Однако с появлением в доме чужого мужчины бабушка Цуй начала вести себя куда сдержаннее: даже находясь всего в двух этажах от него, она теперь отправляла сообщение в «Вичат», чтобы тот спустился обедать.
Боясь, что Чэнь Юйчжи прямо сейчас сидит за одним столом с бабушкой, Чу Ли не осмелилась отправить голосовое и осторожно набрала текст:
«Бабушка, с тобой за столом сидит какой-нибудь мальчик?»
Цуй Ланьчжи: «Никакого мальчика — только одна занудная внучка».
Чу Ли перевела дух.
С самого полудня она не слышала шагов Чэнь Юйчжи на лестнице, а значит, его точно не было дома.
Тем не менее, спускаясь вниз, она всё равно чувствовала себя виноватой и кралась, будто ночной вор, похитивший цветы.
Лишь усевшись за стол, она наконец смогла расслабиться.
— Сяо Чэнь сказал, что днём встретил тебя, — произнесла Цуй Ланьчжи.
Плечи Чу Ли напряглись:
— Да… да, это так.
Снаружи она сохраняла хладнокровие, но внутри её сердце колотилось, как барабан.
Неужели Чэнь Юйчжи пожаловался бабушке?
Если это так, то он настоящий пёс…
Но тут Цуй Ланьчжи загадочно приблизилась к ней, и даже морщинки у глаз заискрились от улыбки:
— Ну как, красив?
— Он даже тебя похвалил.
…Всё-таки он добрый пёс среди прочих.
.
Чу Ли чувствовала себя виноватой, но Чэнь Юйчжи действительно приехал сюда ради ухода за Ся Чэнанем.
Хотя они жили этажами друг над другом, целых три дня подряд им так и не удалось встретиться.
Он уходил рано утром и возвращался поздно вечером. Каждую ночь, уже собираясь спать, Чу Ли слышала шаги в коридоре.
Сегодня Цуй Ланьчжи записалась в «клуб заката» на однодневную экскурсию, и в доме осталась только Чу Ли.
Она проспала до самого утра и пролежала в постели ещё несколько часов, прежде чем из-под одеяла показалась её взъерошенная голова.
Ещё не успев толком открыть глаза и посмотреть на часы, она увидела сообщение от бабушки, отправленное час назад:
«Я сварила говяжью кашу. Утром забыла попросить Сяо Чэня взять её с собой в больницу. Отнеси, пожалуйста, ему сама».
«Термос во втором ящике шкафа».
Ещё не до конца проснувшаяся Чу Ли: «???»
Стрелки часов уже неспешно указывали на цифру «10». Чу Ли резко вскочила с постели и трижды перечитала сообщение, чтобы убедиться, что не видит галлюцинаций.
Отнести еду???
Ей предстоит нести обед этому мерзавцу Чэнь Юйчжи!!!
Чу Ли почувствовала, что жизнь её полна страданий. В отчаянии она всё же решила запостить статус, чтобы выразить своё настроение.
В обычном «Вичате» слишком много родственников и взрослых знакомых — там нельзя жаловаться.
Подумав, Чу Ли выбрала приложение «Голосовые возлюбленные».
«Хочу съесть Мягкую Конфетку: Сегодняшнее настроение[frown][frown][frown]»
Мягкая Конфетка, похоже, была занята в последнее время. Несколько раз, когда Чу Ли заходила в приложение, та была оффлайн.
Но это вполне объяснимо: для Чу Ли это развлечение, а для Мягкой Конфетки — подработка, ради которой она и скачала это приложение.
Наверное, в реальной жизни она сейчас занята на работе.
Сегодня, однако, повезло: едва Чу Ли опубликовала статус, как через минуту пришло личное сообщение от Мягкой Конфетки.
«Мягкая Конфетка: …Сестрёнка?»
…
Ся Чэнань только что вернулся в палату после обследования и отдыхал. Чэнь Юйчжи наконец-то мог немного перевести дух.
«Хочу съесть Мягкую Конфетку» была его клиенткой — и единственной. Поэтому, как только она опубликовала статус, Чэнь Юйчжи получил уведомление.
Ся Чэнань уже уснул, и Чэнь Юйчжи, скучая, решил выполнить задание на время.
«Мягкая Конфетка: 0.0 Сестрёнка, тебе нехорошо?»
«Хочу съесть Мягкую Конфетку: Чуть-чуть».
Говяжья каша была сварена Цуй Ланьчжи утром, Чу Ли нужно было лишь подогреть её.
Она включила слабый огонь, села на низкий табурет перед плитой и начала стучать по клавиатуре, отвечая Мягкой Конфетке.
«Хочу съесть Мягкую Конфетку: Допустим, я имею в виду допустим…»
Конечно, она не собиралась рассказывать о реальной ситуации, а выбрала обходной путь.
«Хочу съесть Мягкую Конфетку: Что бы ты сделала, если бы тебе пришлось подарить подарок человеку, которого ты ненавидишь?»
Чу Ли рассматривала Мягкую Конфетку как душеприёмник и не ожидала конкретных советов.
«Мягкая Конфетка: Это тот самый человек, которого сестрёнка ненавидит[прикрывает рот]?»
«Хочу съесть Мягкую Конфетку: Да, он самый TVT»
«Хочу съесть Мягкую Конфетку: [горько плачу.jpg]»
«Хочу съесть Мягкую Конфетку: [жизнь потеряла смысл.jpg]»
«Хочу съесть Мягкую Конфетку: [валяюсь на полу и брыкаюсь.jpg]»
Телефон задрожал несколько раз подряд. Боясь потревожить учителя, Чэнь Юйчжи сразу же включил беззвучный режим и отошёл подальше от кровати.
Хайчэн всё же уступал Наньчэну в развитии, и больничная палата была вдвое меньше прежних.
Но зато Хайчэн — родной город Ся Чэнаня, и в эти дни настроение учителя заметно улучшилось; он уже не так резко относился к больнице.
Чэнь Юйчжи прислонился к окну, отвернувшись от солнечного света. Его светлые глаза были слегка опущены.
Летние лучи, пробиваясь сквозь листву, хаотично падали ему на плечи.
Увидев сообщение «Хочу съесть Мягкую Конфетку», Чэнь Юйчжи чуть приподнял бровь и, неспешно пошевелив пальцами, набрал ответ:
«Мягкая Конфетка: А… сестрёнка знает, чего он не любит?»
«Мягкая Конфетка: Просто подари ему то, что он терпеть не может!»
«Мягкая Конфетка: Всё равно никто не узнает, что внутри подарка[прикрывает рот][кружится]»
В тот момент Чэнь Юйчжи ещё не знал, что через полчаса получит термос с говяжьей кашей, усыпанной кориандром.
А он терпеть не мог кориандр :)
«Хочу съесть Мягкую Конфетку: …А это не будет слишком плохо?»
«Мягкая Конфетка: Нет! Ведь это же человек, которого сестрёнка ненавидит[с полным праведным негодованием.jpg]»
«Мягкая Конфетка: Если боишься, что он не примет подарок, просто вручи его при других!»
«Мягкая Конфетка: При людях он точно не откажет[поправляет очки]»
Как раз наступило время обеда, и коридор стал оживлённее обычного: повсюду сновали курьеры «Мэйтвань» и «Элолэ».
Ся Чэнань уже проснулся и лежал на кровати, улыбаясь Чу Ли:
— Ах, Али уже так выросла! В прошлый раз, когда я приезжал, ты ещё в начальной школе училась.
В старости люди начинают тосковать по родным местам.
Жена Ся Чэнаня тоже поддерживала разговор.
В палате находилось четверо, и только Чэнь Юйчжи с термосом кориандровой каши молчаливо сидели напротив друг друга.
Он медленно поднял глаза.
И в этот момент тётя Ся как раз посмотрела в его сторону. Заметив термос в руках Чэнь Юйчжи, она улыбнулась:
— Помню, как старая Цуй лучше всех варила кашу.
Чу Ли и так понимала, что сейчас выражение лица Чэнь Юйчжи вряд ли будет радостным.
Она сдерживала смех и, встретившись взглядом с тётя Ся, кивнула с невинным видом и подмигнула:
— Да-да, мне больше всего нравится каша, которую варит бабушка!
Чу Ли чётко следовала совету «Мягкой Конфетки» и нарочито опустила голову, перебирая пальцами край своей одежды.
— Просто не знаю… понравится ли это кому-то ещё.
Тётя Ся весело прикрыла рот ладонью:
— Какой ещё «кто-то»? Неужели такая скромная? Юйчжи точно оценит! Правда ведь?
Если бы Чэнь Юйчжи не был уверен, что раньше никогда не встречал Чу Ли, он бы подумал, что она делает это нарочно.
В эти дни он питался исключительно в больнице, и даже Цуй Ланьчжи не знала его предпочтений.
Уж тем более Чу Ли не могла этого знать.
Когда тётя Ся заговорила, Чэнь Юйчжи как раз боролся с миской, полной кориандра.
Услышав её слова, он слегка приподнял бровь.
Даже если Чу Ли и пыталась скрыть свою улыбку, он всё равно заметил искорку веселья в её глазах.
Чэнь Юйчжи усмехнулся:
— Нравится.
Фарфоровая ложка звонко стукнула о край миски. Он поднял глаза и лениво, безразлично посмотрел на неё.
Медленно, чётко проговаривая каждое слово:
— Спа-си-бо, А-ли.
Хотя в голосе не было ни капли эмоций, Чу Ли всё равно почувствовала в нём угрозу.
И действительно, следующая фраза прозвучала так:
— Али, завтра ты свободна? Я бы снова хотел говяжью кашу.
Ты чё, совсем охренел?!
Чу Ли мысленно выругалась, но внешне сохранила спокойствие и продолжала улыбаться.
Не успела она ответить, как тётя Ся перебила:
— Юйчжи, завтра, говорят, будет сильный дождь. Лучше не приходи.
— Ты последние дни почти не отдыхал. Проведи завтра дома и хорошенько выспись. В больнице я сама справлюсь.
…
…
Хотя Чэнь Юйчжи и сыграл с ней в поддавки, Чу Ли всё равно не могла сдержать улыбку, вспоминая его лицо при виде кориандра.
На самом деле они уже ели вместе — если считать за одним столом.
Она помнила, как однажды Чэнь Юйчжи обедал со своим соседом по комнате.
Она сидела за соседним столиком и наблюдала, как он аккуратно выбирал из тарелки каждый листик кориандра.
Чэнь Юйчжи не любил кориандр.
Чу Ли тут же сделала пометку в своём блокноте.
Тогда она и представить не могла, что её «дневник влюблённой» однажды пригодится именно так.
По прогнозу погоды завтра должен был пойти дождь, но летом погода переменчива.
Едва Чу Ли вышла из больницы, яркое солнце вдруг скрылось за тучами, и небо мгновенно потемнело.
Такси у больницы стали дефицитом. Чу Ли остановила три машины подряд — все были заняты.
Заказы в приложении для такси тоже были переполнены.
В отчаянии Чу Ли пришлось прибегнуть к самому примитивному способу —
бежать домой на своих двоих.
Тучи сгущались, ветер свистел в ушах.
Чэнь Юйчжи как раз закрывал окно, когда внизу заметил мелькнувшую фигуру девушки.
Его взгляд на мгновение замер.
Ся Чэнань только что принял лекарство и отдыхал, прислонившись к изголовью кровати.
Увидев темнеющее небо, он слегка нахмурился:
— Почему вдруг собирается дождь?
— Надеюсь, у Али с собой есть зонт.
Чэнь Юйчжи молча отвёл взгляд.
Сделав шаг назад, он вдруг заметил у своих ног слабый белый отблеск.
…
Летние грозы приходят внезапно. Едва Чу Ли добежала до магазинчика, как с неба грянул оглушительный раскат грома.
Яркая молния осветила лицо девушки, и её щёки мгновенно побелели.
Ливень хлынул с неба. Капли, сначала мелкие, быстро превратились в крупные и начали хлестать Чу Ли по плечам.
Сегодня магазин был закрыт, а значит, солнцезащитный зонт над входом не раскрыли.
Дождь усиливался, и узкий козырёк уже не мог защитить Чу Ли от проливного ливня.
Она прижалась спиной к двери и одной рукой начала лихорадочно рыться в своей сумке в поисках ключей.
Небольшая сумка была вывернута наизнанку, но ключей нигде не было.
Сердце Чу Ли сжалось. Густая завеса дождя постепенно сменилась воспоминаниями.
Она точно помнила: выйдя из дома, положила ключи в сумку.
Потом пришла в больницу.
Достала термос.
А дальше воспоминания становились смутными, сливаясь с дождевой пеленой перед глазами.
Похоже, она потеряла ключи по дороге.
Когда эта мысль пришла ей в голову, Чу Ли поняла, что «беда никогда не приходит одна» — слишком слабое выражение для её нынешнего состояния.
Горе да и только.
Печаль, тоска, отчаяние.
Когда на душе тяжко, трудно… Эй, эй?!!
В поле зрения вдруг появились бело-серые кроссовки.
Чу Ли подняла глаза и увидела янтарные глаза Чэнь Юйчжи. На мгновение у неё перехватило дыхание.
Мысленный поэтический марафон в её голове мгновенно остановился.
Мужчина слегка наклонился, опустив зонт так, чтобы защитить её от дождя.
В правой руке он держал те самые ключи, которые Чу Ли искала целую вечность.
— …Не встаёшь?
Ещё издалека он заметил у двери магазина маленькую «грибочницу». Чэнь Юйчжи слегка усмехнулся и невольно ускорил шаг.
Он бежал сюда, и сам был мокрый не меньше Чу Ли.
— …Ноги онемели.
Чу Ли резко вдохнула сквозь зубы.
Все, кто хоть раз испытывал онемение ног, знают: любое движение в этот момент — всё равно что танец на лезвиях.
Чу Ли стиснула зубы и собралась резко встать.
Но в этот момент перед ней внезапно появилась рука.
Чу Ли ещё размышляла, откуда столько нежности у этого человека,
как вдруг эта рука резко приблизилась — и с силой дёрнула её вверх —
http://bllate.org/book/2943/325705
Готово:
