— Благодарю вас за щедрость, господин Янь, — с непринуждённой грацией сказала Инь Цинлюй, усевшись напротив Яньму за его рабочим столом. Она достала из сумочки контракт и протянула ему. Яньму придержал документ ладонью, лениво пролистал несколько страниц и произнёс:
— Я хочу добавить ещё одно условие.
— Если госпожа Инь не добьётся желаемого, — многозначительно добавил он, — тогда станете моим личным помощником. Как вам такое?
Чэн Цзэюй молчал.
Кажется, мой босс замышляет что-то по-настоящему пугающее.
Инь Цинлюй гордо подняла подбородок и улыбнулась:
— Во-первых, я непременно добьюсь всего, о чём мечтаю. Во-вторых, раз уж это абсолютно невозможно, то пусть господин Янь добавляет что угодно — мне всё равно.
— Делайте, как вам угодно, — с безобиднейшей улыбкой сказала Инь Цинлюй, сделав приглашающий жест рукой.
Поистине — ни капли воды не просочится.
Яньму на миг блеснул глазами, после чего поставил подпись на контракте.
Дело было сделано, и настроение Инь Цинлюй заметно улучшилось. Чэн Цзэюй по поручению проводил её к выходу. В лифте он вдруг вытащил блокнот и с восторженным ожиданием спросил:
— Госпожа Инь, не могли бы вы дать автограф?
Госпожа Инь — самый потрясающий человек из всех, кого я встречал! И даже близко нет никого подобного!
— Конечно, без проблем, — тепло улыбнулась Инь Цинлюй, взяла блокнот и с лёгким взмахом руки написала своё имя.
Сегодня был её первый день в этом мире.
* * *
Инь Цинлюй уже не помнила, сколько миров ей довелось пережить.
От первоначального замешательства и растерянности до нынешнего мастерства — перемены были колоссальными.
Она была связана с системой «Цззинцзян-001» и перемещалась по мирам книжного сервиса «Цззинцзян», выполняя желания хозяек этих миров. Всё это ради одного — заработать шанс изменить собственную судьбу.
Внезапно зазвонил телефон, прервав её размышления. На экране мелькало слово «Мама». Инь Цинлюй слегка приподняла уголки губ, но в её глазах не было и тени тепла — лишь холодная решимость.
Она не стала отвечать и молча ждала, пока звонок прозвучит все пятьдесят с лишним секунд и наконец затихнет.
Она усмехнулась с ледяной издёвкой. Для других «мама» — это утешение, но для этого тела это яд, в сотню раз страшнее любого смертельного зелья.
Кто такая Инь Цинлюй?
Инь Цинлюй — постоянная гостья горячих новостей и обсуждений в сети.
Она окончила режиссёрский факультет Центральной академии кино, всегда была первой красавицей и отличницей курса. Её дебютный фильм имел неплохой успех, после чего она два года молчала, а затем сняла «Последнюю битву», которая взорвала весь мир и принесла ей первую международную премию «Золотой человек» в номинации «Лучший режиссёр»!
«Последняя битва» — это экранизация одного из сражений Второй мировой войны. И в Китае, и за рубежом фильм получил восторженные отзывы. Режиссёр мастерски начинала с маленьких кадров, постепенно сплетая их в грандиозные сцены, а затем объединяя эти ключевые моменты в сердце картины. И режиссёрское мастерство, и актёрская игра были по достоинству отмечены. Сюй Сянцзюнь благодаря этой роли получила «Золотую корону» на международном кинофестивале в Бафии и завоевала свой первый титул «Лучшей актрисы».
А благодаря премии «Золотой человек» Инь Цинлюй мгновенно стала ведущим режиссёром страны.
Эта девушка словно проживала жизнь, полную побед и удач.
Но никто не знал, что после съёмок «Последней битвы» Инь Цинлюй глубоко погрузилась в посттравматическое состояние.
Чтобы снять этот фильм, она изучила массу материалов о Второй мировой войне — документальные фильмы, книги, интервью. Два года она ездила за границу, общалась с выжившими ветеранами. Будучи молодой девушкой, она держалась только благодаря этой цели — снять достойный фильм. Это было её единственной опорой. Но как только работа завершилась, на неё обрушились последствия.
Многие актёры страдают от невозможности выйти из роли. Но подобные симптомы могут поразить не только актёров.
В течение этих двух лет девушка серьёзно заболела психологически и лишь спустя два года смогла взять себя в руки. Она была полностью неспособна работать. Но вот вопрос: за эти два года у Инь Цинлюй всё же выходили новые работы.
Кто же их снимал?
Её старший брат — Инь Цинхай.
У брата и сестры были схожие черты лица, а благодаря искусной гримёрке, тщательной маскировке и поддержке родителей — а также усилиям агентства и тщательно выстроенной информационной политике — никто так и не заподозрил подмены.
Когда же Инь Цинлюй вернулась в профессию, она с ужасом обнаружила, что интернет полон ненависти в её адрес. Девушка, страдавшая тяжёлым психическим расстройством и травмой, не выдержала этого удара и вновь впала в депрессию. Она начала бояться камер, режиссуры, всего мира шоу-бизнеса. Но контракт был уже подписан, а платить неустойку она не могла — пришлось продолжать.
Именно тогда её брат и родители предстали перед ней как настоящие спасители. Они убеждали её, что Инь Цинхай может снимать вместо неё. Они обволакивали больную девушку сладкими речами, рисовали ужасные последствия отказа и при этом изображали свои действия как великое самопожертвование и заботу. В итоге девушка, ничего не подозревая, растроганно благодарила их.
А потом они без зазрения совести продолжили использовать её имя, чтобы заключать новые контракты. Даже когда её репутация начала клониться к закату, им это было безразлично — ведь они просто прокладывали путь для Инь Цинхая.
Инь Цинхай, отточившись на десятках её фильмов, дебютировал два года назад и, благодаря поддержке агентства, сразу стал знаменитостью. С тех пор он одновременно укреплял свою карьеру, попирая имя сестры, и строил собственную славу в режиссёрском мире.
А Инь Цинлюй оказалась всего лишь ступенькой под его ногами.
Когда же девушка наконец всё поняла, было уже слишком поздно. Попытки заявить правду были тщетны — её «родные» слишком хорошо знали, как больнее всего ударить. Уже страдавшая от тяжёлой депрессии, она впала в ещё более глубокое отчаяние, оказавшись отвергнутой всеми. Поэтому сегодня она и пришла в башню корпорации «Янь» — это было самое высокое здание в её поле зрения.
Она хотела прыгнуть с него и положить конец своей короткой и полной страданий жизни, чтобы её брат больше не мог использовать её имя.
Нет ничего ядовитее, чем сладкие слова родных. Нет ничего жесточе, чем удар в спину от близких.
Телефон снова зазвонил. На этот раз на экране мелькнуло «Папа».
Но это не имело значения — Инь Цинлюй не собиралась отвечать.
Она перевела телефон в беззвучный режим и отложила в сторону, размышляя, что делать дальше. Желаний у прежней хозяйки тела было много: она хотела, чтобы правда вышла наружу, чтобы те, кто использовал и унижал её, получили по заслугам, и чтобы вернуть себе ту самую — безграничную славу.
Она стояла на вершине режиссёрского мира, держа в руках «Золотого человека» — высшую награду в своей профессии. Это была первая в истории страны международная премия «Золотой человек», и Инь Цинлюй стала первой китаянкой, удостоенной такой чести. Она сияла на вершине, полная гордости и величия.
Если бы не психическое расстройство… Если бы не предательство Инь Цинхая и его сообщников… Если бы, выйдя из депрессии, она не столкнулась с ненавистью в сети и не впала в новую бездну… Возможно, всё сложилось бы иначе.
У неё был талант, решимость, сила воли. Она добилась невероятного успеха. Как она могла докатиться до такого, если бы не коварные расчёты собственной семьи?
Она ненавидела. Сожалела. Но больше всего — тосковала по той себе, озарённой славой.
Инь Цинлюй тихо вздохнула. Теперь она знала, что делать.
Телефон перестал вибрировать. Она открыла список пропущенных звонков: «Мама», «Папа», «Брат» — и снова по кругу. В этот момент раздался ещё один звонок.
На этот раз снова «Мама».
Инь Цинлюй изобразила загадочную полуулыбку. Из троих именно эта «мама» нанесла прежней хозяйке тела самый глубокий удар. Но, пожалуй, именно она же и была самой уязвимой.
— Алло, — спокойно ответила Инь Цинлюй.
— Люлю… — дрожащим, хриплым голосом прошептала женщина. Она, казалось, заплакала, потом взволнованно всхлипнула: — Где ты, Люлю? Почему ты вдруг убежала? Ты хоть понимаешь, как я переживаю? Твой брат уже час как ищет тебя! Почему ты не возвращаешься домой? Ты хочешь нас убить от тревоги?
— Я собираюсь обнародовать правду, — твёрдо сказала Инь Цинлюй.
На другом конце провода наступила тишина. Слышалось лишь всё более тяжёлое дыхание. Наконец женский голос дрожащим шёпотом произнёс:
— …Люлю, ты загоняешь маму в могилу!
— Ты совсем разлюбила меня?! — закричала она, уже не сдерживаясь. — Ты хочешь, чтобы я умерла? Я родила тебя, растила, баловала… А теперь ты хочешь убить меня?!
— Да, мама виновата перед тобой. Вся наша семья виновата. Это наша ошибка. Но ведь сначала твой брат хотел помочь тебе! Откуда у тебя такие деньги на неустойку? У нас их тоже нет! Разве мы не думали о благе всей семьи?!
Телефон перехватил кто-то другой. Раздался ясный мужской голос, полный тревоги:
— Люлю, если кому и виновато — так это мне. Прости меня, брат не хотел так поступать… Но у меня не было выбора…
— Мама потеряла сознание! У неё проблемы с сердцем! Ты действительно хочешь убить её?!
— Я твой брат! Разве я хоть раз в жизни причинил тебе зло? — голос дрожал от боли. — Ты уже не веришь даже мне?
— Люлю, вернись домой. Все ищут тебя, боятся… боятся, что с тобой что-то случится… Мама целый день не ела и не спала, папа и я тоже ищем тебя с утра. Как бы ни были виноваты мы, не наказывай себя за наши ошибки, хорошо?
От чувств к разуму, от разума — к чувствам. Слова были подобраны мастерски.
Но разве не они сами разжигали в сети все эти слухи и обвинения?
Инь Цинлюй тихо рассмеялась:
— Инь Цинхай, давай встретимся завтра. Хорошо?
— В десять утра, кофейня «Блюз».
С этими словами она положила трубку и выключила телефон. Он безмолвно лежал у неё в ладони.
Она знала: Инь Цинхай придет. Он не мог рисковать неожиданностями. Да и, скорее всего, он считал её слабой — так что точно явится.
Но…
Инь Цинлюй холодно усмехнулась. Придётся сначала взять небольшой процент.
Инь Цинхай придет, но она — вовсе не обязательно. Только что получила десять миллиардов от господина Янь — надо же как-то их «округлить».
Она нашла номер Чэн Цзэюя. Когда тот просил автограф, они обменялись контактами. А сообщить об этом Чэн Цзэюю — всё равно что сказать самому Яньму. Она быстро отправила SMS:
[Завтра в десять утра Инь Цинхай будет в кофейне «Блюз». Продать эту информацию журналистам — неплохая идея, как думаешь?]
Чэн Цзэюй, получив сообщение, на несколько секунд замер в изумлении, после чего немедленно позвонил своему боссу. В трубке слышалось лишь ровное дыхание Яньму. Чэн Цзэюй не смел и дышать громче. Наконец тот с интересом протянул:
— Продавай.
— И постарайся выручить побольше, — многозначительно добавил Яньму.
Чэн Цзэюй облегчённо выдохнул. С одной стороны, он думал: «Госпожа Инь — опасный человек, с ней лучше не связываться». С другой — уже открывал ноутбук, чтобы начать работу. В этот момент в трубке лениво прозвучало:
— А я-то не знал, что мой помощник и госпожа Инь так близко общаются.
— Переписываетесь, звоните друг другу… А?
Чэн Цзэюй чуть не выронил телефон.
Через полчаса Инь Цинлюй получила SMS с неизвестного номера:
[Подарок госпожи Инь получен.]
Настроение у неё резко улучшилось. В последнее время её имя и имя Инь Цинхая постоянно мелькали в горячих новостях. Но режиссёры и так реже попадают в центр внимания, чем актёры, так что журналистам было непросто их найти. Теперь же, когда она продала информацию о местонахождении Инь Цинхая, завтра в кофейне «Блюз» будет настоящий переполох.
Инь Цинлюй с хорошим настроением взяла лист бумаги и начала составлять план. Чтобы снять выдающийся фильм, нужны деньги — с этим Яньму уже помог.
Также необходимы отличный сценарий, талантливые актёры, профессиональная команда и качественный постпродакшн. Ну и, конечно, пиар.
Она не надеялась сразу получить новую премию, но хотя бы хотела вернуться на сцену с ослепительным блеском.
А для этого — пиар был жизненно важен.
http://bllate.org/book/3117/342664
Готово:
