Сюань До громко ответила:
— Проснулась!
Сян Юэ вприпрыжку вбежала в комнату, сделала круг вокруг изголовья кровати, взяла лицо Сюань До в ладони и пощипала:
— Всё в порядке, цела.
Сюань До, запрокинув голову, с ухмылкой протянула:
— Угу.
У Линь Цзяньцин дома имелись электронные весы. Они выглядели довольно чувствительными — стоило кошке Додо лишь махнуть над ними хвостом, как на табло высвечивались цифры. Сюань До уже давно зарилась на них.
Её собственное физическое состояние было загадкой. Хотя в школьные годы она не особо любила учиться, теперь-то она умерла, и дни её проходили до безумия скучно — не считая просмотра телевизора и докучания кошке Додо. В тоске люди обычно предаются размышлениям о жизненной философии и социальных проблемах. Впрочем, сейчас всё это не имело для неё особого смысла: она уже откинула копыта.
Поэтому Сюань До принялась изучать саму себя.
Кто же она в конце концов такая?
Призрак? На данный момент это было самое правдоподобное объяснение, но разве кошки способны видеть призраков? В старину такого слышать не доводилось. К тому же её осязание то появлялось, то исчезало, будучи едва уловимым, а обоняние она у себя пока так и не обнаружила. И была еще «невесомая», но крайне значимая для неё кошка Додо: всё, что Сюань До ни пыталась сделать с Додо, ощущалось лишь как лёгкое щекотание. Сюань До предполагала — не слишком ли она легка?
Ей захотелось взвеситься.
В момент, когда она встала на весы, её сердце трепетало. Сюань До зажала глаза руками и опустила голову, а в голове за считанные секунды пронеслись мириады мыслей: что делать, если весы ничего не покажут, что делать, если вес окажется отрицательным — хотя у весов вроде бы нет такой функции.
Мысленно путаясь во всём подряд, Сюань До убрала руки с глаз — 26 граммов.
Черт побери, они и впрямь выдали цифру! Сюань До в возбуждении подпрыгнула на весах, цифровое табло мигнуло и снова зафиксировало 26 граммов. Сюань До сошла с весов, и показатели обнулились.
Это ей не мерещилось, у неё действительно был вес! И пусть цифра звучала нелепо, физически она вовсе не исчезла из этого мира, и оставалось лишь гадать, можно ли считать это радостным событием.
Сама Сюань До всё же испытывала облегчение: она всегда считала, что вечно витать бесплотной темой — так себе перспектива. У человеческой жизни есть предел, а жизнь призрака слишком туманна, и она понятия не имела, когда её призовут наверх. Теперь же, получив конкретное числовое значение, она обрела опору для предсказаний.
Когда 26 граммов превратятся в 25, 24… и так до нуля, она, должно быть, окончательно растает в этом мире. Этого стоило ждать, и ежедневная тоска уже не казалась столь невыносимой.
Человек умирает — огонь гаснет, так оно и должно быть.
***
С тех пор как Линь Цзяньцин занесла в дом урну с прахом, Сюань До целыми днями не выходила наружу — если прикинуть, прошло уже по меньшей мере больше месяца. Ей было безумно одиноко, и она до скрежета в зубах желала, чтобы кошка Додо заговорила человеческим языком.
Но кошка Додо не собиралась этого делать.
Сюань До возмутилась:
— Ты вообще понимаешь, что ты просто кошка? Пусть я даже мертва, но ведь я когда-то была человеком! Разве гоже тебе вести себя со мной так высокомерно и холодно? А? Ты ешь, пьёшь и живёшь за счёт человека, где твоя благодарность? Совести у тебя нет, кошачья твоя морда!
Кошка Додо обошла Сюань До сбоку от журнального столика, легко взпрыгнула на столешницу, сделала несколько шагов к Сюань До и уселась перед ней.
Сюань До откинулась назад:
— Ты чего удумала? Напасть на меня хочешь? Предупреждаю, я разозлюсь! Мой гнев — это нечто ужасное, не смей задирать меня только потому, что ты в столько раз тяжелее… — Сюань До, нахмурившись, придвинулась ближе к кошке. — Кошка Додо, а почему у тебя глаза какие-то розоватые?..
Сюань До внезапно показалось, что перед глазами на секунду всё поплыло, световые образы ускорились, и она вдруг ощутила, что начинает терять вес — какая нелепость, куда уж ей еще терять вес, когда она и так невесома. А затем мир вокруг погрузился во мрак.
В последнюю секунду перед тем, как потерять сознание, Сюань До подумала: «Черт, неужели я прямо сейчас отправлюсь на перерождение?»
Сюань До будто бы приснился сон. Когда она проснулась, вокруг царила кромешная тьма. Она пошевелила руками и ногами и услышала глуховатый звук пустых соударений: «тук-тук». Замерев на мгновение, она шарила руками вверх и вниз, а затем толкнула пространство ногами.
Черт, кажется, её заперли в каком-то ящике.
Нет, она же уже умерла.
Тогда это что, гроб?
Но её ведь кремировали.
Неужели ей снится сон, будто она заперта в гробу?
Разве души видят сны?
Сюань До завертелась внутри «ящика», который казался квадратным. Несколько мыслей мелькнули в голове с быстротой молнии, и Сюань До дошло: чёрт побери, она же сейчас в урне с прахом!
С чего бы ей вдруг оказаться внутри урны? Кто запер её здесь? Сюань До принялась биться телом о внутренние стенки урны, но клубок из 26 граммов явно не мог издать ни звука. Неужели ей суждено провести остаток своих дней взаперти в урне для праха? Уж лучше тогда и вправду отправиться на перерождение прямо сейчас.
Охваченная паникой, Сюань До впопыхах попыталась позвать Линь Цзяньцин, но, прокричав два раза, вспомнила, что Линь Цзяньцин всё равно её не услышит. Тогда она завопила во всю мочь кошку Додо, но на третьем крике почувствовала, как её тело внезапно полегчало, и снова лишилась сознания.
Когда Сюань До пришла в себя, её лицо находилось совсем близко к полу. Что она вообще делала, распластавшись на земле? Сюань До поднялась на ноги и почувствовала, что по-прежнему находится пугающе низко к полу, словно её рост уменьшился вдвое. Сделав шаг вперёд, Сюань До увидела мохнатую лапу. Замерла на секунду, а затем выставила вперёд другую ногу. Обойдя кругом самого себя, она заметила болтающийся позади пушистый хвост. У неё без всяких на то причин шевельнулся импульс схватить его, но скрытки остатков разума удержали её.
Сюань До посмотрела на потолок, потрогала лицо и плюхнулась на пол.
Черт, она, кажется, случайно вселилась в тело кошки Додо!
Прошло добрых несколько минут, прежде чем Сюань До кое-как смирилась с этим фактом. Мысленно она с замиранием сердца позвала: «Кошка Додо». Повторив зов еще пару раз и уже почти отчаявшись, она наконец услышала из угла тихое: «Мяу».
Сюань До радостно воскликнула:
— Слава богу, ты не сдохла!
Стоило Сюань До открыть глаза, как перед ней представали лишь привычные, но невероятно увеличенные предметы обстановки; стоило зажмуриться — и не было видно вообще ничего. Она предположила, что теперь они с кошкой Додо делят одно тело на двоих, но саму кошку она не видела, а потому могла общаться лишь голосом:
— Я не специально сюда вселилась! Как мне вернуть тебе твоё тело?
Кошка Додо ответила:
— Мяу.
Сюань До:
— От одного твоего мяуканья ничего не понятно.
Сюань До почувствовала, как шершавый язык прошёлся по её лицу. Это был первый раз, когда кошка Додо проявила к ней такую близость — да еще и столь интимную. Сюань До в растерянности не понимала, то ли ей польстило это внимание, то ли оно напугало. Только вот кошка Додо сейчас могла дотронуться до неё, существа из мира духов, а сама Сюань До прикоснуться к кошке не могла — её рука, взмахнув возле собственного лица, не нащупала ровным счетом ничего.
Сюань До:
— Что это значит, кошка Додо?
Кошка Додо:
— Мяу.
С этого момента голос кошки Додо смолк окончательно: как бы Сюань До ни звала её, та больше не отзывалась. Сюань До поневоле пришлось привыкать передвигаться на четырех лапах, хотя ползать всё еще казалось немного стыдливым, не говоря уже о том, что приходилось постоянно сдерживать порыв начать вылизывать шерсть.
Дверной замок издал щелчок — вернулась Линь Цзяньцин. Сюань До настороженно забилась в угол, но Линь Цзяньцин разговаривала по телефону и не обратила на неё внимания.
— Эффект от сеансов гипноза в прошлый раз был не слишком хорошим. Ты по-прежнему не можешь уснуть?
— Видеть сны — это нормально. Ты помнишь, что именно происходило во сне?
— Кто он тебе? Тот самый человек, о котором ты упоминала ранее?
— Сейчас по телефону я не могу точно оценить твоё состояние. Тебе всё же необходимо прийти в больницу на следующей неделе. Если удобно, захвати с собой кого-нибудь из близких, а если нет — можешь приехать одна.
— Но ты должна пообещать быть со мной откровенной. Если ты станешь мне лгать, мне будет трудно тебе помочь.
— Хорошо, тогда в следующий четверг я буду ждать тебя в кабинете для консультаций.
Линь Цзяньцин повесила трубку, а Сюань До вышла из угла. К этому новому телу она привыкала быстро, возможно, отчасти благодаря врождённым инстинктам самой оболочки.
Для неё нынешней Линь Цзяньцин казалась невероятно высокой: лишь задрав голову, Сюань До едва доставала ей до голени. Она закинула передние лапы на тапочки Линь Цзяньцин и, запрокинув мордочку, спросила:
— Ты теперь психотерапевт? Разве в университете ты не на финансах училась? Сменила специальность за границей?
Однако из кошачьей пасти все эти многословные тирады свелись к единственному звуку:
— Мяу.
Сюань До с досады аж поскребла себя за усы.
Внезапно Сюань До почувствовала, как её тело взмыло в воздух. Подняв голову, она увидела, что приближается к лицу Линь Цзяньцин, а вокруг её туловища сомкнулись руки — Линь Цзяньцин подняла её на ручки.
Линь Цзяньцин погладила её по голове, затем приподняла за шкирку и осмотрела спереди и сзади, озадаченно спросив:
— Чего это ты вроде как усохла?
Сюань До в этот момент испытывала страшное раздражение: Линь Цзяньцин взъерошила ей всю шерсть в разные стороны, а ведь ей потом придётся долго и упорно тереться о коврик, чтобы привести шубку в порядок.
И что теперь делать? Самой-то вылизаться нельзя.
***
Сюань До считала себя особой с безупречными манерами, и в обличье кошки — разумеется, тоже.
Но она уже слишком давно страстно желала яичный блинчик из холодильника Линь Цзяньцин.
Когда она была призраком, дотронуться до еды не получалось, и хотя на душе скребли кошки, оставалось лишь смириться. Теперь же у неё были и зубы, и язык — как тут усидеть сложа лапы и смотреть со стороны?
Воспользовавшись тем, что Линь Цзяньцин открыла холодильник и шарила внутри, Сюань До совершила прыжок, зацепилась передними лапами, вытянула шею, ухватила зубами кусок блинчика и молниеносно отступила.
Удирая со всех лап, Сюань До самодовольно рассуждала: Линь Цзяньцин наверняка не станет сердиться, у неё такой мягкий характер, к тому же Сян Юэ вон сколько всего уплетала, а если кошка съест чуть-чуть, ничего страшного не случится.
Линь Цзяньцин выскочила следом и громко крикнула:
— Додо!
У Сюань До внутри всё сжалось от страха: она даже не разобрала толком, звали ли хозяйка кошку или её саму, но чутье подсказывало худобу. Не раздумывая, она нырнула под кровать, намереваясь доесть блинчик. Линь Цзяньцин схватила её за загривок и вытащила наружу. Сюань До успела откусить кусок и с сожалением проводила взглядом вторую половину блинчика, которую Линь Цзяньцин отобрала, при этом яростно работая челюстями.
Линь Цзяньцин полезла ей прямо в пасть пальцами, пытаясь выковырнуть еду!
С чего это Линь Цзяньцин вдруг стала такой жадной?! Это же всего лишь один несчастный блинчик, который съела кошка.
Линь Цзяньцин сжала её щеки с двух сторон, глядя на неё безумно испуганным взглядом:
— Додо, выплюнь!
Сюань До проглотила кусок.
Ох, хотя из-за спешки толком распробовать вкус не удалось, поесть всё же получилось, и на душе было приятно. А Линь Цзяньцин продолжала сжимать её мордочку, бледная как полотно, и Сюань До показалось, что та вот-вот заплачет.
Сюань До подумала:
— Подумаешь, один блинчик, не стоит из-за этого так убиваться…
В тот момент, когда тело пронзила всеобщая судорога вперемешку с накатившим головокружением, Сюань До с бесконечной скорбью подумала: «Небеса, неужели у кошек тоже бывает аллергия?!»
***
Сюань До никак не ожидала, что покинет тело кошки Додо именно таким образом. Глядя на увядающую кошку Додо на больничной кушетке для животных, она испытывала жгучее чувство вины.
Но еще сильнее она винила себя перед Линь Цзяньцин. Та стояла у кушетки и наблюдала, как ветеринар берет у кошки кровь и делает уколы, а лицо у Линь Цзяньцин было белее мела.
Сюань До с виноватым и робким видом придвинулась к Линь Цзяньцин:
— Прости меня…
http://bllate.org/book/30646/3736437
Готово:
