Лю Гуан лежал на кровати, мысленно смакуя всё, что произошло нынче вечером.
После ужина Бай Чэнсю собрал всех управляющих вместе и с улыбкой объявил им: «С сегодняшнего дня Лю Гуан — мой личный слуга, и жалованье ему будет начисляться по разряду телохранителей. Передайте это распоряжение остальным».
Хотя управляющим всё это показалось странным, они вели себя предельно исполнительно и хором согласились.
Надо же, убийца превратился в слугу — хозяин и впрямь мастак на необычные выдумки.
Лю Гуан потрогал своё сердце.
Тогда он был невероятно взволнован, и его до сих пор слегка потряхивало.
Подумать только, он наконец-то заработал деньги, причём собственным трудом!
Когда он сам был князем, у него водилось куда больше богатств, но ещё никогда он не испытывал такого сильного чувства удовлетворения.
Лю Гуан никак не мог уснуть от возбуждения и ворочался с боку на бок.
Только что он не выразил злодею своей радости — может, стоит пойти и сказать ему об этом?
Он сглотнул, чувствуя першение в горле.
Хм... Вечерние свиные рульки оказались слишком острыми и совсем сорвали ему голос.
Пожалуй... лучше сказать завтра.
Только он об этом подумал, как снаружи вдруг раздался едва слышный, но чёткий ритмичный звук — казалось, кто-то шагал во дворе под такт какого-то танца.
Лю Гуан приподнялся, слегка озадаченный.
Животные танцуют, когда ищут пару, но какой идиот посреди ночи вместо сна занимается подобным?
В этот мгновение дохнул порыв ветра, его дверь со скрипом распахнулась и теперь покачивалась в темноте.
Лю Гуан замер, с ужасом глядя на дверной проём.
Что... что это ещё такое?
С самого детства он наслушался уйму страшных историй и на самом деле панически боялся призраков.
Раньше он был слеп, поэтому не мог даже вообразить, как выглядят духи.
Неужели те самые призраки узнали, что его зрение исцелилось, и теперь явились показаться ему?!
Если честно... он вовсе не гориньким желал узнать, как выглядят призраки...
Лю Гуан вцепился в одеяло и прождал добрую половину дня, но снаружи больше не раздавалось ни звука.
Он слез с кровати, дрожащими ногами доплелся до двери и с грохотом захлопнул её.
Всё! Ничего страшного!
Наверняка это был просто ветер!
Но стоило ему повернуться, как глаза его мгновенно расширились.
Прямо посреди комнаты, неизвестно откуда взявшись, стоял на коленях человек в черном и маске, опустив голову.
От страха Лю Гуан не мог даже пошевелиться, а из его горла вырвалось лишь хриплое «кхе-кхе».
Это был сдавленный вопль ужаса, но из-за сорванного острой едой голоса он прозвучал до того жутко, что в ночной тишине от него кровь стыла в жилах.
Человек в чёрном нахмурился, однако поднять голову не смел и лишь тихо произнес:
— Тринадцатое Лезвие?
Лю Гуан испуганно огляделся по сторонам.
Какое... тринадцатое звено?
Какое ещё тринадцатое звено?
Главарь банды?!
В душе он горько рыдал и отчаянно хотел броситься к двери.
Но, быстро оценив текущую обстановку, он подумал, что стоящий на коленях человек, судя по всему, владеет смертоносными боевыми искусствами.
Ему... пожалуй, лучше не делать резких движений.
И что теперь делать?!
Спальня этого Бая Чэнсю находилась слишком далеко от его комнаты, о помощи и кричать бесполезно...
В уголках глаз Лю Гуана заблестели слезы.
Почему на его долю вечно выпадают такие испытания?
Когда он впервые явился в дом Бая, было то же самое...
Как же тяжело...
Внезапно его озарила догадка.
Если чего-то не понимаешь... нужно делать вид, что ты крутой.
Ничему другому в Поместье Бай Лю Гуан не научился, но это правило усвоил крепко-накрепко.
Он изо всех сил постарался успокоиться, напустил на лицо надлежащее выражение и наконец выдал леденящий душу носовой звук:
— Хм?
Человек в чёрном немного оттаял — характер того остался прежним, ни капли не изменился.
Тот заговорил ровным голосом:
— Тринадцатое Лезвие уже больше десятка дней не выходит на связь и всё это время проживает в Поместье Бай. Седьмое Лезвие велело мне явиться и узнать, каковы дальнейшие планы Тринадцатого Лезвия.
Закончив говорить, он умолк, ожидая ответа.
Попытки убить Бая Чэнсю проваливались уже десяток раз подряд, и в конце концов Седьмое Лезвие решило задействовать Тринадцатое Лезвие.
Вообще-то, для Тринадцатого Лезвия было почти невозможным потерпеть неудачу.
Поэтому, когда до них дошли слухи, что Тринадцатое Лезвие осело в Поместье Бай, Седьмое Лезвие пришло в крайнее удивление и немедленно замыслил устранить его.
Тринадцатое Лезвие знал слишком многое, и если бы Бай Чэнсю допросил его с пристрастием, все агенты Организации, внедрившиеся при дворе, оказались бы раскрыты.
Кто бы мог подумать, что, выжидая удобного момента для расправы над Тринадцатым Лезвием, Седьмое Лезвие обнаружил: тот не просто обустроил себе гнездышко в Поместье Бай, но и никто из людей Организации при дворе до сих пор не пострадал.
Судя по всему, Тринадцатое Лезвие вовсе не собиралось предавать Организацию, а напротив — сумело завоевать доверие Бая Чэнсю.
Поразмыслив над этим добрую половинку дня, Седьмое Лезвие решил отправить его на разведку.
Только теперь Лю Гуан сообразил, что это самое «Тринадцатое Лезвие» — это он и есть.
Какое... странное имя...
С обидой подумал он: какие у него могут быть планы?
Его план заключался в том, чтобы отыскать для Бая Чэнсю толкового повара, дабы самому потом лакомиться всякими вкусностями.
И что делать?
Что ему ответить?
Или... продолжить строить из себя крутого?..
Он ведь действительно ни черта не знает, что сказать...
Лю Гуан посмотрел на человека в чёрном и издал презрительное хмыканье.
Этот фырк вышел на удивление внушительным и заставил человека в чёрном даже вздрогнуть.
Тот покрылся холодным потом.
Он же знал, что ночное поручение окажется непростым.
Тринадцатое Лезвие славился своей бессердечностью и хладнокровием.
С чего бы такому ничтожному вестнику, как он, чей ранг даже не позволяет выходить на передний план, посвящать его в свои планы?
Седьмое Лезвие... судя по всему, и впрямь терпеть его не может...
Оба молчали, глядя друг на друга в упор.
Сердце Лю Гуана бешено колотилось, как вдруг у него зачесался нос, и он инстинктивно поднял руку, чтобы почесать его.
Но человек в чёрном, словно до смерти перепугавшись, внезапно подскочил, отпрыгнул далеко назад и застыл, глядя на Лю Гуана во все глаза и полностью изготовившись к бою.
Рука Лю Гуана так и замерла на полпути, а сам он остолбенел.
Это ещё что за фокусы?!
Он мгновенно изменил выражение лица, снова презрительно фыркнул, опуская руку, а в душе отчаянно жаловался на несправедливость.
Нос так сильно чешется, почему почесать нельзя, какое издевательство...
Человек в чёрном вернулся на прежнее место, опустился на колени и всё ещё продолжал дрожать.
Неужели... только что Тринадцатое Лезвие собирался его прикончить?
Как страшно...
Человек в чёрном лихорадочно соображал.
Тринадцатое Лезвие славился своей немногословностью, и уж конечно он не собирался ничего ему объяснять.
Раз он сейчас в уязвимом положении, нужно проявить хоть какую-то искренность.
Он робко осведомился:
— Не подскажет ли Тринадцатое Лезвие, когда намерен покончить с Баем Чэнсю?
Убить Бая Чэнсю?!
Дыхание Лю Гуана участилось.
Каким бы мерзавцем ни был этот злодей, умирать ему никак нельзя!
Затаив дыхание, он холодно бросил:
— Бай Чэнсю... пока не подлежит уничтожению...
Его голос звучал загадочно и непостижимо.
Человек в чёрном изумленно ахнул.
Выходит, намерения Тринадцатого Лезвия в точности совпадали с планами Седьмого Лезвия!
Он торопливо произнес:
— Ваши мысли и мысли Седьмого Лезвия и впрямь сходятся, как у истинных героев! Раз так, значит, Тринадцатое Лезвие тоже планирует подчинить Бая Чэнсю Организации?
Сердце Лю Гуана заколотилось ещё быстрее.
Кажется... он услышал что-то из ряда вон выходящее!
Холодным тоном он поинтересовался:
— А Седьмое Лезвие... какими соображениями руководствуется?
На душе у человека в чёрном отлегло от радости — он никак не ожидал, что задание удастся выполнить!
Он поспешно доложил:
— Седьмое Лезвие передал, что у Тринадцатого Лезвия выдающиеся способности, раз он сумел завоевать доверие Бая Чэнсю. Только вот ему любопытно: каким именно образом удалось добиться этого доверия?
К слову, сам он тоже сгорал от любопытства.
Неужели... неужели всё и правда произошло тем самым путём?
Ходили слухи, что Бай Чэнсю питает слабость к мужчинам.
Неужели Тринадцатое Лезвие пошел на такую жертву ради выполнения задания?
В груди Лю Гуана закипело негодование.
Да с какой стати ты заваливаешь меня вопросами повышенной сложности?!
Почем мне знать, с какого перепуга этот Бай Чэнсю проникся ко мне доверием!
Сдержав дыхание, он холодно ответил:
— Когда он повстречался со мной, всё было решено само собой.
Человек в чёрном вздрогнул.
Бай Чэнсю славился своей подозрительностью и коварством.
Если бы Тринадцатое Лезвие не пошел на жертвы, добиться своего было бы наверняка невозможно.
Судя по всему... дело и впрямь не обошлось без ласк на подушке...
Человек в чёрном промолвил:
— Вот оно как... Тринадцатому Лезвию пришлось нелегко. Седьмое Лезвие велел передать это вам, как только подтвердится, что Тринадцатое Лезвие придерживается тех же взглядов.
С этими словами он почтительно протянул небольшой чёрный свёрток.
Лю Гуан изо всех сил старался унять дрожь в руках и, напустив на себя невозмутимый вид, принял сверток.
Надо же, ему удалось заполучить такую вещицу!
А он всё-таки хорош, чертовски хорош!
Крепко сжав свёрок в ладонях, он приказал:
— Ступай! И без дела больше не смей мне докучать!
И чтобы духу твоего здесь больше не было!
Умоляю тебя!
Услышав это, человек в чёрном поспешно откланялся.
Подумаешь, больно надо сюда соваться!
День за днем вас, психопатов, гоняют туда-сюда по поручениям, да еще и гадай каждый раз, когда тебя самого прикончат!
После этого дверь с треском снова распахнулась.
Стоявшая на коленях тень в мгновение ока исчезла.
Постояв в оцепенении добрую минуту, Лю Гуан плюхнулся на стул, гладя зажатый в руке небольшой свёрток.
Если так пойдет и дальше, его и вправду когда-нибудь до смерти напугают...
Вытерев со лба пот, он выскочил за дверь, огляделся по сторонам и, убедившись, что вокруг ни души, со всех ног припустил к спальне Бая Чэнсю.
—
С громким треском дверь спальни Бая Чэнсю снова распахнулась от удара.
Этот звук... до чего же он напоминал тот стук, с которым в первую ночь явился этот дурачок...
Тотчас же открыв глаза, он приподнялся на постели и увидел, что Лю Гуан в одной нижней сорочке мчится прямо к нему, прижимая к груди какой-то чёрный предмет.
Бай Чэнсю попытался увернуться, но было уже поздно — Лю Гуан с размаху врезался прямо в него.
Бай Чэнсю испытал глухое раздражение.
Какого чёрта он не спит посреди ночи?!
Он уже хотел было обрушиться на него с бранью, но почувствовал, что Лю Гуан крупно дрожит.
Слегка нахмурившись, он втащил Лю Гуана на кровать:
— Ты чего?
Голос его прозвучал на удивление мягко.
В глазах Лю Гуана блестели слёзы, он путался в словах и никак не мог толком ничего объяснить.
Бай Чэнсю хмуро воззрился на него.
Была уже глубокая ночь, а Лю Гуан с самого начала был легко одет — его тут же пробрало несколькими чихами, из-за чего вымолвить хоть слово стало ещё труднее.
Глубоко вздохнув, Бай Чэнсю запихнул Лю Гуана под своё одеяло, и они легли вместе.
Прижавшись к руке Бая Чэнсю и долго отдуваясь, Лю Гуан наконец-то немного успокоился.
Он принялся в подробностях излагать Баю Чэнсю случившееся, приукрашивая собственную сообразительность, невозмутимость и хладнокровие перед лицом опасности, и тараторил добрых полчаса, пока не закончил рассказ.
Под конец он даже пришел в такой восторг, что принялся ерзать под одеялом.
Прижав к постели его без конца извивающееся от радости тело, Бай Чэнсю мысленно изумился.
Этот дурачок и вправду оказался вовсе не так прост, как казалось.
Из только что услышанного диалога он смог вычленить несколько важных сведений.
Во-первых, эта Организация невероятно огромна, и её члены делятся на ранги по номерам. Лю Гуан — Тринадцатое Лезвие, и раз тот человек в чёрном держался с ним столь почтительно, это указывает на высокое положение Лю Гуана в иерархии Организации.
Во-вторых, у этой Организации есть немало последователей и в государстве Жуй, причем то самое Седьмое Лезвие занимает еще более высокий пост, чем Лю Гуан, раз может отдавать ему приказы.
В-третьих, эта Организация теперь вознамерилась привлечь его самого в свои ряды.
В-четвертых...
Лицо Бая Чэнсю помрачнело:
— Тот человек в чёрном спросил, как тебе удалось добиться моего доверия, и ты действительно ответил ему: когда он повстречался со мной, всё было решено само собой? А после этого он изрёк: Тринадцатому Лезвию пришлось нелегко?
Лю Гуан ошарашенно посмотрел на Бая Чэнсю и кивнул.
До сих пор он так и не понял, что именно имел в виду человек в чёрном своими словами про то, что Тринадцатому Лезвию пришлось нелегко.
Да с чего бы ему было тяжело?!
Бай Чэнсю поддержал себя за лоб — судя по тогдашней обстановке, человек в чёрном наверняка решил, будто Лю Гуан пожертвовал собственным телом.
Глядя на нынешний вид этого болвана... он, судя по всему, до сих пор пребывает в неведении.
Приподнявшись, он взял в руки тот самый чёрный свёрток.
Лю Гуан тоже сел, испытывая сильнейшее любопытство.
Интересно, что же там внутри?
http://bllate.org/book/30382/3704370
Готово:
