайчжэня, смутно догадываясь о чем-то:
— Так это ты спас Хайдера? Судя по виду, ты ведь тоже еще не совершеннолетний, ну максимум года на четыре-пять старше малыша Хайдера…
Несовершеннолетний? Су Хуайчжэнь на мгновение замер, заметив, что остальные местные жители обычно выше его как минимум на полголовы, а то и на целую голову, а то и две.
Сперва он думал, что здешние люди просто ростом повыше, но теперь выходило, что взрослые во всей Федерации, похоже, значительно превосходят его самого. Он нахмурился: ничего хорошего в этом не было. Если слишком сильно выделяться среди окружающих, тебя легко сочтут белой вороной — пожалуй, пусть лучше все считают его несовершеннолетним.
— …Ты очень храбр! Наверное, беглецы привыкли идти напролом? О, не обращай внимания, я так, к слову. Не переживай: у нас, даже если ты окажешься федеральным преступником, пока ты не совершил злодеяний против наших людей, ты считаешься невиновным.
— Именно так! — поддержал его второй голос, принадлежавший мужчине гораздо более молодого вида, который уже добрую минуту бесцеремонно подмигивал Су Хуайчжэню.
Следом за этим третий мужчина отвесил первому увесистый шлепок ниже спины, одновременно отпуская в его адрес шутливую отповедь:
— Бенджамин, опять ты за свое! Думаешь, тут у каждого найдется интерес к твоей заднице?
Бенджамин ни капельки не смутился:
— Кто виноват, что он куда красивее тебя, дорогой Иван?
Су Хуайчжэнь заметил, что Иван, как и он сам, был черноволос и черноглаз, но черты его лица казались более резкими, а необычайно высокий рост придавал ему весьма бравый вид.
Иван тоже изучал Су Хуайчжэня, бесцеремонно оглядывая его с ног до головы добрых пару раз:
— А ведь он и вправду красивее тебя, Бенджамин.
Окружающие дружно разразились хохотом.
Только Хайдер озадаченно оглядел их всех, дернул Су Хуайчжэня за рукав и тихонько произнес:
— Су, я тоже считаю, что ты очень красивый.
Иван одобрительно кивнул:
— Еще бы, только поглядите, какой он ладный парень!
Су Хуайчжэнь невозмутимо слегка улыбнулся:
— Благодарю за комплимент.
Иван и Бенджамин переглянулись, после чего Бенджамин подошел и приобнял его за плечо:
— Эй, тебя ведь зовут Су, верно? Я решил, что ты мне нравишься. Ты отличный беглец, в отличие от этого… — он не скрывал презрения, — …этого типа, который вечно тонет в виртуальном кайфе. С тобой куда интереснее.
— Что ж, — Су Хуайчжэнь пожал плечами, — если не считать задницы, можешь симпатизировать мне где угодно.
Толпа вновь взорвалась веселым смехом.
Иван развел руки перед Бенджамином:
— Бенджамин, сегодня ты оказался прав по крайней мере в одном. Су куда больше похож на аристократа, чем этот бывший аристократ Дейл, и в то же время — куда меньше на него похож.
Еще бы, ведь он и вправду никакой не аристократ.
Когда Су Хуайчжэнь служил в мехкорпусе Земного Альянса, он вовсе не был особо примечательной личностью.
По сравнению с большинством пламенных, прямолинейных и разудалых солдат он иной раз казался излишне молчаливым. Однако на фоне людей еще более тихих и замкнутых он никогда не выглядел изгоем. Казалось, он с легкостью мог сойтись с кем угодно, из-за чего инструктор Джерард как-то раз охарактеризовал его так: хоть он и способен хладнокровно анализировать всё вокруг, если потребуется, он сможет поладить с абсолютно любым человеком.
Поэтому позволить местным жителям пойти по пути наименьшего сопротивления и самим решить, что он беглец, не составило для Су Хуайчжэня большого труда.
А вот поверил ли ему Нос — в этом Су Хуайчжэнь до конца уверен не был. Взгляд старика казался мягким и доброжелательным, но парень знал: этот человек обладает способностью видеть насквозь любые тайны.
Впрочем… какая разница?
Глядите-ка: не прошло и десяти минут, как все остальные обитатели жилой зоны приняли его новую легенду, и никто больше не смотрел на него с опаской. Для Су Хуайчжэня этого было вполне достаточно.
На подобные уловки у него уходило минимум раздумий, тогда как вчера вечером, лежа на жесткой койке, Су Хуайчжэнь был целиком поглощен тем потрясением, которое принесла ему эта совершенно новая эпоха.
Согласно действующему летосчислению, история, именуемая федеральной эрой, едва перешагнула свой 1901-й год.
Введение федерального летосчисления совпало с официальным образованием Федерации Уто, и все годы с момента ее основания власть в Федерации неизменно находилась в руках Федерального совета. Если не считать множества младших кресел, совет можно было назвать полностью подконтрольным обладателям тринадцати высших мест. А за этими тринадцатью местами в совете стояли тринадцать великих аристократических родов Федерации.
Тринадцать великих родов находились на самом верху человеческой пирамиды Федерации Уто, а их владениями являлись тринадцать звездных систем со второй по четырнадцатую планету — за вычетом первой, столичной планеты Совета.
Под ними располагалось бесчисленное множество средних и мелких аристократов, а также зависимых родов, чья сфера влияния простиралась до каждого уголка, куда ступала нога человека.
И напротив, численность самих аристократов была крайне мала: все вместе они составляли менее десятой части всего человечества. Остальные девять с лишним частей приходились на долю простых граждан, лиц без документов и преступников. Отбросив две последние категории, мы увидим, что простолюдины обладали ничтожно малыми правами. Теоретически простолюдины были равны перед законом независимо от происхождения, но каждый прекрасно понимал, что простолюдины с Мусорной Звезды и ресурсных планет не имеют равного статуса с остальными.
Общим для всех них было лишь одно: простые люди были обречены до конца своих дней безвылазно жить на поверхности земли, наглухо отрезанные от космоса.
Именно это шокировало Су Хуайчжэня больше всего и казалось совершенно неприемлемым.
Федеральные аристократы — будь то представители великих родов или среднего и мелкого дворянства — могли вольготно бороздить просторы любого звездного скопления Федерации. Военно-космический флот Федерации целиком и полностью контролировался знатью, и аристократы, вне зависимости от наличия у них талантов, свысока взирали на всех простолюдинов.
Для окружающих это казалось в порядке вещей — точно так же, как на заре земной эры люди, с трудом преодолевавшие плотные слои атмосферы, даже помыслить не могли о том, чтобы свободно разгуливать по Марсу. Тем более что Федерация дала на удивление гладкое объяснение: чем больше полномочий, тем выше ответственность, а космический флот призван лицом к лицу встречать величайшие угрозы из глубин вселенной — так что, дорогие простолюдины, сидите тихо, а уж с опасностями мы как-нибудь разберемся сами! Су Хуайчжэню казалось, будто он наяву слышит этот высокомерный подтекст.
Но он-то давно привык рассекать по звездным просторам! Как он мог смириться с тем, что ему словно обломали крылья, заперев на крошечной, оборванной, грязной планетке без малейшей надежды когда-либо покинуть ее? Шутки в сторону! Неужели он проснулся спустя десять тысяч лет лишь для того, чтобы встретить старость на какой-то свалке?!
Да уж, спустя десять тысяч лет.
К такому выводу Су Хуайчжэнь пришел после подробного рассказа Носа, сопоставив его со своими наблюдениями за звездными картами на небе. На текущий момент от 6748 года по земному летосчислению его отделял временной интервал как минимум в десять тысяч лет. К счастью, судя по человеческому облику и языку, здешние места являлись прямым продолжением Земного Альянса.
Чтобы не выдать свои секреты, он не мог расспрашивать обо всем слишком подробно. По этой причине он понятия не имел, сохранились ли в Федерации хоть какие-то записи о прежнем Земном Альянсе, и даже сомневался, существуют ли в природе обстоятельные исторические хроники при условии, что Федерация полностью принадлежит аристократам.
Что же до шансов простолюдина прорваться в космос, то вчера Нос обронил одну фразу: …Техника пилотирования звездолетами у слуг твоего дома была вполне сносной, раз они сумели переправить тебя сюда.
Су Хуайчжэнь предположил, что статус домочадца или слуги аристократа — это один из возможных путей, ведь господа не могли делать абсолютно всё своими руками.
Но стать чьим-то слугой? Уж лучше тогда тихо-мирно прозябать на Мусорной Звезде до конца дней!
Су Хуайчжэнь никак не мог взять в толк, почему история скатилась к такому положению дел.
Вообще-то в Земном Альянсе тоже существовало разделение на знать и простой народ, но граница между ними никогда не была настолько непреодолимой и закостенелой, как в нынешнюю эпоху.
Су Хуайчжэню отчаянно хотелось раздобыть способ ознакомиться с историческими архивами: он жаждал узнать, упоминается ли земная эра в летописях, что в дальнейшем сталось с Земным Альянсом и, самое главное, куда забросила судьба боевых товарищей, переживших войну.
Вот только он вынужден был признать, что в данном вопросе он совершенно бессилен.
Нынешняя ситуация представляла собой чистейший парадокс: кроме гор мусора, на Мусорной Звезде не было ни малейшего намека на сколько-нибудь продвинутое оборудование, и уж тем более отсутствовали любые источники нужной ему информации. Если только не покинуть эту планету и не перебраться в куда более развитый мир. Но не говоря уж о том, что у него вообще не было документов — даже если бы Нос помог ему оформить удостоверение личности, жесткие федеральные ограничения для простолюдинов все равно не позволили бы ему легально объявиться в другой звездной системе. Так как же ему дорваться до архивов?
Быть может… если бы его меха осталась цела…
Эта мысль на миг мелькнула в голове, и тут Су Хуайчжэнь встретился взглядом с Носом, наблюдавшим за ним издалека. Собравшись с духом, он мысленно оборвал себя: нет, пока что ему никак нельзя светить меху.
http://bllate.org/book/31288/3814425
Готово:
