Би Циньтань взвешивал в ладони тяжёлые карманные часы, внимательно их осмотрел и нахмурился:
— Слушай, господин Ли, а как туда вставить фотографию?
— У меня всё необходимое с собой. Если у вас есть снимок, я прямо сейчас вставлю его для вас, господин Би.
С этими словами господин Ли вынул из кармана маленькую коробочку, доверху набитую часовыми инструментами. Би Циньтань сначала опешил, а потом расхохотался:
— Вот уж верно говорят: ремесло — не родство! Наши дела разные, и инструменты у нас разные. Когда ты сказал «с собой всё необходимое», я подумал, что ты пистолет прихватил!
Посмеявшись, он немного посерьёзнел, уставился на часы, открыл ящик стола, достал фотографию и протолкнул её вместе с часами господину Ли.
Тот ловко вставил снимок в крышку и, возвращая часы Би Циньтаню, довольно банально заметил:
— Женщина господина Би и вправду красива.
К его удивлению, Би Циньтань от этого чрезвычайно обрадовался и завёл разговор:
— А ты как догадался? Все говорят, будто она моя сестра. Видно, правда, что у часовщиков глаз зорок!
Господин Ли про себя усмехнулся: кто же станет носить портрет родной сестры в карманных часах, прижатых к сердцу? Но, конечно, он тактично подыграл:
— Просто у вас с ней такое супружеское сходство — вот люди и путают вас с братом и сестрой.
Би Циньтань довольно кивнул, придавил окурок в пепельнице и сказал:
— Сходи, договорись с ними о встрече. Эти иностранцы — головная боль, но я попробую помочь тебе. Не обещаю успеха, так что не взыщи.
— Конечно, конечно! Если уж господин Би не справится, то на весь Шанхай больше не на кого и надеяться!
Господин Ли улыбнулся с льстивой угодливостью.
Когда он ушёл, Би Циньтань открыл часы и, глядя на портрет Тань Ян — с её удивлённым, почти испуганным выражением лица, — пробормотал:
— Женщина Би Циньтаня.
Он усмехнулся — тихо, беззвучно, но от этого смеха у него внутри всё защекотало. Помолчав немного, он резко захлопнул крышку часов, сунул их в карман и, довольно ухмыляясь, произнёс:
— Не уйдёшь!
Когда тонкая прозрачная завеса случайно рвётся, она остаётся на месте в растерянности, а он уже готов взбираться на горы и переходить реки. Таков закон любви: мужчина добивается женщину, женщина — мужчину.
— Брат, новые часы купил? Какие изящные, — Тань Ян, листая книгу в гостиной, мельком взглянула на часы в руках Би Циньтаня и небрежно бросила.
Би Циньтань захлопнул крышку и, покачивая часы на цепочке перед её носом, сказал:
— Ты даже не заглянула внутрь, а уже хвалишь их за изящество. Такой комплимент — чистейшая формальность. Я его не принимаю.
Тань Ян улыбнулась и протянула руку, чтобы взять часы, но Би Циньтань откинулся на спинку дивана, отведя руку с часами чуть дальше. Её пальцы не дотянулись. Он усмехнулся и многозначительно произнёс:
— Смотри, конечно, но если покраснеешь — обещай мне одно дело.
Тань Ян замерла, вглядываясь в его лицо, пытаясь уловить хоть намёк на его замысел. Его двусмысленный взгляд заставил её сердце слегка дрогнуть. Она посмотрела на часы, которые покачивались прямо перед ней, и через мгновение, будто всё поняв, отвела руку и бросила ему презрительный взгляд:
— И так знаю, что там. Если хочешь, чтобы я что-то обещала, брат, скажи прямо, зачем эти уловки, чтобы дразнить меня?
Би Циньтань, к своему удивлению, наклонился вперёд:
— Ты знаешь, что там? Так скажи же!
Тань Ян отодвинулась ещё дальше:
— Фу! Всё равно какая-нибудь западная картинка. Видела на уроках изобразительного — не понимаю, что в этих полуголых иностранцах хорошего?
Услышав это, Би Циньтань покатился со смеху:
— Сестрёнка, то, что тебе не по вкусу, вовсе не обязательно нравится и мне.
Он аккуратно спрятал часы в карман и добавил:
— Видимо, ещё рано!
В ту позднюю осень солнце светило ярко, золотистые листья платанов кружились в прохладном ветру. На тихой улочке позади дома Би Циньтань держал заднее седло велосипеда, сделал несколько шагов вслед за Тань Ян и отпустил её, крикнув:
— Осторожно, машины! Держись ближе к обочине!
Тань Ян радостно откликнулась и умчалась вперёд. Би Циньтань посмотрел на Чжао Лин, стоявшую рядом, и улыбнулся:
— Посмотри на свою отличницу — как быстро учится!
Чжао Лин дождалась, пока велосипед Тань Ян скрылся за поворотом, и только тогда сказала:
— Да, для меня Цяньцянь — прекрасная ученица. Но подойдёт ли она вам в жёны?
На этот неожиданный вопрос Би Циньтань не спешил отвечать. Тогда Чжао Лин продолжила:
— Не отрицайте. В прошлое воскресенье, когда Цяньцянь надела то новое платье, вы смотрели на неё совсем не так, как должен смотреть старший брат на младшую сестру.
Би Циньтань лишь безнадёжно усмехнулся:
— Госпожа Чжао, вы что, допрашиваете меня, как преступника? Я и не собирался это отрицать.
— Я не знаю, что именно вас к ней влечёт, но, по-моему, вы не пара.
Би Циньтань презрительно скривил губы:
— Это вы так решили — и значит, так и есть? Не слишком ли широко вы раскинули свои полномочия, госпожа Чжао?
Чжао Лин упрямо продолжила:
— Господин Би, вы человек светский, ваше положение держится на связях и уме. Вашей жене придётся помогать вам на приёмах, уметь лавировать среди самых разных людей. Цяньцянь выросла в старомодной семье. Она умна, но не любит и не умеет общаться с разными людьми. У неё талант к учёбе — она могла бы стать учительницей или клерком, строить жизнь на знаниях и профессионализме. Поэтому…
Она сделала паузу и подчеркнуто твёрдо добавила:
— Если вы действительно собираетесь жениться, вам подошла бы женщина вроде Фан Я, а не Цяньцянь.
— Ерунда! Почему это я, Би Циньтань, обязан брать себе в жёны светскую львицу? Да, Цяньцянь воспитана по-старому, но разве я сам вырос в современной семье? Я ношу западную одежду и пользуюсь всеми новинками — это правда, но только потому, что живу в Шанхае. Проживи Цяньцянь здесь ещё несколько лет — и она тоже ко всему привыкнет. И хоть я и хожу в костюмах, в душе я не считаю, что заслуживаю женщину вроде Фан Я. В этом я весь — в точности как мой отец!
Би Циньтань даже разгорячился от этих слов.
Чжао Лин почувствовала неловкость, но всё же решилась:
— Ладно, скажу прямо: я боюсь не за вас, а за Цяньцянь. Боюсь, что вы помешаете ей — помешаете учёбе, карьере, лишите шанса на счастье.
— Её учёбу я обеспечу, её карьеру я поддержу! Я и есть её будущее, я и есть её счастье! Ей не нужны другие возможности!
Би Циньтань яростно перебил Чжао Лин, и та долго молчала, прежде чем снова заговорила:
— Цяньцянь сейчас учится в средней школе, её одноклассники моложе её. Но как только она поступит в школу «Цзинъе», а потом в университет… Вы не представляете, какой там сейчас разгул свободной любви! Молодые люди и девушки в самом цвету лет встречаются, не зная корысти, чисто и искренне. Они читают Бэкона и Тагора, мечтают о будущем и идеалах, заканчивают учёбу вместе, вместе вступают в жизнь, растут и поддерживают друг друга. Мне кажется, именно такая любовь подходит Цяньцянь.
Чжао Лин взглянула на Би Циньтаня, на его явное презрение, и добавила:
— Я думаю, девушку вроде Цяньцянь обязательно привлечёт молодой человек из порядочной семьи, трудолюбивый, знающий литературу и искусство. Просто она ещё не встретила такого.
Би Циньтань сдержался и поправил её:
— Не думайте, что раз вы с Ли Хэ счастливы, значит, во всём мире счастье бывает только одного сорта. Любовь и брак — не математические формулы, которым вы учите Цяньцянь. Не существует универсального правила, подходящего всем!
Чжао Лин упрямо повысила голос:
— Но, господин Би, вы же не можете отрицать, что все эти риски существуют!
Она задумалась на мгновение и нахмурилась:
— По-моему, до начала отношений все эти опасности — лишь верхушка айсберга. А когда любовь превращается в брак, любая из них может разбить счастье о рифы и даже привести к трагедии.
После этих слов наступило молчание. Вдруг Би Циньтань, будто очнувшись ото сна, резко обернулся к Чжао Лин с изумлённым выражением лица. Сигарета выпала у него из пальцев на землю. Долго он смотрел на неё, а потом медленно, чётко произнёс:
— Госпожа Чжао, благодарю вас за напоминание. Последняя ваша фраза заставила Би Циньтаня почувствовать себя так, будто он идёт по тонкому льду над бездной… и будто его окатило ледяной водой!
— Эй! Брат, куда делся? Поднялся наверх? — спросила Тань Ян, вернувшись с велосипедной прогулки и оглядываясь в поисках Би Циньтаня.
— Нет, он ушёл.
— Как? По такому важному делу? Не дождался даже этих трёх-пяти минут, пока я доеду?
— Думаю, дело не срочное, но, видимо, очень важное. Возможно, он просто вспомнил нечто, о чём давно забыл.
Чжао Лин ответила серьёзно, хотя сама до конца не понимала происходящего.
☆
Тань Ян смутно помнила, что с того осеннего дня, когда Би Циньтань исчез, не сказав ни слова, он больше не появлялся в её жизни — будто стёр всё одним махом. Она несколько раз звонила, обычно вечером, когда он наверняка должен быть дома, но трубку всегда брал дядюшка Чэнь. Он тепло здоровался, но с сожалением сообщал:
— Господин Би не дома. Сейчас он очень занят.
Дни становились всё холоднее, и настроение Тань Ян опускалось всё ниже, будто её внезапно сбросили в бездну. Вокруг всё изменилось, переместилось во времени и пространстве, но причины и самого процесса она не понимала — ей достался лишь горький результат.
После перевода в старшие классы экзамены в старшую школу приближались стремительно, и учёба давала всё больше нагрузки. Тань Ян старалась заполнить пустоту в сердце бесконечными упражнениями и задачами. Казалось, прошёл миг — и наступила весна. Тань Ян, как обычно, встречала Новый год вместе с дядюшкой. Он был в прекрасном настроении, и Тань Ян старалась подыграть ему, улыбаясь и шутя.
Первого числа по лунному календарю, рано утром, резкий треск фейерверков разорвал влажное шанхайское небо. Серое, тяжёлое небо давило на плечи, и для Тань Ян этот праздник обновления давался особенно тяжело.
Она рано встала, села за письменный стол и, сжимая в руке ручку, решала задачи из сборника по арифметике. Она всегда любила точные науки — в них всё логично и последовательно. Погружаясь в расчёты, можно было получить ожидаемый результат. Но Тань Ян ценила не столько ответ, сколько сам процесс — спокойный, рациональный, умиротворяющий.
Решив ещё один блок задач, она вдруг швырнула ручку на стол, схватила пальто с спинки стула, накинула его на плечи и решительно вышла из комнаты. В душе она дала себе обещание: это последняя попытка. Если не получится — забуду навсегда.
На улице падал мелкий снег, ветер был слабый, но пронизывающе холодный. Тань Ян дошла до телефонной будки у входа в переулок, сняла трубку и набрала номер, который тысячу раз повторяла про себя. Вокруг царила тишина. В трубке раздавались длинные гудки — медленные, безжизненные. Каждая секунда растягивалась, и этот звук в ушах становился всё более пронзительным, почти истошным. Она не хотела сдаваться, крепко сжимая трубку, но прошло немало времени, прежде чем хозяин будки бросил на неё странный взгляд. Только тогда Тань Ян опомнилась, медленно положила трубку, отвернулась и вытерла слёзы, навернувшиеся на глаза. Затем плотнее запахнула пальто и пошла прочь. Снег падал, будто пудра из косметической коробочки, и оседал на сердце, как пыль.
В этот момент из-за угла переулка показался Би Циньтань. Он стоял, пока её хрупкая фигура не скрылась за дверью двора. Только тогда он отвёл взгляд и, разминая онемевшие ноги, подошёл к телефонной будке — к тому самому месту, где только что стояла Тань Ян.
— Господин, вы хотите позвонить? — спросил хозяин будки.
Би Циньтань сначала покачал головой, потом кивнул и протянул руку к трубке. На ней ещё ощущалось её тепло.
Ранней весной, в ещё зябкий день, в чайхане на втором этаже Би Циньтань стоял у перил, слегка наклонившись вперёд, и с живым интересом слушал рассказчика внизу. Заведение было почти пусто — посетителей мало, и сам рассказчик говорил без вдохновения, без ярких поворотов. Но Би Циньтань, казалось, наслаждался каждым словом.
В этот момент дядюшка Чэнь привёл к нему молодого человека и тихо сказал:
— Молодой господин…
— Тс-с! — нетерпеливо махнул рукой Би Циньтань, придвинул стул поближе и полностью погрузился в историю.
Дядюшке Чэню ничего не оставалось, как ждать в стороне. Через несколько минут рассказ подошёл к концу, и Би Циньтань вдруг просиял. Он подозвал слугу, щедро одарил рассказчика деньгами, и тот, кланяясь, спросил:
— Господин Би, завтра продолжать эту историю?
Би Циньтань почесал подбородок, задумался на мгновение и решительно ответил:
— Нет!
http://bllate.org/book/3123/343395
Готово:
