Поднявшись по лестнице, Мин Сяоцзя спросила:
— Ты и Чэнь Му хорошо ладите?
Ши Тун растерялась — она сама не знала, как определить, хороши ли их отношения.
Подумав немного, ответила:
— Мы стали ближе только в этом семестре, когда сели за одну парту.
Мин Сяоцзя улыбнулась, но больше ничего не сказала.
У умывальника Чэнь Му зачерпнул воды и плеснул себе в лицо. От недавней тренировки всё тело пылало жаром, и вода не казалась холодной.
Юй Бо закинул куртку на плечо и, умываясь, спросил:
— Ну как, классно было выделываться?
Чэнь Му отряхнул мокрые пряди со лба и честно ответил:
— Классно.
Юй Бо рассмеялся:
— Братан, остаётся только пожелать тебе поскорее завоевать доверие старосты по литературе.
Чэнь Му, усмехнувшись, бросил ему:
— Отвали.
С тех пор учительница стала ещё строже относиться к учёбе: каждый день задавали столько упражнений, что их невозможно было сделать до конца. В классе царила напряжённая атмосфера.
Лишь две вещи приносили Чэнь Му облегчение.
Первая — когда Ши Тун объясняла ему литературные темы или разбирала задания.
Вторая — большие перемены в солнечные дни, когда можно было потанцевать и незаметно сжать её мягкую, нежную ладошку. От одной мысли об этом сердце замирало от радости.
Для него Ши Тун была словно вата — белоснежная и невероятно мягкая.
В шестнадцать лет сердце юноши трогает простая чистота и нежность. Ему хватало даже её тихого голоса, чтобы почувствовать себя спокойно и уютно.
К середине марта наступило потепление.
В это время школа ежегодно проводила соревнования по гимнастике — старые, знакомые всем упражнения: утренняя зарядка, строевая подготовка (маршировка, бег, строевой шаг) и 32-шаговый танец.
Участвовать обязаны все, даже ученики девятого класса.
Ши Тун ненавидела эти соревнования: она страдала от синхронии — постоянно путала руки и ноги, из-за чего выглядела нелепо.
Раньше ей было всё равно, но теперь…
Она чувствовала сильное сопротивление.
С самого объявления о соревнованиях она пребывала в состоянии тревоги.
Её волнение было настолько очевидным, что Чэнь Му сразу заметил неладное.
— Что-то случилось?
Она нахмурилась, и у него возникло желание разгладить эту морщинку на её лбу.
Но Ши Тун, конечно, не собиралась признаваться:
— Нет.
Чэнь Му пристально посмотрел на неё:
— Правда?
Ши Тун спрятала лицо в тетрадь, вдыхая запах чернил, и тихо прошептала:
— Правда.
Она повернула голову к стене, и её тёмно-каштановые волосы коснулись его парты — тонкие и шелковистые.
Чэнь Му осторожно дотронулся до них, почувствовал, как сердце готово выскочить из груди, и тут же испуганно отдернул руку.
Глядя на её затылок, он сказал:
— Ничто в этом мире не стоит того, чтобы ты расстраивалась. Не грусти.
Ши Тун ответила лишь «мм».
Как раз в этот день была физкультура, и учительница Ли договорилась с учителем физкультуры начать тренировку для соревнований.
Ши Тун поставили в первый ряд. То, чего она так боялась, неизбежно свершилось: она никак не могла избавиться от привычки двигать одной стороной.
Её поправляли уже в четвёртый раз, и щёки горели ярче, чем закатное небо летним вечером.
Она думала, что Чэнь Му всё слышал, и ей было невыносимо стыдно.
Ей хотелось провалиться сквозь землю.
От этих тайных переживаний она нервничала ещё сильнее, и её конечности упрямо отказывались слушаться.
Учительница Ли смотрела на неё с явным раздражением, а в уголке глаза Ши Тун замечала, как одноклассники тихо давятся от смеха.
Она втайне ругала себя, чувствуя себя настоящим клоуном.
Чэнь Му, стоявший в последнем ряду, вдруг всё понял. Теперь ему стало ясно, почему она так хмурилась в последнее время.
Он не видел её лица, но знал наверняка: она сейчас краснеет.
Не сдержавшись, он громко произнёс:
— Учительница Ли, у меня есть предложение: давайте поставим Ши Тун во второй ряд!
Его голос прозвучал прямо в её сердце. Она захотела обернуться и взглянуть на него, но не сделала этого.
Учительница Ли подумала и согласилась. Ши Тун перевели назад, и она с облегчением выдохнула.
Во время дальнейшей тренировки других учеников тоже стали поправлять по разным причинам, и Ши Тун немного успокоилась: она была не одна.
После урока, вернувшись в класс, она сразу достала тетрадь и начала решать задачи, пытаясь скрыть своё смущение.
Через некоторое время Чэнь Му наконец сел за парту и поставил перед ней бутылку холодной воды.
— Жарко как, угощайся.
Юй Бо стоял рядом и сделал пару больших глотков:
— Староста по литературе, неужели тебе так нравится учиться? С твоими-то оценками ты спокойно поступишь в Среднюю школу Цинчэна. Не надо так усердствовать.
Ши Тун подняла голову. Румянец на щеках ещё не сошёл, губы были слегка приоткрыты, и она не знала, что ответить.
Хотя на её лице было выражение смущения, для обоих мальчиков она выглядела особенно мила.
Юй Бо поперхнулся и закашлялся.
Чэнь Му толкнул его:
— Дурак, иди на своё место. Чего всё ко мне лезешь? Здесь что, пахнет вкуснее?
Юй Бо вытер рот и показал средний палец:
— Ладно, братан, я понял намёк. Не буду мешать.
С этими словами он смял бутылку, громко хрустнув пластиком, и ушёл, покачиваясь.
Ши Тун передвинула бутылку ближе к себе:
— Спасибо.
Чэнь Му ответил:
— Не надо со мной церемониться.
Ши Тун промолчала.
Чэнь Му посмотрел на её румяные щёки и спросил:
— Ты всё ещё переживаешь из-за этих дурацких соревнований?
— …
— Да ладно, ты во втором ряду, посередине. Даже если ошибёшься, никто не заметит. Мы же в девятом классе, нам не нужны призовые места.
Ши Тун помолчала, сердце колотилось, и она тихо позвала:
— Чэнь Му.
Он встретился с ней взглядом:
— Ага?
— Я, наверное, очень глупая? Не могу справиться даже с такой простой вещью.
Её голос был таким тихим и мягким.
Как он вообще может быть таким тихим и мягким?
Чэнь Му на секунду замер, а потом широко улыбнулся:
— Глупая? Ты мне кажешься просто очаровательной. Встань где-нибудь сзади — покажи, как ты идёшь.
Щёки Ши Тун ещё больше покраснели, и она опустила глаза:
— Не насмехайся надо мной.
Чэнь Му оперся на локоть и подпер голову рукой:
— Я серьёзно.
Ши Тун:
— …
Чэнь Му добавил:
— Да если ты такая глупая, то я вообще свинья.
Ши Тун не удержалась и улыбнулась:
— Кто так о себе говорит?
— Хе-хе…
После этих утешительных слов Ши Тун перестала чувствовать стыд.
Она снова поблагодарила его:
— Спасибо.
Он запрокинул голову и потянулся:
— За что? Не надо так со мной церемониться.
Ши Тун улыбнулась.
В тот же вечер после ужина Чэнь Му и Юй Бо стояли на балконе и дышали свежим воздухом, обсуждая, как в выходные сходить в интернет-кафе поиграть.
Вдруг они услышали, как двое мальчишек рядом говорят о Ши Тун. Лицо Чэнь Му сразу потемнело.
— Ши Тун вроде умная, а оказывается, только мозгами блестит.
— Да уж, во время репетиции я чуть не лопнул от смеха. Синхрония — это вообще нечто…
Чэнь Му вспыхнул от злости. Он холодно посмотрел на них и грубо бросил:
— Гун Хун, Цао Мин, вы вообще мужики? За спиной девчонок сплетничать — это не по-мужски!
Ребята не общались с ними и не поняли, при чём тут Чэнь Му.
Его слова прозвучали резко, и они обиделись.
— Да пошёл ты! Твою мать!
Юй Бо сначала хотел уладить конфликт, но, услышав это, понял: всё, сейчас начнётся.
И точно — Чэнь Му без предупреждения врезал одному в челюсть, и тот растерялся от удара.
Раз два против одного — нечестно, Юй Бо тоже вступил в драку.
Те двое явно уступали в силе и ловкости, и вскоре их прижали к земле, держа за воротники и нанося несколько ударов.
Чэнь Му холодно посмотрел на краснолицего парня под собой:
— Следи за языком. В следующий раз будет хуже.
Бросив эту угрозу, он отпустил его:
— Пошли, Боцзы.
Юй Бо встал и весело сказал собравшимся зевакам:
— Расходитесь, расходитесь! Идите по своим делам. Кто посмеет пожаловаться старой ведьме, с тем я сам разберусь!
Не желая быть центром внимания, они быстро спустились вниз.
Юй Бо ухмылялся:
— Даже слова сказать нельзя? Ты так защищаешь старосту по литературе — она вообще в курсе?
— Только не болтай ей об этом.
— Ого! Настоящий герой, делающий добро втихую. Высокая мораль!
— Отвали.
— Му-гэ, я думаю, если вы когда-нибудь сойдётесь, ты будешь бояться даже дышать на неё — как бы чего не случилось.
Чэнь Му вдруг усмехнулся:
— Может, и правда.
Юй Бо уловил его мысли и посоветовал:
— Но, как друг, должен тебя предостеречь: она же отличница. Поступит в Среднюю школу Цинчэна, потом в Университет Цинчэна. Вы с ней точно пойдёте разными дорогами. Подумай об этом.
Но тот, кто их услышал, всерьёз задумался. Чэнь Му чуть не лишился сна, размышляя ещё и о другой фразе Юй Бо:
«Такая послушная девочка, как староста по литературе… если ты в неё влюбишься, это может обернуться не лучшим образом».
За окном доносились редкие птичьи щебетания и автомобильные гудки.
В тишине ночи даже самый тихий звук отдавался в ушах юноши.
Чэнь Му лежал, уперев руки в затылок, и в голове у него стоял образ девушки — тихой, нежной и милой.
В полной темноте он не шевелился, уставившись на смутные очертания люстры на потолке, и чувствовал сложные, невыразимые эмоции.
Его размышления не были глубокими: с одной стороны, он признавал, что в словах Юй Бо есть доля правды, но с другой — ему было не по себе от несогласия.
И что с того, что пути разные? Все дороги ведут в Рим.
И почему это должно быть плохо?!
В конце концов Чэнь Му решил: а что, если и ему поступить в Среднюю школу Цинчэна?
С этой мыслью он и заснул, когда глаза уже не держались открытыми.
Проснулся он поздно и, как и следовало ожидать, с трудом выбрался из постели.
Ши Тун не знала, сколько раз она уже выглядывала в дверь, но его всё не было.
После утреннего чтения учительница Ли подошла:
— Когда Чэнь Му придёт, пусть зайдёт ко мне в кабинет.
Ши Тун кивнула и, глядя на морщинки между бровями этой женщины средних лет, забеспокоилась.
Неужели Чэнь Му сегодня не придёт в школу?
Опоздание и прогул — вещи совсем разные.
Когда прошла большая часть урока обществознания, наконец раздалось ленивое:
— Разрешите войти.
Она обернулась на голос, на секунду замерла, а потом не удержалась от улыбки.
У Чэнь Му торчал вверх один непослушный локон — явно спешил и не успел привести себя в порядок.
Стенные часы уже почти показывали девять, и Ши Тун подумала: «Как он вообще может так долго спать?»
Она облегчённо выдохнула — тревога мгновенно улетучилась.
Хорошо, что он не переборщил — учительница, наверное, не сильно его накажет.
Учитель обществознания был добрым человеком и лишь слегка отругал его, после чего велел зайти в класс.
Чэнь Му шёл, держа рюкзак в одной руке, и, усевшись за парту, ловко запихнул его в ящик.
Заметив, что Ши Тун смотрит на него, он тихо пояснил:
— Я проспал.
Ши Тун кивнула:
— Ага.
И снова повернулась к доске.
На перемене Чэнь Му попросил у неё влажную салфетку.
Ши Тун оторвала край упаковки:
— Учительница Ли просила тебя зайти к ней в кабинет.
— Я так и думал, — он не удивился и беззаботно добавил: — Зайду потом.
Чэнь Му вытащил салфетку, встал на стул и начал вытирать грязные пятна с белых кроссовок.
Он был очень чистоплотным, особенно когда дело касалось обуви.
— Ты не ставишь будильник? — спросила Ши Тун.
Он поднял голову:
— А?
— В будущем приходи пораньше. Не опаздывай. Тебя же постоянно наказывает учительница Ли — разве тебе не надоело?
Надоело? Он вообще не обращал на это внимания.
Пропускать мимо ушей — его сильная сторона.
Ши Тун помолчала и добавила:
— Если вставать в семь, можно успеть вовремя.
Чэнь Му вытер второй кроссовок, подумал и посмотрел на неё:
— Ладно, постараюсь.
Ши Тун не знала, шутит он или говорит серьёзно, но всё равно невольно улыбнулась — настроение сразу улучшилось.
Чэнь Му спокойно дочистил обувь, протёр стул, вымыл руки и отправился в кабинет получать наставление. Он вернулся только с началом следующего урока.
http://bllate.org/book/2900/322377
Готово:
