Мо Лань ушла, и в комнате остались только Ся Юй и Оуян Жань. Ся Юй подошёл к ней. Она взглянула на него — в её глазах не было и тени чувств.
— Зять, — тихо произнесла она.
Ся Юй замер на мгновение, уголки губ дрогнули в горькой улыбке. Он прекрасно понимал: между ними теперь зияла пропасть, которую когда-то сам и прорыл.
И всё же он не мог смириться.
— Жаньжань, — начал он, голос звучал мягко и тепло, — раньше ты так меня не звала.
Он наконец вымолвил это. Возможно, слишком резко, но теперь чувствовал облегчение.
До того как он женился на Оуян Шу, она всегда называла его «Юй-гэ». В душе Оуян Жань вздохнула и равнодушно ответила:
— Ты женился на моей сестре, стало быть, ты мой зять. Но ты не только мой зять, но и наследный принц Цзянся.
Ся Юй пристально смотрел на неё.
— Ты понимаешь, о чём я. До сих пор я сожалею о своём выборе. Особенно когда узнал, как плохо тебе жилось во дворце, как императрица не раз посылала убийц… Мне так стыдно стало. Если бы я не женился на Оуян Шу, тебя бы не отправили во дворец…
Оуян Жань прервала его:
— Даже если бы я не попала во дворец, я всё равно осталась бы Оуян Жань. Ван Цюань всё равно встал бы на сторону Ухэна и рода Вэнь, и род Вэнь всё равно попытался бы меня убить. А вот если бы я не попала во дворец, я бы не встретила Мо Лань и так и не узнала бы, кто я на самом деле. Убили бы — и умерла бы глупой тенью. Так что вы не только не виноваты передо мной, но даже помогли мне.
Ся Юй не отводил от неё взгляда, стараясь уловить малейшее изменение в её выражении. Но чем яснее он всё видел, тем глубже погружался в отчаяние.
— Значит, ты правда больше не злишься на меня, — горько усмехнулся он. Она не только не винила его — она уже полностью отпустила.
— Да, — сказала Оуян Жань. — Я не сержусь на тебя. И ты перестань винить себя.
Ся Юй отвёл взгляд за окно. Последние редкие полосы вечерней зари уже исчезли без следа. И искра надежды в его сердце тоже окончательно погасла.
Он снова посмотрел на неё и хриплым голосом выдавил одно слово:
— Хорошо.
Через три дня Чжао Юй лично посетил дом Вэнь. Оуян Жань и Мо Лань переоделись в стражников и сопровождали его.
В письме Вэнь Хэну Ся Юй намекнул, что Оуян Жань будет в свите. Вэнь Хэн понял намёк. Поэтому, когда они прибыли в дом Вэнь, Ся Юя встретили и провели в гостевые покои, а Оуян Жань и Мо Лань направили в кабинет Вэнь Хэна.
Мо Лань осталась на страже у двери, а Оуян Жань вошла внутрь. В кабинете царила тишина. Ветерок тихо веял из окна — без тепла, но удивительно мягкий, будто переносил её в иной мир.
Из-за ширмы донёсся лёгкий кашель. Сердце Оуян Жань сжалось от боли. Она быстро обошла ширму. У окна стоял мужчина в белом, руки за спиной. В тот миг, когда она появилась, он медленно обернулся и шаг за шагом подошёл к ней. Их взгляды встретились — любовь безмолвно сплелась в воздухе. Слёзы хлынули из её глаз без предупреждения. Она бросилась к нему и, обнимая, прошептала сквозь рыдания:
— Вэнь Хэн…
Он прижал её к себе. Слёзы одна за другой падали на белые одежды.
— Не плачь, — мягко сказал он, поглаживая её по плечу. — Я ведь в порядке.
В порядке ли он на самом деле? Оуян Жань подняла на него глаза. Его лицо было мертвенно-бледным, будто бумага. Ей даже показалось, что он вот-вот рухнет от слабости.
— Я слышала… тебя ранили в десятках мест, — хрипло прошептала она. Голос саднило, руки, державшие его за руки, дрожали.
Вэнь Хэн улыбнулся:
— Звучит страшно, но на самом деле не так уж и плохо. Раны неглубокие и ни одна не задела жизненно важные органы.
С этими словами он усадил её рядом на длинную скамью.
— Кстати, Ся Цзыси, наверное, считает, что я погиб. Что ты ему сказала?
Вэнь Хэн вздохнул:
— Я сказал, что не видел тебя. Император не стал меня винить. Думаю, он уже поверил.
Он поверил, что она мертва. Он и не думал, что Вэнь Хэн поможет ей. Ведь изначально он решил пожертвовать ею. Обещание о пяти тысячах элитных воинов, которые якобы защитят её, было лишь ложью — и для неё, и для самого себя. Ни один из тех пяти тысяч, кроме Вэнь Хэна, не видел её лица и не знал её истинной личности. Все думали лишь, что она — наложница, подаренная императором Е Ли Чжэню. Как только Е Ли Чжэнь пал, в лагере Ухэна началась сумятица — миссия была выполнена. Погибшие или выжившие воины всё равно стали героями. Ся Цзыси не стал бы наказывать тех, кто вернулся с поля боя, рискуя жизнью ради победы.
Так и должно было быть. Ся Цзыси действительно поверил в её смерть и не будет искать. Все думают, что она мертва — именно этого она и добивалась.
Вэнь Хэн пристально посмотрел на неё:
— Ты правда не хочешь больше видеть императора?
Оуян Жань покачала головой:
— Я ведь больше не его наложница. Зачем мне его видеть?
— А что ты собираешься делать дальше?
Она посмотрела на него, в глазах — нежность и тоска. Её пальцы, мягкие, как шёлк, коснулись его бровей.
Бледность постепенно ушла с его лица. Её пальцы медленно скользнули вниз — по скулам, шее — и остановились у воротника.
Когда её кончики пальцев коснулись его кожи, он сжал её руку, но несильно.
— Жаньжань…
Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Её рука скользнула под одежду, лёгкие прикосновения сквозь тонкую ткань рубашки…
Его тело напряглось, дыхание сбилось. Она смотрела ему в глаза и тихо спросила, дыхание с лёгким ароматом орхидей коснулось его лица:
— Твои раны… правда несерьёзные?
Он крепко обнял её — все сомнения и колебания исчезли.
Её причёска рассыпалась, чёрные пряди упали на плечи. Их пальцы переплелись. Она растворилась в любви, чувствуя его горячую, страстную преданность.
Он спросил её: если он вернётся живым, даст ли она ему шанс? Она ответила, что скажет ему это лично, когда он вернётся.
Это и был её ответ.
Она больше не Оуян Жань. Не наложница Яньского двора. Не послушная пленница императора.
Прошлое — дым. Люди, не имевшие значения, не заслуживали воспоминаний. В её сердце не было вины — лишь облегчение и свобода. В этот миг она была с тем, кого любила больше всего на свете, делая то, что делают все влюблённые пары.
Оуян Жань медленно оделась и вновь собрала волосы в мужскую причёску. Взглянув на Вэнь Хэна, она увидела, что он тоже смотрит на неё. В груди заныло.
Вэнь Хэн встал и взял её за руку:
— Сейчас же пойду и всё объясню Ся Юю. Он и твоя двоюродная сестра всё знают. Нет смысла скрывать наши отношения от них.
Оуян Жань печально посмотрела на него:
— А потом? Сможешь ли ты официально взять меня в жёны?
Он не выказал ни тени сомнения, его взгляд был тёплым, как весеннее солнце за окном:
— Я уже всё продумал. Сначала попрошу князя Цзянся признать тебя своей приёмной дочерью. Наследный принц и его супруга всё знают — мы с ними в одной лодке. Князь поможет нам, для него это пустяк. После свадьбы, если ты не будешь появляться при дворе и не станешь общаться с женщинами знатных семей, тебя никто не узнает.
Значит, он действительно думал об их будущем… Оуян Жань почувствовала горечь и радость одновременно. Глаза её наполнились слезами.
— Ты правда хочешь взять меня в жёны?
Вэнь Хэн улыбнулся и провёл пальцем по её щеке:
— Только что я уже считал тебя своей женой.
Горло сжало, голос осип. Она с трудом выдавила:
— Но я ведь принцесса Бэйляна. Как я могу стать дочерью князя Цзянся?
— Жаньжань, — Вэнь Хэн пристально посмотрел на неё, — ты выросла в Яньском государстве. Ты никогда не виделась со своим братом. Хотя Мо Лань родом из Бэйляна, она десять лет жила в Яни. Разве она по-настоящему знает нынешнего правителя Бэйляна? Неужели ты хочешь вернуться и признаваться в родстве с человеком, которого никогда не видела и которого не знаешь?
Оуян Жань покачала головой:
— Я никогда не встречалась с братом, но многое о нём слышала от Мо Лань. Все эти годы ему тоже было нелегко. Он всегда мечтал со мной встретиться. Мы — единственная родня друг другу.
— Это был он пятнадцать лет назад, — многозначительно сказал Вэнь Хэн.
— Но мои родные и приёмные родители уже умерли. Он — единственный родной человек, оставшийся у меня в этом мире, — настаивала она.
— Значит, ты собираешься ехать в Бэйлян?
Оуян Жань молчала. На самом деле, она сама не знала, что делать.
Вэнь Хэн задумчиво произнёс:
— Как только весть о смерти Е Ли Чжэня дойдёт до Бэйляна, его правитель не упустит шанса. Хотя осада Шочжоу снята, война ещё не окончена. Вчера Чэн Цзюнь прибыл в Шочжоу с войском, а император не торопится уезжать. Думаю, он ждёт подходящего момента.
Из его слов Оуян Жань уловила скрытый смысл: правитель Бэйляна занят войной и, возможно, не сможет уделить ей внимание. Значит, с воссоединением можно не спешить.
— Знает ли императрица, что я жива? — сменила она тему. Ведь главным препятствием между ними была именно императрица.
Вэнь Хэн честно ответил:
— Я до сих пор не встречался с этой старшей сестрой. Не собираюсь ничего скрывать от неё — да и смысла нет. — В его глазах мелькнуло раскаяние. — Жаньжань, все те разы, когда старшая сестра нападала на тебя, она действовала не по своей воле. Теперь, когда Е Ли Чжэнь мёртв и больше не угрожает ей, она не станет тебе врагом.
Оуян Жань вздохнула:
— Надеюсь, так и будет. Е Ли Чжэнь убит, а я больше не гуйфэй — я не угрожаю её положению. У неё нет причин продолжать преследовать меня… если, конечно, она поверит, что я действительно порвала с прошлым.
— Я не держу зла за прошлое, — сказала она откровенно, — но доверять ей не могу. Пойми меня: я не могу верить человеку, который не раз пытался меня убить. Поэтому до нашей официальной свадьбы я не стану жить здесь.
Вэнь Хэн пристально смотрел на неё:
— Я понимаю твои чувства. Но куда бы ты ни отправилась, обязательно дай мне знать.
Оуян Жань улыбнулась:
— Хорошо. Через некоторое время я уеду вместе с наследным принцем Цзянся. Мы сможем часто встречаться.
Вэнь Хэн обнял её:
— Береги себя. Не заставляй меня ждать слишком долго.
— Хорошо, — прошептала она и поцеловала его в щёку. — Не буду мешать тебе отдыхать. Отдыхай и скорее выздоравливай.
Хотя она знала: даже без её напоминаний он будет заботиться о себе. Вот каково чувство, когда любишь — хочется напоминать о каждом пустяке, заботиться до мелочей.
Он улыбнулся:
— Если ты рядом, я выздоровею гораздо быстрее.
— Раз так, я ещё немного посижу с тобой.
— Сначала проводи меня к Ся Юю, — сказал он. — Он наш гость, не стоит заставлять его долго ждать. Да и есть у меня к нему важная просьба.
Вэнь Хэн искренне изложил Ся Юю свой план. Тот не стал возражать, но и не дал немедленного согласия:
— Это зависит от воли отца. Я сделаю всё, что в моих силах.
После полудня Оуян Жань уехала из дома Вэнь вместе с Ся Юем. По мере того как карета удалялась от резиденции, Ся Юй нарушил молчание:
— Дело несложное, но всё же это обман императора. Отец пока ничего не знает. Мне нужно немного времени.
Оуян Жань с виноватым видом посмотрела на него:
— Я понимаю.
Ся Юй помолчал, затем медленно произнёс:
— Я знаю характер отца. Если бы он тогда увидел, как Мо Лань приходила ко мне, он непременно доложил бы обо всём императору.
Оуян Жань поняла: если бы князь Цзянся знал её тайну вовремя, он никогда не позволил бы Ся Юю и Оуян Шу помогать ей. Теперь, хоть и поздно, князь вынужден будет уступить, но его гнев будет ужасен. Ся Юй не сомневался, что отец поможет, но боялся его ярости. Это было вполне естественно.
Она опустила глаза:
— Я вас подвожу.
Ся Юй улыбнулся:
— Не говори так. Между нами… Я имею в виду, ты и Шу — сёстры. В семье не бывает обуз.
Оуян Жань вздохнула:
— Даже если князь согласится, императрица может не одобрить. Лучше дождаться её согласия, а потом уже сообщать князю.
Через несколько дней императрица прибыла в дом Вэнь. Увидев, что Вэнь Хэн выглядит неплохо, она наконец перевела дух:
— Когда я услышала, что ты тяжело ранен и впал в беспамятство, сердце у меня замерло от страха. Теперь, когда вижу, что с тобой всё в порядке, успокоилась.
Вэнь Хэн ответил ей:
— Со мной всё хорошо.
Императрица пристально посмотрела на него, и уголки её губ тронула лёгкая улыбка:
— Ахэн, ты отлично справился.
http://bllate.org/book/3004/330767
Готово:
