Се Чэньянь вовсе не испытывал неловкости. Шан Тянье сам вызвался сбегать за едой, однако, обойдя всё вокруг, нашёл лишь небольшую тележку с лепешками-шаобин.
На этом широком проспекте находилось городское правительство, и тамошние чиновники вечно затевали какие-то перестройки, да так усердно, что впору было остаться вообще без обеда. Хоть в Управлении и имелась своя столовая, главным поваром там служил хорек, который больше всего на свете любил готовить курицу, причем птица у него вечно оставалась сырой — такую, пожалуй, и собака бы не стала есть.
Шан Тянье купил две лепешки-шаобин и одну лепешку с зеленым луком, а вдобавок метнулся за стаканом кокосового молока. Собирая всё по кусочкам с миру по нитке, он решил, что этого Се Чэньяню хватит, и только после этого вернулся.
Се Чэньянь так сильно проголодался, что у него совсем не осталось сил, и даже лампы на потолке казались ему почему-то похожими на паровые булочки. Впрочем, поделать было нечего, оставалось лишь ждать здесь возвращения Шан Тянье.
Запыхавшись, Шан Тянье толкнул дверь и вошел. На его лице играла улыбка — он так и норовил получить похвалу от Се Чэньяня, надеясь, что тот, обрадовавшись, решит остаться.
Глядя на Шан Тянье, Се Чэньянь испытывал невероятную трогательность на душе. Хоть он и не знал, каким именно демоном был Шан Тянье, одно он мог утверждать наверняка: этот парень — определенно добрый демон.
Передав еду Се Чэньяню, Шан Тянье присел неподалеку отдохнуть и, наблюдая за тем, с каким аппетитом тот уплетает обед, продолжил прерванный разговор:
— У меня есть один знакомый. Он немного разбирается в делах демонов, человек надежный, богатый. Живет один, в доме есть домработница. Если хочешь, можешь отправиться к нему.
Се Чэньянь прижимал к груди лепешку-шаобин, которая оказалась больше его собственного лица. Его клыки совсем не приспособлены для пережевывания человеческой пищи, поэтому есть приходилось, откусывая по малейшему кусочку. Несмотря на это, он всё же на секунду оторвался от еды и бросил украдкой взгляд на Шан Тянье.
— Разве я не стану для вас обузой?
Клюнуло!
Шан Тянье откашлялся, принялся расписывать достоинства своего безымянного знакомого, а заодно выставил напоказ собственные намерения, уверяя, что помогает исключительно из беспокойства за Се Чэньяня.
Се Чэньянь всматривался в Шан Тянье. Ему казалось, что тот всё еще не оставил попыток уговорить его остаться, и именно поэтому, скорее всего, и выдумал какого-то знакомого.
— Я не останусь в Третьем управлении по расследованию происшествий. И даже в этом случае ты готов мне помочь?
Се Чэньянь задрал голову, его золотистые глаза уставились на Шан Тянье. Чистое золото напоминало вино в лучах солнца — оно тихонько плескалось, не позволяя разглядеть то, что отражается на дне.
— Я хочу помочь тебе, и это никак не связано с теми делами.
Шан Тянье счастливо улыбнулся. Его взгляд, полный мягкости, был прикован к Се Чэньяню, который возобновил трапезу.
— Так ты согласен?
— Угу.
Се Чэньянь кивнул. Шан Тянье был довольно непростым демоном.
Впервые Се Чэньянь повстречал его у Чжао Цзе. Когда дверь отворилась, Се Чэньянь сразу же встретился взглядом с Шан Тянье: в глазах того таилась прохлада, словно на дне глубокого колодца.
Но лишь пообщавшись поближе, можно было понять, что при всей своей легкомысленности этот человек обладал тонкой душевной организацией, прекрасно относился к своим людям, и многие искренне любили его.
— Раз так, я попрошу его заехать за тобой.
Шан Тянье вприпрыжку выскочил в коридор сделать звонок, оставив лиса по имени Се Чэньянь в одиночестве уплетать лепешку.
Вскоре Шан Тянье вернулся и принялся непринужденно болтать с Се Чэньянем о том о сём.
Прошло около получаса. Се Чэньяню оставалось доесть последнюю лепешку-шаобин, и не успел он поднять ее и сделать первый укус, как в дверь постучали.
— Господин Шан, к вам посетитель.
Се Чэньянь поднял голову, смутно ощутив, что этот голос кажется ему знакомым. Из-за угла обзора приоткрытой двери Сюй Чэнъи с первого же взгляда заметил сидящую там тибетскую лисицу, уплетающую лепешку.
— Брат Сюй?
— …
Сюй Чэнъи и сам никак не ожидал, что так быстро снова столкнется с той самой тибетской лисицей из метро, да еще и прямо у себя на службе.
Шан Тянье переводил взгляд с Сюй Чэнъи на Се Чэньяня. Сюй Чэнъи состоял в подчинении у Ша Бэй, а вокруг той крутились сплошные птицы — ну надо же, и рисовка пожаловала.
— Поболтаем как-нибудь в другой раз, мне пора.
Сюй Чэнъи не слишком близко знал Шан Тянье и не до конца понимал его должность, однако часто видел того рядом с Ша Бэй, так что и статус у него явно был не низкий. С таким высокопоставленным молодым человеком Сюй Чэнъи всей душой старался не сближаться: он ведь был всего-навсего мирной домашней рисовкой, далекой от мирской суеты.
Се Чэньянь кивнул. Когда Сюй Чэнъи отошел в сторону, стоявший за ним мужчина предстал во всей красе.
Это был ладный мужчина с отличной фигурой, одетый в сшитый по фигуре костюм. В уголке его рта темнела крошечная родинка, взгляд глубоких глаз завораживал. При такой внушительной рослости в нем сквозила какая-то странная, утонченная изысканность. Было бы еще лучше, улыбнись он хоть раз. Се Чэньянь бросил на него мимолетный взгляд — и ему мгновенно показалось, что лепешка во рту утратила всякий вкус.
Цзин Цзинхуа с бесстрастным выражением лица посмотрел на стоявшего рядом Шан Тянье, выказывая явное нетерпение.
— И стоило мне тащиться сюда лично? Сам ты отвезти не мог?
Се Чэньянь покрепче прижался к своей лепешке: судя по всему, у этого красивого мужчины скверный характер.
Цзин Цзинхуа перевел взгляд на сидевшую рядом маленькую тибетскую лисицу, которая держала в лапах лепешку, с любопытством оглядел ее, и на его лице промелькнуло растерянное выражение.
Ему впервые довелось вживую увидеть демона-тибетскую лисицу. И хотя Шан Тянье уверял, что прокормить это создание не составит труда, на душе у Цзин Цзинхуа всё равно скребли кошки. Если бы речь шла о демоне, который еще не научился принимать человеческий облик, он бы скрепя сердце приютил его на время, но если эта тварь умеет обращаться человеком — связываться с ней хотелось куда меньше.
— Точно, я же не сказал ему, что ты — великий демон, способный принимать человеческий облик. Смотри мне, ни в коем случае не разговаривай с ним на человеческом языке, а то напугаешь беднягу.
Заметив Цзин Цзинхуа, Шан Тянье вдруг что-то вспомнил и, наклонившись к самому уху Се Чэньяня, шепнул эти слова.
Люди — те еще хлопоты, Се Чэньянь это прекрасно знал. Ради того, чтобы обеспечить себе спокойную жизнь на ближайший месяц, он был готов мириться с определенной долей неудобств.
Се Чэньянь повернулся к Шан Тянье. Проблема, конечно, нешуточная: это ведь значило, что в присутствии данного человека он не сможет вести себя как подобает великому демону — ни человеческой речи, ни проявления истинной сущности. Какая же скука!
Хотя… впрочем… кажется, он уже немного пожалел о своем решении!
Цзин Цзинхуа смотрел на маленькую тибетскую лисицу с лепешкой больше собственного лица в лапах; специфическая, выдающаяся мордочка зверька в сочетании с этой картиной выглядела донельзя сюрреалистично. Пожалуй, зря он вообще согласился приехать — до чего же нелепая ситуация.
http://bllate.org/book/30422/3709164
Готово:
