Услышав это, несколько человек переглянулись, и взгляды их мгновенно наполнились недоумением.
Один из мужчин почесал затылок и не выдержал:
— Почему вы вообще не реагируете? Разве я сказал что-то не так?
Едва он договорил, как за спиной Лун У раздался спокойный, слегка хрипловатый голос:
— Сказал довольно верно. Но вероятность, что тебе не повезёт, скорее всего, превышает восемьдесят процентов.
— Почем… — последний слог так и не сорвался с языка: тело Лун У резко напряглось.
Этот голос казался знакомым.
И… если он не ошибался, то хозяин этого голоса был именно тем, о ком он только что говорил.
Лун У поднял глаза и судорожно сглотнул.
Перед ним стояли Лун Сань и остальные — с сочувствием в глазах.
Медленно, будто обречённый, Лун У повернул голову.
Перед ним, в чёрном костюме и с бесстрастным лицом, стоял его собственный начальник — Ли Чжэн.
— Господин… Я думаю, мне стоит объясниться… — упрямо начал Лун У.
В ответ он получил лишь ледяной взгляд.
В этот миг Лун У почувствовал, что ему конец.
Ли Чжэн бросил взгляд на всех присутствующих и наконец произнёс:
— В любом случае берегите её. При малейшем происшествии немедленно сообщите мне.
От этих слов тела Лун И и остальных мгновенно напряглись. Они тут же вытянулись во фрунт, отдали честь и хором ответили:
— Есть, господин!
— Хорошо, — кивнул Ли Чжэн, всё так же невозмутимый. — Отныне она будет вашей хозяйкой. Относитесь соответствующе.
С этими словами он даже не взглянул на них и развернулся, чтобы уйти.
Тем временем Лун У, всё ещё ошеломлённый фразой «она будет вашей хозяйкой», вдруг услышал ещё одно замечание своего господина:
— Лун У, завтра явись в отделение Центральной Германии.
Лун У: «…» Жизнь полна сюрпризов.
— Берегись, — Лун Ци подошёл ближе и похлопал его по плечу с искренним сочувствием. — По-моему, твой анализ был абсолютно верен. Просто послушай последние слова господина — в них столько заботы!
Лун У: «…» Ха! Теперь Хуа Чжуо станет его хозяйкой. Если после этого его слова окажутся бессмысленными, он готов съесть какашку в прямом эфире!
**
Пока стража Ли Чжэна пребывала в размышлениях над его последними двумя фразами, второй герой этого разговора уже достиг своего пункта назначения.
Машина мужчины остановилась у ворот, и вскоре он вместе с Хуа Чжуо вошёл в виллу.
Эльмер заранее договорился с Хуа Чжуо и специально вышел встречать его у входа. Однако он никак не ожидал увидеть здесь Цзинь Цзинланя.
Цзинь Цзинлань был Эльмеру хорошо знаком — ведь он был возлюбленным Гу Чжохуа.
Более того, Эльмер не раз хвалил Цзинь Цзинланя при Гу Цзысюань.
Ведь Цзинь Цзинлань действительно был выдающимся человеком.
Но сейчас, увидев его здесь, Эльмер почувствовал странное замешательство.
Однако прежде чем он успел что-то сказать, Цзинь Цзинлань уже заговорил:
— Дядя.
Эльмер: «…Давно не виделись».
— Да, — кивнул Цзинь Цзинлань, и в его глазах мелькнула тёплая улыбка.
Такая явная перемена в настроении заставила Эльмера на мгновение опешить.
Он был удивлён: Цзинь Цзинлань вёл себя необычайно мягко. Это совершенно не соответствовало его обычному характеру.
— Не думал, что ты тоже приедешь, — сказал Эльмер, переводя взгляд на Хуа Чжуо, стоявшего рядом с Цзинь Цзинланем.
В этот момент Цзинь Цзинлань и Хуа Чжуо стояли плечом к плечу. Хотя они не проявляли особой близости, Эльмеру всё равно казалось, что между ними существует невидимая, непроницаемая для других связь.
— Дядя шутит, — ответил Цзинь Цзинлань. — Я очень переживаю за здоровье тёти.
С этими словами он перевёл взгляд на Хуа Чжуо.
Ощутив на себе этот взгляд, Хуа Чжуо улыбнулся Эльмеру и прямо перешёл к делу:
— Господин Эльмер, давайте скорее зайдём к вашей супруге. Время не ждёт.
Эльмер не стал возражать, кивнул и повёл Хуа Чжуо с Цзинь Цзинланем на третий этаж.
На втором этаже располагались спальни Ланса и Карла, а на третьем — их с Гу Цзысюань.
На самом деле, Эльмер сознательно разместил их спальню на третьем этаже, чтобы уменьшить количество встреч Гу Цзысюань с Лансом.
— Господин Эльмер, подождите здесь, — сказал Хуа Чжуо у двери спальни, мягко улыбнувшись. Его голос был чуть хрипловат.
Эльмер инстинктивно захотел отказаться, но, встретившись взглядом с Хуа Чжуо, замер.
Увидев это, Цзинь Цзинлань вдруг произнёс:
— Дядя, Хуа Чжуо — мой друг. Не переживайте.
— Я знаю, — после долгой паузы ответил Эльмер. Он снова пристально посмотрел на Хуа Чжуо, и в его голосе прозвучала тщательно скрываемая мольба: — Прошу вас…
— Не волнуйтесь, господин Эльмер, — кивнул Хуа Чжуо и открыл дверь спальни.
Дверь открылась и тут же закрылась.
Эльмер, не в силах отойти, застыл у двери, ожидая, когда они выйдут.
А тем временем Хуа Чжуо уже увидел Гу Цзысюань.
Комната была достаточно светлой, поэтому он сразу заметил женщину, сидевшую у кровати.
Последний раз он видел Гу Цзысюань год назад. В его памяти она всегда была доброй и нежной — её улыбка напоминала весенний ветерок.
Но сейчас её лицо было бледным, и она сидела, опустив голову, поглаживая что-то в руках.
Хуа Чжуо медленно подошёл ближе и увидел — в её руках был альбом с фотографиями.
И все снимки были с ней и её братом Гу Сюйцзинем.
В этот момент сердце Хуа Чжуо сжалось от боли.
Его тётя после смерти его матери всегда заменяла ему и брату родную мать. А теперь из-за его «гибели» она погрузилась в безграничную скорбь.
Хуа Чжуо знал: он неблагодарный ребёнок.
Он опустил глаза, и в его узких зрачках отразилась глубокая печаль.
Именно в этот момент на его хрупкое плечо легла тёплая, сильная ладонь.
Юноша поднял глаза и увидел мужчину, который смотрел на него с нежностью, будто взгляд его мог растопить лёд.
— Молодец, — мягко успокоил его мужчина, а затем повернулся к женщине у окна и шагнул вперёд. — Тётя.
Его хрипловатый голос звучал тепло и ласково.
Этот знакомый тембр заставил Гу Цзысюань поднять голову.
Она как будто очнулась и смотрела на стоявшего перед ней необычайно красивого мужчину. Её прекрасные глаза мягко прищурились, и она тихо спросила:
— Цзинлань, ты пришёл?
Гу Цзысюань всегда любила Цзинь Цзинланя.
В её глазах он был выдающимся молодым человеком, полным ответственности. Кроме того, она всегда радовалась отношениям между Цзинь Цзинланем и Гу Чжохуа.
Но никто не ожидал, что всё пойдёт не так.
Поэтому сейчас Гу Цзысюань испытывала к Цзинь Цзинланю ещё и чувство вины.
Она протянула руку и накрыла его ладонь своей, тихо рассмеялась и снова спросила:
— Цзинлань, ты пришёл навестить меня? Со мной всё в порядке.
Услышав это, Цзинь Цзинлань невольно бросил взгляд на Хуа Чжуо.
Затем он мягко улыбнулся Гу Цзысюань:
— Тётя, я привёл А Чжуо. Он пришёл проведать вас.
С этими словами он махнул рукой стоявшему рядом юноше.
Хуа Чжуо подошёл к нему и опустился на одно колено перед Гу Цзысюань, взяв её за другую руку:
— Тётя, вы помните меня?
Гу Цзысюань смотрела на это незнакомое лицо и растерялась.
В её памяти не было ошибок — она точно не знала этого юношу. Но почему он называет её «тётей»? И что имел в виду Цзинлань, сказав: «Я привёл А Чжуо»?
Видя её растерянность, Цзинь Цзинлань слегка сжал губы и медленно, хрипловато произнёс:
— Тётя, А Чжуо не умер. Он вернулся. И сейчас он стоит перед вами.
Гу Цзысюань окаменела.
Она инстинктивно посмотрела на юношу перед собой. Его черты были изысканными, лицо невероятно красивым. Но это лицо совершенно не совпадало с тем, что она помнила.
Как он может быть её маленькой Чжохуа?
Цзинлань, наверное, просто пытается её утешить?
Подумав так, Гу Цзысюань горько улыбнулась:
— Цзинлань, не шути так со мной. Я ведь поверию…
Едва она договорила, как Хуа Чжуо опередил Цзинь Цзинланя:
— Тётя, помните, как я боялся темноты? Однажды вы застали, как Алань залез ко мне в окно, и устроили ему огромный скандал, сказав, что между юношей и девушкой не должно быть такой близости?
Гу Цзысюань ещё не ответила, как Хуа Чжуо уже продолжил, улыбаясь:
— А ещё помните родительское собрание, когда я плохо написал контрольную по математике и попросил Аланя сходить вместо меня? Вы тогда узнали и так сильно дернули меня за ухо, сказав: «Ну ты и нахал!»
— И ещё, — не останавливаясь, добавил Хуа Чжуо, — в день моего двенадцатилетия вы подарили мне очень особенный подарок. Это был альбом с рисунками моей мамы.
— Ты…
Слушая его, Гу Цзысюань погрузилась в воспоминания.
В этот миг слёзы хлынули из её глаз.
Если первые два случая могли знать и Цзинлань, то последний — только она и Гу Чжохуа. Никто больше не знал, что она сохранила наброски, сделанные матерью Гу Чжохуа. Потом, чтобы удивить девочку, она собрала эти рисунки в альбом и подарила ей.
— Ты правда моя маленькая Чжохуа?
Хотя в душе она уже почти поверила, Гу Цзысюань всё ещё спрашивала осторожно. Ведь она боялась поверить — вдруг это снова иллюзия?
Она вытянула руку и погладила щёку юноши. В её глазах читались и изумление, и облегчение.
Перед ней действительно стоял Гу Чжохуа.
Даже если бы это был не он, она всё равно приняла бы его за своего ребёнка.
— Хороший ребёнок, тётя так рада…
Глядя на это прекрасное лицо, Гу Цзысюань плакала ещё сильнее.
Хуа Чжуо, видя её слёзы, сжался от боли. Он быстро встал, вытер ей слёзы и, как утешая, тихо сказал:
— Тётя, больше не грустите. Маленькая Чжохуа вернулась. Теперь я, Алань и брат будем всегда рядом с вами.
Ведь в семье Гу осталось только трое: она, Гу Цзысюань и Гу Сюйцзинь.
— Тётя, скорее выздоравливайте, — прошептал Хуа Чжуо, положив голову ей на колени.
http://bllate.org/book/2894/321428
Готово:
