— Говоря об этом, Линь Ицяо тоже не удержался от смеха. — Мы с тобой прятались в туалете и тайком пили, но запах вина всё равно оказался слишком сильным — нас раскусили взрослые. Дома мне тоже досталось.
На лице Сяо Хуая не отразилось ни тени эмоций, и он продолжил:
— Семья Сяо всегда держала ваш род в подчинении. Все в вашем доме лебезили передо мной не из-за заботы или симпатии — просто боялись прогневить могущественный род Сяо.
— Хотя ты обычно болтлив и чертовски лицемерен, после того случая я понял: в тебе ещё осталась хоть капля искренности.
Линь Ицяо не знал, злиться ему или смеяться. Он невольно повторил:
— Болтлив и чертовски лицемерен? Так ты обо мне думаешь?
Ли Минхэ, с выражением полной безнадёжности на лице, вмешался:
— Линь-шао, будь благодарен. Однажды молодой господин прямо в глаза назвал меня бесхребетной черепахой без собственного мнения.
Линь Ицяо мгновенно нашёл общий язык с Ли Минхэ:
— Сяо Хуай, тебе что, весь мир не по нраву?
Глаза Сяо Хуая, похожие на миндаль, лукаво блеснули, а слова его прозвучали невыносимо вызывающе:
— Да нет же! Моя жена мне очень даже по душе.
Лицо Линь Ицяо потемнело от злости.
Ли Минхэ тут же подошёл и слегка толкнул его, выступая миротворцем:
— Линь-шао, хватит. Ты же знаешь, какой он. В его словах нет злого умысла — не принимай близко к сердцу.
— В конце концов, тот, кто пытался его отравить, до сих пор не найден. Совершенно естественно, что он проверяет окружающих.
Сяо Хуай, видя, что пора сбавить пыл, лениво произнёс:
— Ладно, не злись. В этом году я дополнительно вложу в твой проект ещё пятьдесят миллионов.
Линь Ицяо скривил губы:
— Раз уж речь зашла о деньгах, я пока потерплю тебя.
Улыбка Сяо Хуая стала ещё шире:
— Вот видишь, именно поэтому я и говорю, что ты куда искреннее и милее остальных.
Он вдруг стал серьёзным:
— Садитесь. У меня есть кое-что важное.
Ли Минхэ незаметно вздохнул. Молодой господин мастерски играл на чувствах людей, держа их в железной хватке.
Оба снова сели напротив Сяо Хуая.
Прошла целая минута, а тот всё молчал. Линь Ицяо не выдержал:
— Так в чём же дело?
Брови Сяо Хуая слегка сошлись, будто его мучила какая-то серьёзная дилемма.
— Несколько дней назад Чу Нин перевела на мой счёт сто двадцать тысяч и указала в примечании: «Плата за обучение и проживание Чу Юаньюань».
Линь Ицяо фыркнул:
— Ну конечно, ведь это ты, мерзавец, хотел выманить у жены все деньги.
Сяо Хуай не обиделся, а спокойно подхватил:
— Да, деньги-то я выманил. Но теперь она никуда не выходит. С одной стороны, это даже хорошо — я спокоен. Но с другой — если она не выходит, то и тратить ей не на что.
Он становился всё мрачнее:
— Получается, ей больше не нужна моя помощь.
Линь Ицяо с безнадёжным видом посмотрел на него:
— И это всё, что ты считаешь важным?
Сяо Хуай ответил с полной уверенностью и даже искренним изумлением:
— А разве есть что-то важнее неё?
Линь Ицяо онемел.
Он уже не хотел разговаривать с Сяо Хуаем, но Ли Минхэ, стоявший рядом, вдруг серьёзно произнёс:
— Хуай-гэ, разве это сложно? Просто создай подходящую ситуацию.
Линь Ицяо с отвращением посмотрел сначала на Ли Минхэ, потом на Сяо Хуая.
Пара коварных злодеев.
Бедная сестрёнка.
И действительно, через пару дней Чу Нин получила звонок из международной школы «Лэй И».
Ей сообщили, что Чу Юаньюань случайно уронила в воду дорогие часы одноклассницы, и теперь их не могут найти.
Чу Нин сразу же впала в панику, приказала подать машину и помчалась в летний лагерь, расположенный на окраине Пекина.
Лагерь разместился среди гор, на территории бывшего элитного ипподрома. Вокруг — зелёные холмы, сочная трава и журчащие ручьи.
Для администрации установили два роскошных шатра.
Едва войдя внутрь, Чу Нин сразу увидела Сяо Хуая.
Он был настолько выдающейся личностью, что его невозможно было не заметить, где бы он ни стоял.
Несмотря на то, что он представлял сторону виновника, он сидел в центре, а представители школы и родители пострадавшей девочки кланялись ему и заискивали, явно чувствуя себя крайне неловко.
Лишь во второй раз Чу Нин заметила Чу Юаньюань, стоявшую за спиной Сяо Хуая. Та, увидев сестру, бросилась к ней, как к спасительнице.
— Сестра...
Чу Нин обняла её за плечи и тихо спросила:
— Что случилось?
Чу Юаньюань была на грани слёз и не могла вымолвить ни слова. Один из учителей пояснил:
— Днём некоторые ученицы ловили рыбу у реки. Подруга Юаньюань, Цзян Линь, хотела зайти в воду и передала ей часы, чтобы та подержала. Но в этот момент в воду зашло слишком много девочек, кто-то толкнул Юаньюань — и часы упали в реку.
Чу Нин тут же спросила:
— Если это была река, вода там неглубокая. Почему сразу не нашли?
Учитель кашлянул и ответил:
— Возможно, течение оказалось слишком быстрым. Найти не удалось.
Чу Нин слегка прикусила алые губы. Ей это показалось странным.
В этот момент к ней подошёл элегантно одетый мужчина средних лет и вежливо поклонился:
— Госпожа Сяо, здравствуйте. Я отец Цзян Линь, Цзян Наньюань.
Этот титул — «госпожа Сяо» — заставил Чу Нин слегка покраснеть.
Она поспешила ответить на поклон, изящно склонив стан, и вежливо, с лёгкой сладостью в голосе сказала:
— Здравствуйте, господин Цзян.
В глазах Цзян Наньюаня мелькнуло восхищение. Неудивительно, что обычно холодный и загадочный молодой господин Сяо так за ней ухаживает — она и вправду необычайно красива...
Словно шедевр китайской живописи, она сияла яркостью и изяществом, притягивая взгляды.
Цзян Наньюань вернул мысли в русло и учтиво продолжил:
— Госпожа Сяо, мы уже всё обсудили. Это несущественная мелочь.
Он сделал паузу:
— Молодой господин Сяо тут же заказал для Линь точно такие же часы. Всё улажено, вам не стоит волноваться.
Чу Нин растерялась:
— Вы уже договорились? Почему не дождались меня? Я же родственница Юаньюань...
Цзян Наньюань доброжелательно улыбнулся:
— Молодой господин Сяо — зять Юаньюань, значит, он тоже её законный представитель. Разве я ошибся, обсуждая это с ним?
Действительно, в глазах посторонних, раз она вышла замуж за Сяо Хуая, тот автоматически становился родственником Чу Юаньюань.
Чу Нин почувствовала неловкость. Она не могла при всех заявить, что их брак — фиктивный и у неё с Сяо Хуаем нет ничего общего.
Цзян Наньюань добавил с улыбкой:
— Линь и ваша сестра отлично ладят. Не стоит из-за такой ерунды портить их дружбу. Линь не хотела жаловаться, просто эти часы для неё очень дороги, и она испугалась, что родители будут недовольны. Я сам сказал: «Потеряла — ну и ладно», но молодой господин Сяо настоял, чтобы мы ничего не потеряли. Мне даже неловко стало.
Чу Нин машинально закивала:
— Да, конечно, компенсация уместна. Это мы должны извиняться.
Речь Цзян Наньюаня была безупречна. Даже если у Чу Нин и возникли подозрения, она не могла их озвучить.
Если бы она заявила, что не верит в мгновенное исчезновение часов в мелкой реке или предположила, что кто-то специально подстроил инцидент против Юаньюань, её сочли бы склочной и неадекватной родительницей.
Поэтому она лишь улыбнулась, ясно и искренне:
— Благодарю вас за великодушие, господин Цзян. Юаньюань, извинись перед господином Цзян и обязательно попроси прощения у своей одноклассницы, когда вернёшься.
Чу Юаньюань начала кланяться так низко, что Цзян Наньюань испугался и невольно взглянул на Сяо Хуая:
— Госпожа Чу, этого не нужно, не нужно!
До этого Сяо Хуай расслабленно сидел, но теперь лениво поднялся:
— Раз всё улажено, расходуемся. Мне ещё на совещание.
Чу Нин на мгновение замерла. Хотя она и чувствовала, что в этой истории что-то не так, и решение Сяо Хуая показалось ей странным, другого выхода не было.
Она кивнула Сяо Хуаю, её миндальные глаза были чисты и прозрачны:
— Спасибо, что помог.
Когда Сяо Хуай подошёл, он непринуждённо обнял её за талию, а другой рукой нежно щёлкнул по маленькому вздёрнутому носику.
— Между мужем и женой не бывает «спасибо».
Присутствующие невольно проглотили комок зависти. Все поспешили удалиться.
Цзян Наньюань ещё немного поболтал о том, как обязательно приедет на свадьбу, и лишь потом ушёл.
Чу Нин лишь вежливо и отстранённо улыбалась. Ведь их брак — фиктивный. Какая свадьба?
Сяо Хуай даже не удостоил Цзян Наньюаня взглядом. В его глубоких глазах отражалась только Чу Нин. Голос его стал чуть ниже:
— Нинь, пойдём вместе.
Раз он только что так сильно помог, Чу Нин не могла отказаться. Она послушно кивнула:
— Хорошо. Сначала провожу Юаньюань.
В глазах Сяо Хуая блеснул свет. Он сказал с нежностью:
— Я подожду тебя в машине.
Они выглядели как самая обычная супружеская пара.
Чу Нин проводила Чу Юаньюань к лагерю. Когда вокруг никого не осталось, она остановилась и спросила:
— Юаньюань, правда ли то, что они там рассказывали?
Чу Юаньюань кивнула с грустным лицом:
— Да, всё именно так, как сказал господин Цзян. Я сама не понимаю, как часы могли мгновенно исчезнуть в воде. Просто не повезло.
Чу Нин задумалась:
— Как ты относишься к этой Цзян Линь?
Чу Юаньюань честно ответила:
— Мы только два дня здесь, особо не сблизились, но вроде нормально общаемся, иногда перекидываемся парой фраз.
Тут она, кажется, поняла, к чему клонит сестра, и поспешила оправдаться:
— Сестра, это точно не её подстава! Она отдала мне часы и сразу пошла в воду. Там было слишком много народу, кто-то случайно толкнул меня... Ну и всё. Я же всего лишь шестнадцатилетняя девчонка! Кто станет строить против меня козни? Кому я могла насолить?
Чу Нин рассмеялась. Её смех на фоне бескрайних зелёных лугов напоминал самый яркий и прекрасный цветок розы.
Она задала самый важный вопрос:
— А сколько стоят эти часы?
При этих словах лицо Чу Юаньюань сразу погрустнело:
— Я слышала, как взрослые говорили... Пятьдесят восемь тысяч.
Сёстры на мгновение замолчали.
Чу Нин чувствовала полное отчаяние.
Она только что опустошила все свои сбережения, чтобы оплатить год обучения и проживания Юаньюань, а теперь ещё и огромный долг перед Сяо Хуаем...
Почему так трудно разорвать с ним все связи?
Чу Юаньюань опустила голову и вдруг сказала:
— Сестра, может, мне перевестись? Школ много, не обязательно учиться именно здесь. Все ученики богатые или из влиятельных семей, давление огромное.
Чу Нин поправила ей галстук на форме и мягко ответила:
— Но «Лэй И» — единственная такая школа. Если ты будешь хорошо учиться, потом сможешь поступить в лучший университет за границей и найти отличную работу. Дедушка с небес обязательно будет рад.
Чу Юаньюань не нашлась, что ответить.
— Не переживай из-за денег. Труднее всего будет только в этом году. Как только я получу деньги по нашему соглашению, мы сможем позволить себе потерять даже десять таких часов. Не думай об этом, просто будь осторожнее в будущем.
Хотя внутри у Чу Нин всё сжималось от тревоги, голос её звучал легко и игриво. Она не хотела, чтобы сестра волновалась.
Чу Юаньюань с благодарностью кивнула:
— Сестра, спасибо. Когда я заработаю, обязательно верну тебе все деньги.
Чу Нин притворно рассердилась, и её личико стало необычайно мило:
— С какой стати ты так официально со мной? Мы же сёстры — хоть и не родные, но роднее родных! Беги скорее!
После ухода Чу Юаньюань Чу Нин долго стояла на месте, размышляя. У неё появилось подозрение.
Это дело явно не так просто, как кажется.
Как только Чу Нин и Чу Юаньюань ушли, Цзян Наньюань поспешил подойти к Сяо Хуаю.
Перед его подавляющей аурой Цзян Наньюань невольно слегка поклонился.
— Молодой господин Сяо, я всё сделал, как вы велели. А насчёт проекта в южной части города...
Сяо Хуай был рассеян, но лицо его уже стало бесстрастным.
Долгое время он прятал свою сущность под маской вежливости. С посторонними он редко проявлял давление — просто устал.
Устал от всего и от всех, никого и ничего не ставя на вес золота.
Эта усталость придавала ему особую надменность, заставлявшую окружающих невольно проявлять почтение и подчинение.
— Получишь.
Всего несколько слов, но Цзян Наньюань расплылся в довольной улыбке.
Некоторые люди, до этого рассеянно бродившие по окрестностям, мгновенно собрались вокруг.
— Молодой господин Сяо...
http://bllate.org/book/3068/339223
Готово:
