Сидящий справа от Цзян Циру певец-мужчина рассмеялся: Довольно хладнокровна.
Однако больше никто не стал расспрашивать Ши Вэй. В подобных программах многое предопределено с самого начала: какие участники представляют ценность для продвижения, а кого припасли в качестве пушечного мяса — приглашенным звездам это было прекрасно известно.
Девушка перед ними выглядела совершенно обычно, не было ни малейшего смысла задавать ей вопросы. Скорее всего, при монтаже в эфир не попадут даже кадры с ней.
Заметив, что больше никто не проявляет интереса, сотрудник нажал кнопку. В белой комнате вновь раздался механический мужской голос, требующий участницу покинуть помещение.
На экране было видно, как девушка без лишних слов встала и вышла, а следом показали кадры со следующим участником, который в ужасе зажимал лицо руками в темном коридоре.
Цзян Циру прикрыла глаза.
В этот момент певец, указав на укулеле, лежавшую рядом с Цзян Циру, решил завязать разговор: Сестра Циру, отличный инструмент.
Цзян Циру, закинув одну ногу на другую, слегка откинулась назад: Корпус пропускает клей, порожек кривой — обычная полуфабрикатная поделка новичка.
А… — опешил певец. — Кто же это сделал?
Я, — ответила Цзян Циру.
Певец больше не рискнул открыть рот.
Этот этап оказался долгим как для участников, так и для звездных гостей. Последние под прицелами камер старались держаться бодро, задавая вопросы и перебрасываясь фразами, а участникам, которые завершили свое выступление раньше, всё равно приходилось возвращаться в комнату ожидания.
Так или иначе, к моменту окончания съемок небо уже почернело, словно густая тушь.
Двери здания наконец распахнулись. Изнуренные участники потянулись наружу. Освободившись от камер, они не сговариваясь выдохнули с облегчением, и их походка сразу стала легче.
Так как официальные съемки еще не начались, сегодня им не нужно было ночевать в общежитии, полном камер, — их разместили во временном отеле, организованном съемочной группой.
Девушки ускорили шаг, спеша насладиться последним свободным вечером.
Ши Вэй и Пэй Син затерялись в толпе, направляясь к отелю. Ночная прохлада приятно освежала, смывая дневной зной. Вдоль дороги горели тусклые фонари, а вокруг слышались смех и оживленные разговоры.
Завтра отборочный тур, а я еще песню не отработала, — Пэй Син нервничала и от этого с хрустом покусывала трубочку от молочного чая. — А ты?
Рядом никто не ответил. Пэй Син повернула голову и увидела, что Ши Вэй с отсутствующим видом смотрит на далекие огни. Мириады городских фонарей отражались в ее глазах, мерцая и переливаясь.
Пэй Син вздохнула. Она не знала, что именно связывало Ши Вэй и Цзян Циру. Это казалось каким-то потаенным уголком, куда был заказан путь посторонним — даже ей, лучшей подруге.
Пэй Син лишь утешительно сжала ее плечо: Ладно, соберись. Разве мы не договаривались, что придем сюда только ради конкурса? Неужели ты правда хочешь всю жизнь петь в барах?
Не волнуйся, я в порядке, — улыбнулась Ши Вэй.
Сестра Синсин! — В этот момент ассистентка Пэй Син внезапно вынырнула из толпы, запыхавшись, и преградила им путь. — Сестра Синсин, на сегодня еще запланировано твое индивидуальное интервью, почему ты здесь!
Боже мой! — Пэй Син вздрогнула, поспешно сунула свой молочный чай в руки Ши Вэй, схватила ассистентку и рванула обратно. На бегу она не забыла напутствовать подругу: Наш отель — две тысячи первый номер, иди туда и жди меня. Я просила их оставить комнату открытой, карточка не нужна!
Не успели дозвучать слова, как она уже скрылась из виду.
Ши Вэй посмотрела вслед стремительно удаляющейся Пэй Син, затем перевела взгляд на неожиданно оказавшийся в руках стакан с чаем. Уголки ее губ беспомощно дернулись, и она неспешным шагом двинулась дальше.
Отель был недалеко. Поскольку там остановилось немало участников, Ши Вэй еще издалека увидела толпы охранников у входа и яркие светящиеся таблички с именами кумиров, которые фанаты хаотично поднимали над головами.
Когда проходили некоторые участники, фанатские крики накатывали волнами, словно морской прилив. Ши Вэй пришлось жаться к краю и, втянув голову в плечи, пробираться через самую гущу.
По сравнению с блистающими нарядами других участников, она наверняка выглядела сейчас крайне жалко, подумала она.
С трудом миновав толпу и нырнув в отель, Ши Вэй поспешно нажала кнопку двадцатого этажа. Роскошный лифт плавно пополз вверх, и только когда все остальные вышли, кабина остановилась на последнем этаже.
В коридоре было подозрительно тихо. С потолка свисали сверкающие хрустальные люстры, под ногами лежал ослепительно белый мраморный пол. Нужный номер находился в самом конце коридора.
С чего бы Пэй Син заказывать такой высокий этаж? Ши Вэй почувствовала неладное, поэтому не стала сразу открывать дверь, а остановилась снаружи и достала телефон, чтобы отправить сообщение.
В этот самый миг дверь внезапно распахнулась. Ши Вэй не успела среагировать, и ее взгляд уперся в обнаженное плечо, белое, как костяной фарфор.
Она зажала рот рукой и инстинктивно отпрянула назад, но, к своему ужасу, увидела еще больше откровенной красоты.
Белое банное полотенце было обернуто чуть ниже плеч, влажные пряди волос прилипли к ключицам, по изящной шее стекали капли воды, медленно исчезая под краем ткани…
Что-то случилось? — спросила хозяйка плеча. Ее голос, словно пропитанный влажным паром, тянул за собой томные, влажные нотки.
Стоило услышать этот голос, как в голове Ши Вэй словно что-то взорвалось.
Цзян Циру?!
Ши Вэй широко открыла глаза и встретилась взглядом с чуть холодноватыми миндалевидными глазами Цзян Циру. В них мелькнуло странное выражение, которое, впрочем, быстро сменилось спокойствием.
Я… — Смущение заставило Ши Вэй захотеть развернуться и бежать, но не успела она сдвинуться с места, как кончики пальцев Цзян Циру, всё еще влажные, ухватились за воротник ее одежды.
Сильный рывок — и Ши Вэй втянули внутрь, а дверь за спиной захлопнулась. Она оказалась в комнате, наполненной цветочным ароматом.
Ши Вэй не понимала, зачем Цзян Циру затащила ее сюда, и в растерянности замерла на месте.
Оправившись, она увидела, что Цзян Циру уже сидит на диване босиком и вытирает полотенцем кончики волос. Ее обнаженная рука скрывала часть лица, виднелись лишь глаза и нос.
Атмосфера внезапно стала странной и душной. Ши Вэй нахмурилась, но в глубине души затеплилась надежда — а что, если днем она просто не могла позволить себе открыто признать ее?
Одну ночь? — вдруг произнесла Цзян Циру, прерывая ход мыслей Ши Вэй.
Ши Вэй замерла: Что?
http://bllate.org/book/30820/3757831
Готово:
