Лян Юйбай слегка приподнял бровь, но промолчал.
— Добавим срок, — сказал Лу Сихэн. — До твоего выпуска из университета. Проигравший назовёт победителя «старшим братом».
Лян Юйбай надел солнцезащитные очки и с уверенностью произнёс:
— Жду, когда через два года ты назовёшь меня «старшим братом».
Воздух стоял душный, цикады заливались вперебой.
Звонкий, протяжный звон возвестил об окончании экзамена.
Дорожное движение уже возобновилось. За пределами школы кипела суета, тротуары заполонили родители. Шумные разговоры заставили Ляна Юйбая нахмуриться.
— Ещё долго ждать? — спросил он.
Лу Сихэн смотрел на экран телефона.
— Сянсы вышла. Я пойду её встретить.
Дверца автомобиля захлопнулась.
Лян Юйбай невольно устремил взгляд к школьным воротам.
Ученики в форме хлынули потоком — юные, сияющие улыбками лица. Его взгляд скользил по ним равнодушно, пока не остановился на одной.
Взгляд застыл.
Она оглядывалась по сторонам — настороженно и скованно. Внезапно её глаза нашли кого-то, и она беззащитно улыбнулась. Расстояние было большим, но Лян Юйбай всё равно почувствовал, как в её глазах вспыхнул свет.
Этот свет упал прямо ему в глаза.
Невыносимо режущий.
Вскоре дверца открылась.
В зеркале заднего вида каждое её движение отразилось у него перед глазами.
И, конечно, он не упустил перемены в её выражении лица.
Её глаза были чистыми и прозрачными; в улыбке они сияли ярко, словно лунный свет на поверхности пруда. Её взгляд небрежно скользнул по салону и вдруг остановился на водителе. Увидев, что за рулём он, она мгновенно погасила улыбку.
Зеркало заднего вида смягчило тьму в его глазах, но не смогло стереть ледяную отстранённость с его лица.
С первой же встречи Лу Сянсы чувствовала его холодность. Его аура давила, и одного взгляда было достаточно, чтобы она не выдержала.
Его взгляд был болезненным — как бездонная чёрная дыра, поглощающая всё хорошее в этом мире.
Оставляя лишь тревогу, отчаяние, растерянность и страх.
Лу Сянсы задохнулась, будто ей не хватало воздуха, и поспешно отвела взгляд.
Лян Юйбай надел очки. Под стёклами его лицо окутал мрак.
Там не было света.
Она не пожелала разделить с ним ни лучика.
Он завёл машину.
— Сянсы, — неожиданно окликнул её Лу Сихэн, — почему не поздоровалась?
Лу Сянсы почти машинально выдохнула:
— Старший брат…
Только произнеся это, она вдруг вспомнила, что вчера уже звала его так, но он ответил ей крайне холодно, даже можно сказать — с отвращением.
Как и следовало ожидать.
— Не нужно меня так называть.
Тот же самый ответ.
Она подумала, что он её не любит, и почувствовала неловкость.
Лу Сихэн усмехнулся:
— Всё ещё не нравится, когда тебя называют «старшим братом»?
Лян Юйбай, глядя в зеркало заднего вида на её смущённое лицо, почувствовал, как внутри него вспыхивает раздражение, словно степной пожар. Его взгляд стал ледяным.
— Я уже говорил — это раздражает.
— Даже если это моя сестра?
— Раздражает.
— Моя сестра гораздо послушнее, чем в первый раз, — Лу Сихэн обернулся и взглянул на Лу Сянсы, в его голосе звучала тёплая улыбка. — Она никогда не заставляла меня волноваться.
Выражение лица Ляна Юйбая не изменилось:
— Это не моё дело.
Лу Сихэн беззвучно прошептал Лу Сянсы:
— Это не твоё дело.
Значит, дело не в ней.
Лу Сянсы облегчённо выдохнула.
Машина должна была повернуть направо на ближайшем перекрёстке, но продолжила ехать прямо. Подумав, что Лян Юйбай ошибся дорогой, Лу Сянсы напомнила:
— Разве мы не должны были повернуть направо?
Лу Сихэн как раз разговаривал по телефону и не услышал.
Лу Сянсы наклонилась вперёд, но замолчала, не зная, стоит ли настаивать.
Загорелся красный свет.
Машина плавно остановилась.
Заметив взгляд сзади, Лян Юйбай снял очки и обернулся.
Свет, пробиваясь сквозь листву, падал ей на лицо. Она смотрела на него снизу вверх — глаза ясные и сияющие, пристально уставились прямо на него. Сквозь мерцающие тени в её взгляде будто падали звёзды.
Взгляд манил и соблазнял.
Хотя, возможно, в этом и не было никакого умысла. Она просто смотрела на него и сказала:
— Ты ошибся дорогой.
Когда она садилась в машину, она была настороже, но теперь смотрела на него открыто и спокойно.
Гортань Ляна Юйбая медленно дернулась.
— А?
Лу Сянсы не поняла:
— Это ведь не путь к моему дому.
Лян Юйбай ответил:
— Не ошибся.
— А?
— Поедем пообедаем.
Сигнал светофора сменился с красного на зелёный.
Лян Юйбай слегка нажал на газ и спокойно, холодно произнёс:
— После обеда отвезу тебя домой.
Лу Сянсы медленно вернулась на своё место.
Лян Юйбай добавил:
— Пристегнись.
Она послушно защёлкнула ремень безопасности.
Лян Юйбай видел, как её тонкие белые пальцы скользнули по чёрному ремню, а затем раздался лёгкий щелчок. Ремень пересёк её тело, прижав розовую блузку.
На одежде образовались складки, между пуговицами зияла небольшая щель.
Машина двигалась в потоке, и скорость незаметно снизилась.
Белая кружевная оборка.
Он это увидел.
Его руки сильнее сжали руль. Волосы упали на лоб, глаза полуприкрылись — внешне всё оставалось прежним, но под веками бурлила тёмная волна.
Никто этого не знал.
Его сдержанность и подавленность.
И никому не нужно было знать.
Его разум и ясность постепенно рвались на части, увлекая его всё глубже в ад.
Лян Юйбай припарковался в торговом центре неподалёку.
Центр города кипел жизнью. Они долго кружили по подземной парковке, пока наконец не нашли свободное место. Лу Сихэн всё ещё разговаривал по телефону и, положив руку на плечо Ляна Юйбая, сказал:
— Ты пока поднимайся с Сянсы.
Лян Юйбай бросил на Лу Сянсы равнодушный взгляд и пошёл вперёд.
Лу Сянсы последовала за ним.
Хотя теперь она знала, что он не испытывает к ней неприязни, всё равно чувствовала перед ним некоторую робость.
В паркинге стояла тишина, слышались только их шаги.
Лу Сянсы мысленно прикинула его рост — он был как минимум на двадцать сантиметров выше неё. Его фигура была стройной и подтянутой, он шёл так, будто за ним гнался ветер, и вскоре между ними образовалась большая дистанция.
Она побежала, чтобы догнать.
Услышав за спиной торопливые шаги, Лян Юйбай замедлил ход.
Через мгновение Лу Сянсы почувствовала, что ей больше не нужно бежать.
Странно, но она не стала задумываться об этом.
У лифта собралась толпа.
Металлические двери лифта чётко отражали ожидающих. Лян Юйбай и Лу Сянсы стояли рядом. В этот момент у неё зазвонил телефон, и она достала его, чтобы ответить однокласснице.
Скоро лифт приехал.
Лян Юйбай вошёл внутрь, но краем глаза заметил, что она всё ещё печатает сообщение.
Телефон слишком сильно её увлёк.
Или, может быть, человек на другом конце настолько важен, что она не может оторваться.
Он нахмурился. Сначала ему захотелось просто оставить её здесь, но затем он протянул руку, сдержанно, но твёрдо потянул её в лифт. Лу Сянсы не успела среагировать и, споткнувшись, чуть не упала.
Люди всё ещё втискивались в кабину, и она не могла устоять на ногах.
Рука, сжимавшая её руку, стала ещё сильнее — казалось, будто он хочет вырвать её руку из плеча.
Лу Сянсы тихо вскрикнула от боли.
Она откинулась назад.
Но вместо холодной стены за её спиной оказалась твёрдая преграда.
Над ней нависла тень.
Она моргнула. В двадцати сантиметрах от её глаз находилась выступающая ключица мужчины. Его горло двигалось, когда он говорил, и это зрелище источало мощную гормональную энергию.
— Не смотришь под ноги? — спросил он раздражённо.
Лу Сянсы смутилась:
— Я не заметила… Простите.
Лян Юйбай смотрел на макушку её головы, затем перевёл взгляд на её белоснежную мочку уха. Его ладонь касалась выступающих лопаток девушки — её тонкий позвоночник напоминал струны музыкального инструмента, которые при малейшем прикосновении начинали дрожать.
В его глазах вспыхнул запретный, чисто мужской огонь.
— Больно, — прошептала она, пытаясь вырваться. — Рука… больно.
Этот стон «больно» оборвал напряжённую струну в его сознании.
Лян Юйбай отпустил её.
Одновременно убрал и руку, что поддерживала её сзади.
Он опустил руки по бокам, вновь сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Но на лице не отразилось ни тени эмоций — он просто стоял перед ней, будто лишь защищал её от толпы.
Телефон снова завибрировал.
Лу Сянсы достала его, чтобы ответить.
Лян Юйбай не смотрел, с кем она переписывается, но свет, отражавшийся от экрана, раздражал его. Он спокойно, без эмоций спросил:
— Переписываешься с парнем?
Лу Сянсы удивилась:
— Нет, у меня нет парня.
Помолчав пару секунд, она добавила:
— Я отвечаю в классный чат.
Чтобы доказать правдивость своих слов, она подняла телефон, показывая ему экран.
Лян Юйбаю всегда было чуждо вторгаться в чужую приватность. Даже если Лу Сянсы открыто протянула ему телефон, он лишь мельком взглянул и отвёл глаза.
— Понял, — холодно сказал он.
Лу Сянсы больше не стала смотреть в телефон и спросила:
— На какой этаж нам?
— На шестой.
— Что будем есть?
— Японская кухня.
Лу Сянсы тихо кивнула и больше не заговаривала.
К счастью, лифт быстро доехал до шестого этажа.
Лу Сихэн забронировал отдельную комнату. Официант проводил их и подал два меню. В этот момент зазвонил телефон Ляна Юйбая.
Звонил Лу Сихэн.
Лян Юйбай почувствовал предчувствие и вышел из комнаты, чтобы ответить.
Лу Сянсы чуть было не окликнула его «старший брат», но вовремя сдержалась и спросила:
— Ты не будешь заказывать?
— Я выйду на минуту, — ответил Лян Юйбай. — Закажи то, что хочешь.
Он вышел в коридор и поднял трубку.
Голос Лу Сихэна прозвучал с извиняющейся интонацией:
— У меня срочные дела, мне нужно срочно к отцу. Ты не мог бы пообедать с Сянсы и потом отвезти её домой?
Лян Юйбай фыркнул:
— Ты хоть раз брал свою сестру пообедать?
Лу Сихэн нарочно ответил:
— Бесчисленное количество раз.
— Ноль раз, — парировал Лян Юйбай.
— Правда, срочно нужно ехать к отцу, — вздохнул Лу Сихэн. — Если не хочешь, пусть Сянсы сама возвращается. Но после обеда пик, ей будет трудно поймать такси.
Лян Юйбай презрительно хмыкнул:
— Она может пойти пешком.
Лу Сихэн не рассердился, а рассмеялся:
— Сяо Бай.
— Катись, — бросил Лян Юйбай.
— Сянсы остаётся с тобой, — мягко, но уверенно сказал Лу Сихэн, будто знал, что тот не откажет. — Кстати, её выпускной подарок лежит в багажнике. Не забудь передать.
Лян Юйбай холодно ответил:
— Я что, согласился?
— Договорились.
— …
Звонок внезапно оборвался.
Лян Юйбай прислонился к стене, достал пачку сигарет и закурил. Красный огонёк то вспыхивал, то гас между его пальцами. В конце коридора свет мерк, его лицо погрузилось в непроглядную тьму.
Его глаза были узкими, с едва заметной двойной складкой, уголки слегка приподняты. Даже когда он улыбался, в его взгляде читалась холодная жестокость. Он уже не помнил, когда в последний раз улыбался.
Дым окутал его лицо, и лёгкая усмешка в глазах стала расплывчатой.
Я отказался.
Но ты всё равно подтолкнул её ко мне.
Лу Сихэн.
Теперь это не моя вина.
Лян Юйбай открыл дверь в комнату.
Лу Сянсы сидела на татами, опустившись на колени. Пряди волос закрывали ей глаза.
Казалось, она задумалась.
Лишь услышав лёгкий щелчок закрывающейся двери, она подняла голову.
Свет в комнате был мягким и уютным, но его черты по природе своей были холодными — даже самый насыщенный свет не мог стереть ледяного безразличия с его лица. Его высокая стройная фигура легко загородила японский фонарь в углу.
С первой встречи Лу Сянсы чувствовала, что он — не из тех, с кем легко общаться.
Вернее,
ему не нравилось общение с людьми вообще.
Он не любил, когда его называли «старшим братом».
Даже собственная сестра не была исключением.
Бессознательно она вспомнила вчерашний вечер.
Она будто спасалась бегством, выскочив из его машины, и, войдя в подъезд, ощутила, как влажный воздух после дождя проникает в кожу.
Холодок.
Он заставил её вспомнить Ляна Юйбая.
Лу Сянсы помедлила несколько секунд и осторожно сказала:
— Этот «старший брат», кажется, не очень добрый.
http://bllate.org/book/2968/327529
Готово:
