Муж учительницы Янь — человек мягкого нрава и ученый муж — услышав эти слова, добродушно вышел, чтобы извиниться перед женой. Он перекинулся парой фраз с Линь Шэнмяо, а затем вернулся на кухню дорезать овощи и готовить ужин.
— Ну что ты, право слово! Пришла — и хорошо, зачем же подарки приносить? Мы еще то, что ты в прошлый раз купила, не доели. К чему тратить деньги? Ты ведь девушка, живешь одна — лучше откладывай на покупку жилья, это куда важнее…
Линь Шэнмяо лишь улыбнулась, промолчав.
Учительница Янь знала, что у нее такой характер, поэтому, сказав пару слов, перестала настаивать и перевела разговор на другие темы.
После обеда муж учительницы Янь договорился поиграть в шахматы с другими стариками из их жилого комплекса, так что, помыв посуду, он сразу ушел.
Линь Шэнмяо осталась сидеть на диване с учительницей Янь, глядя телевизор. Шел старый сериал «Сюэ Пингуй и Ван Баочуань». Как раз показывали момент, когда дочь премьер-министра Ван Баочуань порывает с отцом и выходит замуж за нищего Сюэ Пингуя в холодной пещере. Линь Шэнмяо невольно нахмурилась.
Учительница Янь смотрела сериал ради развлечения, и, заметив реакцию любимой ученицы, с любопытством спросила:
— Ты считаешь, что здесь что-то не так?
Линь Шэнмяо задумалась и, опустив взгляд, ответила:
— Я не одобряю поступок главного героя. Если он по-настоящему любит ее, то даже если сейчас они не пара, он должен сперва приложить все усилия, чтобы добиться успеха. Доказать семье возлюбленной, что сможет обеспечить ей безбедную жизнь, выпрямить спину и попросить их с чистой совестью доверить ему дочь.
— В крайнем случае, можно набраться наглости и попросить ее подождать несколько лет. Если к тому времени он добьется успеха и доброго имени, то их союз станет радостным событием. Но если он так ничего и не достиг, то как у него хватает совести позволять девушке, выросшей в неге и достатке, следовать за ним и терпеть лишения?
Учительница Янь подперла подбородок рукой и, моргнув, спросила:
— Но жизнь переменчива. В этом мире случается много непредвиденного. А что, если из-за этого промедления они упустят свое счастье?
На этот раз Линь Шэнмяо долго молчала. Учительница Янь не торопила ее, спокойно продолжая смотреть сериал, где девушка, которую родители лелеяли как драгоценную жемчужину, снимала золотые заколки, откладывала парчу и шелка и с трудом училась стирать, готовить и вести хозяйство.
— Это все равно лучше, чем… видеть, как она страдает из-за меня, — голос ее звучал тихо, но твердо.
— У Шэнмяо тоже есть кто-то, кто очень ей дорог? — мягко поинтересовалась учительница Янь.
— Да. Она очень теплая… девушка, — Линь Шэнмяо заметно разволновалась, но не смогла сдержать улыбку. — Я взяла долгий отпуск, хочу отдохнуть и съездить повидаться с ней.
Учительница Янь посмотрела на свою ученицу, слишком рано начавшую самостоятельную жизнь, и ласково улыбнулась:
— Тогда желаю тебе, чтобы этот отпуск прошел прекрасно и не оставил сожалений.
***
На следующий день, посреди привычного утреннего гама в саду, Сюй Синъянь спустилась вниз, закончив умываться.
— Дахуан, ты опять задираешь Сяобая? Зачем? Ты ведь все равно проиграешь.
Сяобай, хлопая крыльями, поднял острый клюв и перешел в наступление. Он оправдывал свою репутацию сельского задиры. Дахуан, хоть и выглядел крупным псом, теперь в страхе поджал хвост и бросился наутек, обратившись за защитой к своим хозяевам.
Маленькая прабабушка все еще сердилась на него, поэтому, увидев эту картину, рассмеялась:
— Ха-ха, так тебе и надо!
Сюй Синъянь пожала плечами:
— Я все видела. Ты первый начал приставать к Сяобаю, я тебя защищать не буду — сам и разбирайся с последствиями.
В этот момент Сяобай клюнул Дахуана за заднюю лапу и сильно дернул, вырвав клок собачьей шерсти. Дахуан жалобно взвыл и, не разбирая дороги, забился в свою конуру, наотрез отказываясь выходить.
— Яньян, иди перекуси. Скоро нужно будет подниматься в горы, так что сначала подкрепись. Когда приедут тетя и дядя, начнется суматоха, уже не до еды будет.
— Хорошо, иду.
Старушка завтракала просто и полезно: обычно это была миска рисовой каши и вареное яйцо. Такое же угощение ждало и остальных.
Лишь Сюй Синъянь, любимая внучатая племянница, имела небольшие привилегии: для нее бабушка собственноручно лепила маленькие вонтоны и готовила мисочку зерен кукурузы с медом.
Не успели они закончить завтрак, как во двор въехали две машины.
— Тетя, дядя, вторая тетя, второй дядя, двоюродная сестра Мухань, Сяо И!
У дедушки Сюй было две дочери и один сын, отец Сюй Синъянь, Сюй Юймин, был младшим ребенком.
Старшая тетя после свадьбы родила двух дочерей. Старшая, Цянь Сытун, в прошлом году перевелась по работе в другую провинцию, а вторая, Цянь Мухань, родилась слепой и все время жила с родителями.
У второй тети тоже были сын и дочь, но старшая родилась от первого брака, и отношения матери с дочерью всегда были натянутыми. Позже, по совету знакомых, она вышла замуж за своего нынешнего супруга, и спустя много лет у них родился сын по имени Хань И. Сейчас ему восемнадцать, он как раз готовится к вступительным экзаменам в вуз.
— Четвертая сестра! — едва выйдя из машины, подбежал к ним Хань И.
Этот парень с самого детства интуитивно научился нравиться своим кузинам. Когда он обращался к ним, то никогда не называл их просто двоюродными сестрами — он выстраивал иерархию по возрасту. Сытун была первой сестрой, Мухань — второй, Сюй Ин от другого отца — третьей, а Синъянь из семьи дяди — четвертой.
Когда в детстве его водили гулять в парк, люди, слыша, как он называет всех сестрами, всерьез думали, что в этой семье пятеро детей.
Сюй Синъянь, осторожно помогая своей второй сестре Цянь Мухань выйти из машины, улыбнулась ему:
— Когда успел получить права? Неплохо водишь.
Цянь Мухань, опираясь на трость, твердо встала на ноги и, услышав это, прикрыла рот рукой, тихо рассмеявшись:
— Только получил, еще толком и попользоваться не успел, а хвастался всю дорогу. Только вторая тетя, кажется, не в восторге — говорит, что это отвлекает от подготовки к экзаменам. Ты лучше при ней не упоминай, а то снова рассердится.
Хань И почесал затылок, подхватил Цянь Мухань за локоть и понизил голос:
— Я знаю, что делаю, на успеваемость это никак не влияет. А мама мне вечно не верит! У меня в классе уже многие парни получили права, а я нет — стыдно же!
Семнадцати-восемнадцатилетние парни — в самом возрасте, когда важны авторитет и верность друзьям. Сюй Синъянь взглянула на старших, которые о чем-то беседовали неподалеку, и обернувшись, прошептала:
— Вот сдашь экзамены — четвертая сестра купит тебе машину.
http://bllate.org/book/31069/3786706
Готово:
