К тому времени Сяо Чжэ уже полулежал на кровати, куда его уложила У Цзин. Лоу Чжэн принесла простую аптечку, купленную ранее в Яо Чжэне, и начала делать ему уколы. Хотя лекарства мирян почти бесполезны для культиваторов, всё же лучше, чем ничего. Лишь убедившись, что бурление ци и крови в теле Сяо Чжэ улеглось, она наконец занялась уборкой аптечки.
На самом деле, от ранений Сяо Чжэ избавила бы одна пилюля «восстановления» низшего качества — и он был бы здоров на семьдесят-восемьдесят процентов. Но у них сейчас не было подобных эликсиров.
В комнате стояла тишина. У Цзин уже отправился готовить ужин.
Лоу Чжэн замерла, положив аптечку на колени, и наконец подняла глаза на Сяо Чжэ, прислонившегося к изголовью кровати с тусклым, ослабевшим дыханием:
— Я вернула те две пилюли без твоего разрешения. Ты жалеешь об этом?
Она смотрела на него большими, чистыми глазами, в глубине которых таилась тревога.
Сяо Чжэ почувствовал новый приступ боли в груди и лёгких, но при этих словах медленно приоткрыл веки. Увидев выражение лица Лоу Чжэн, он вдруг рассмеялся — будто тяжёлые тучи мгновенно рассеялись, и сквозь разрывы хлынули тёплые, ласковые лучи солнца.
От такой реакции Лоу Чжэн на миг потеряла дар речи.
— А ты сама не жалеешь, — спросил он, — что потратила все свои честно заработанные духокамни, чтобы возместить убытки за небесных яков?
Лоу Чжэн, конечно, покачала головой.
— Если ты не жалеешь, то и мне не о чем сожалеть.
Услышав этот искренний ответ, Лоу Чжэн искренне улыбнулась.
— Наконец-то всё позади. Как только ты поправишься, спокойно занимайся культивацией. А я схожу на кухню, посмотрю, что вкусненького можно приготовить. Сегодня вечером сделаю тебе лечебное блюдо.
Поскольку Сяо Чжэ получил внутренние повреждения и нуждался в покое, Лоу Чжэн уложила его на подушку и вышла, взяв с собой аптечку.
Дверь захлопнулась, и в комнате сразу стало темнее. Сяо Чжэ лежал с закрытыми глазами, но уголки его губ слегка приподнялись.
Этот отдалённый участок внешней горы секты Тяньхэн обычно оставался безлюдным, но сегодня здесь неожиданно стало шумно. Над двориком, где жил Сяо Чжэ, в небе завис молодой человек, восседавший на летающем артефакте в форме бамбука. Рядом с ним стоял юноша в одеянии внутреннего двора секты.
Юаньбай незаметно вытер пот со лба и проводил взглядом любимого ученика Чжэньчжэня, покидавшего дворик. Затем он краем глаза бросил осторожный взгляд на своего неподвижного, как скала, Пикарха.
Тот даже бровью не повёл. Лишь спустя долгое молчание Пикарх спросил:
— Этот порошок Сбора Ци изготовила девушка в простом холщовом платье?
Юаньбай уже несколько дней прожил в Яо Чжэне, расследуя этот вопрос, и теперь горестно ответил:
— Подробностей я не знаю, учитель. Известно лишь, что на этот раз порошок продавали та девушка и мальчишка пятого уровня сбора ци.
— Ясно. Возвращайся, Юаньбай.
Юаньбай был поражён. Он посмотрел в сторону внутренних пиков, и его пухлое, детское личико тут же сморщилось, будто пирожок.
Молодой человек, не услышав ответа, недовольно фыркнул:
— Ты что, не расслышал моего приказа?
Юаньбай вздрогнул и в панике спрыгнул прямо с летающего артефакта.
К счастью, невидимая сеть из ци мягко подхватила его и бережно опустила на землю.
В следующий миг Пикарх, скрывавшийся в воздухе, исчез.
Юаньбай с кислой миной прилепил на обувь талисман «быстронога» и отправился обратно во внутренний двор. Он давно знал: Пикарха нельзя злить. Без летающего артефакта даже обладателю основы придётся добираться до пика Хоуцзай целый час.
Под вечер У Цзин, закрывая ворота, вдруг заметил на пустыре у входа лежащего человека.
Хотя это показалось странным, он всё же подошёл поближе.
Оказавшись рядом, У Цзин увидел старика в лохмотьях, измождённого и грязного.
Испугавшись, он осторожно проверил дыхание старика и, убедившись, что оно ещё есть, облегчённо выдохнул.
Он поднял старика и с огромным трудом дотащил до двора.
Лоу Чжэн как раз вынесла ужин для Сяо Чжэ и, увидев, как У Цзин вносит кого-то, удивлённо воскликнула:
— У Цзин, кто это?
— Лоу-сестра, не спрашивай сейчас. Сначала нужно спасти человека.
Лоу Чжэн тут же побежала в свою комнату за аптечкой. У Цзин уложил старика на свою кровать, сначала очистил его грязную одежду заклинанием очищения, а затем пошёл на кухню греть воду.
Когда он вернулся, Лоу Чжэн уже закончила иглоукалывание и убирала аптечку.
— Лоу-сестра, как дела у старика? Серьёзно ли ему?
Старик не излучал ни капли ци — как и Лоу Чжэн, он был обычным смертным.
— Ночью протри его тёплой водой. Через пару дней придёт в себя. У него просто обморожение, иных болезней нет.
Сказав это, Лоу Чжэн нахмурилась, глядя на комнату У Цзина.
У Цзин почесал затылок и глуповато улыбнулся:
— Лоу-сестра, пусть старик сегодня переночует в моей комнате. Я переберусь в соседнюю. Мы же культиваторы — нам не страшен холод, да и ночью всё равно медитирую.
Лоу Чжэн кивнула и велела У Цзину заглянуть к старику позднее, а сама ушла отдыхать.
В своей комнате она поставила аптечку на деревянный стол и села на край кровати. При тусклом свете лампы её изящное личико выглядело серьёзным.
То, что У Цзин внезапно притащил старика, заставило её насторожиться.
Во-первых, это территория секты Тяньхэн — сюда попасть можно только с опознавательным жетоном. Во-вторых, место это крайне глухое, и появление здесь чужака маловероятно.
Старик лежал прямо у ворот их двора, страдая от обморожения, и именно в тот момент, когда У Цзин выходил закрывать калитку… Неужели всё это не слишком уж совпадение?
Правда, при осмотре Лоу Чжэн не обнаружила ничего подозрительного. Но именно из-за того, что старик выглядел слишком убедительно, почти безупречно, она и заподозрила неладное.
Если её догадки верны, какова же цель этого человека?
В этом дворике живут лишь неудачник, обычная девушка и слабый ученик-помощник. Здесь попросту нечего брать.
Но, несмотря на это, Лоу Чжэн не смела расслабляться.
Полночи она ломала голову, но так и не нашла разумного объяснения. В конце концов решила не мучиться и лёгла спать.
Январь. Даже на территории секты Тяньхэн стояли холода. На вершинах гор лежал снег, ветер гнал ледяные порывы, а во тьме над двориком тихо падали снежинки.
В комнате У Цзина было темно. Вдруг старик открыл глаза. Из его тела вылетел крошечный человечек в изысканном даосском одеянии, окружённый мягким белым сиянием, хотя черты лица его скрывала лёгкая дымка.
Человечек пронёсся над двором и направился к комнате Лоу Чжэн.
Проникнув внутрь, он уселся на деревянный стол у кровати, подперев подбородок короткой пухлой ручкой, и уставился на девушку.
Именно из этой комнаты исходили колебания ци. Вокруг спящей девушки витали золотистые точки, которые стремительно впитывались в её тело. Их становилось всё больше, и скорость поглощения явно возрастала.
Малыш нахмурился, вытянул пухлую ладошку и начал ловить золотистые точки. Те облетели его пальцы и, превратившись в мерцающие искры, растворились в воздухе.
Человечек изумился. Эти золотистые точки были не чем иным, как сгущённой ци — настолько плотной, что почти переходила в жидкое состояние. А эта девушка, будучи простой смертной, без малейшего следа духовного корня, во сне непроизвольно впитывала ци!
Он подлетел ближе к кровати и протянул тонкую серебряную нить, которая обвилась вокруг запястья Лоу Чжэн.
Нить слегка дрогнула, но брови человечка всё больше сдвигались к переносице. Через некоторое время он убрал нить и стал ещё более озадаченным: даже при таком тщательном исследовании тело девушки оставалось совершенно обычным, без малейшего признака способности поглощать ци!
Всё это было слишком странно. Поколебавшись ещё немного, человечек улетел.
Прошло несколько дней. Наступила ясная погода, и снег почти сошёл.
Лоу Чжэн решила перебрать и просушить травы, собранные ранее для изготовления порошка Сбора Ци. Она ходила по двору туда-сюда, но за ней постоянно следовал хвост.
Старик весело улыбался, заложив руки за спину:
— Девочка, что сегодня на обед? Вчера тот цыплёнок в глиняной короче был превосходен! Да ещё с кувшинчиком вина «вырезанного цветка»!
Лоу Чжэн не отвечала, сосредоточенно раскладывая травы.
С тех пор как старик поправился, он упорно остался жить у них и не собирался уходить. Лоу Чжэн боялась, что он заподозрит её секрет, и поэтому даже не подходила к траве Цзюйлин, а готовила лишь самые обычные снадобья. Но куда бы она ни пошла, старик следовал за ней по пятам — казалось, он готов был сопровождать её даже в уборную.
Лоу Чжэн закатила глаза.
— Ладно, ладно, — примирительно сказал старик, — упрямица ты, девочка! Я знаю, цыплёнка поймать нелегко. Забудем про него. Давай лучше приготовь хрустящие ломтики лотоса в кисло-сладком соусе. Только из духовного лотоса — хрустящие, сладкие, с долгим послевкусием!
Лоу Чжэн закончила с травами и, обернувшись, нахмурилась:
— Старик, вы теперь здоровы как бык — и в гору, и с горы легко сбегаете. Хотите есть — кухня там!
— Ах, какая ты жестокая, девочка! Всю жизнь трудился, вырастил десятерых детей, а в молодости и глотка хорошего не пробовал. А теперь, на старости лет, хочется побаловать себя… Но руки дрожат — даже ложку не удержу, не то что сковородку! Ладно, не буду мешать. Проголодаюсь — потерплю!
Лоу Чжэн дернула уголками губ: он же отлично держал бокал вина — сухая, как ветка, рука не пролила ни капли.
У Цзин не выдержал:
— Лоу-сестра, старик ведь так несчастен! Вырастить десятерых детей — это же труд! Сделай ему пару блюд, пусть порадуется. Остальные травы я сам досушу.
Лоу Чжэн не знала, смеяться ей или плакать — мальчишка слишком уж наивен.
Солнце уже клонилось к полудню, а Сяо Чжэ нужен лечебный ужин. Решила заодно приготовить и обед.
Передав травы У Цзину, она направилась на кухню.
Как только Лоу Чжэн ушла, старик тут же последовал за ней.
Она промывала рис, чистила овощи, разделывала дикого зайца, пойманного У Цзином несколько дней назад, и засаливала его. Обернувшись, она, как и ожидала, увидела, что старик устроился на табурете прямо в кухне.
Лоу Чжэн чуть заметно дрогнула глазами и, ставя рис на огонь, заговорила:
— Старик, в окрестностях секты Тяньхэн ближайшие сорок-пятьдесят ли — только Яо Чжэнь, где живут смертные. Дальше — только Чжунъе, в ста ли. Наверное, вы из Яо Чжэня?
Глазки старика блеснули хитростью:
— С возрастом у меня началась болезнь забывчивости. Дети и внуки выгнали старика из дому. Теперь я даже не помню, где мой дом.
Лоу Чжэн разозлилась — старик оказался слишком крепким орешком.
Она разожгла огонь под печью:
— В таком случае завтра, когда я с У Цзином пойду в горы, возьмём вас с собой. Будем обходить все дома в Яо Чжэне. Если вы оттуда, обязательно найдётся кто-то, кто вас узнает. Найдём ваших детей и поговорим с ними.
Глаза старика забегали. Он вскочил и схватил её за тонкую руку:
— Девочка, только не это! Меня ведь выгнали неблагодарные дети! Если вернусь — снова начнут издеваться! Оставь меня у себя хоть ненадолго!
Лоу Чжэн оттолкнула его сухую ладонь и покачала головой.
http://bllate.org/book/2955/326447
Готово:
