Цэнь Цинхэ почувствовала в груди тягостную пустоту и про себя вздохнула: «Вот и сбылось — всё точно так, как предсказывал хитрый лис Шан. Он ведь прямо сказал, что Цай Синьюань сегодня не пойдёт на работу».
Она встала с кровати и разбудила Цзинь Цзятун, дремавшую на диване. Девушки быстро собрались и отправились в офис. Последние два дня Чжан Пэн не появлялся на работе — дома у него возникли какие-то дела. Все текущие вопросы в отделе продаж, большие и малые, временно курировала Чжан Юй. Говорили даже, что именно ей поручили принимать важного клиента, которого вёл сам Чжан Пэн.
У Цэнь Цинхэ сразу же закралось сомнение: уж слишком корыстен Чжан Пэн, чтобы спокойно доверить своего клиента кому-то другому. Позже Люй Шуан, переговариваясь с ней с глазу на глаз, поделилась сплетней:
— Вот уж верно говорят: даже в самом плохом человеке можно найти хоть какую-то добродетель. Наш начальник жаден и развратен, хватает всё, что плохо лежит, но есть у него одно достоинство — об этом знает весь офис: он невероятно почтителен к своей матери. Не замечала разве, как в последнее время он то появлялся, то исчезал? Иногда утром приходил, иногда только к вечеру. Оказывается, всё это время он проводил в больнице у её постели. Нанял двух сиделок, но всё равно лично за ней ухаживал.
Цэнь Цинхэ невольно вздохнула:
— Честно говоря, я думала, он ради денег готов жизнь свою отдать, а оказалось, что он ещё и образцовый сын.
Люй Шуан ответила с лёгкой усмешкой:
— Он может пожертвовать собственной жизнью ради денег, но мать у него только одна. Слышала, у неё нашли рак печени — сразу на последней стадии, лечить уже бесполезно. Но Чжан Пэн всё равно вложил десятки тысяч в больницу, пытаясь продлить ей жизнь. Увы, не помогло — она умерла.
Цэнь Цинхэ тихо вздохнула, сердце её сжалось от жалости.
— Похоже, мне придётся по-новому взглянуть на господина Чжана.
Люй Шуан, увидев, как Цэнь Цинхэ смягчилась, мягко рассмеялась:
— Эй, только не надо! То, что он хорош к своей матери, — это естественно. Но к нам это никакого отношения не имеет. Не вздумай смотреть на него по-другому — а то вдруг он решит проявить к тебе особое внимание?
От этих слов у Цэнь Цинхэ по шее пробежал холодок, и она поёжилась:
— Ну что ты! Просто немного посочувствовать нельзя?
В обеденный перерыв Цэнь Цинхэ позвонила Шан Шаочэну. У него был деловой приём, и он спросил, пойдёт ли она с ним.
— Как я пойду? — возразила она. — Я же мелкий клерк, далеко за пределами первой сотни.
— Будешь делать вид, что моя ассистентка, — ответил Шан Шаочэн. — Я тебя возьму.
Цэнь Цинхэ надула губы:
— У тебя же уже есть ассистентка — Юй Чунань.
Шан Шаочэн уловил в её голосе лёгкую кислинку и поддразнил:
— Она — официальная пара, а ты — неофициальная. Разве можно сравнивать?
Цэнь Цинхэ не видела его лица, поэтому её стыдливость немного улетучилась, и она съязвила:
— Я и сама знаю: близкий источник первым наполняет луну. А как же я вообще тебя заполучила?
Шан Шаочэн рассмеялся:
— Да, как же ты меня заполучила?
— Своей красотой и умом, конечно, — без тени смущения ответила Цэнь Цинхэ, — и, разумеется, обаятельным, милым характером. Иначе кто бы тебя вытерпел?
— Раз ты такая выдающаяся, — сказал Шан Шаочэн, — тем более держать тебя надо рядом, а то вдруг кто-нибудь другой окажется ближе к источнику?
Побаловавшись ещё немного, Цэнь Цинхэ серьёзно сказала:
— Я правда не пойду. Перерыв короткий, да и вечером мы всё равно увидимся.
— Точно не хочешь? — уточнил он.
— Точно.
— Тогда пообедай сегодня чуть меньше. Вечером хочу снова увидеть, как ты будто ураган пронесёшься по столу.
Он намекнул, что она много ест, и Цэнь Цинхэ нахмурилась:
— Уходи, надоел! Всё, кладу трубку.
Закончив этот сладкий обмен колкостями, Цэнь Цинхэ позвонила Цзинь Цзятун, которая как раз была на улице.
— Где ты? — спросила она, когда трубку взяли.
— Я около улицы Шэнъюань, — ответила Цзинь Цзятун.
— Ты с кем-то обедаешь? Может, пообедаем вместе?
— Давай, — быстро ответила Цзинь Цзятун. — Я в «Цзибайкэ».
— Хорошо.
От отдела продаж до «Цзибайкэ» на такси — даже с учётом светофоров — всего десять минут. Цэнь Цинхэ вошла в ресторан и сразу заметила Цзинь Цзятун за столиком у стены. Улыбаясь, она подошла и села напротив.
— Почему решила обедать здесь? — спросила Цэнь Цинхэ.
— Не я выбрала, — ответила Цзинь Цзятун. — Линь Фэн выбрал.
Цэнь Цинхэ как раз собиралась налить чай, но при этих словах рука замерла. Она подняла глаза и удивлённо посмотрела на подругу:
— Линь Фэн? Он тоже придёт?
Цзинь Цзятун кивнула.
— Тогда вы с ним встречайтесь вдвоём! Зачем меня звать? — воскликнула Цэнь Цинхэ. — Ты бы раньше сказала…
— Это не свидание, — возразила Цзинь Цзятун. — Просто друзья решили пообедать вместе.
Цэнь Цинхэ внимательно изучила выражение лица подруги и, понизив голос, с подозрением спросила:
— Говори честно: не хочешь ли ты возобновить старые отношения?
В прошлый раз, когда они мельком увидели Линь Фэна у офиса, Цэнь Цинхэ потом подробно расспросила Цзинь Цзятун о нём. Та тогда ничего не скрывала и рассказала всё как есть.
Цзинь Цзятун приподняла брови и поспешно ответила:
— Нет! Мы расстались давно, и ни о каком воссоединении не может быть и речи!
Цэнь Цинхэ уже собиралась что-то сказать, но тут Цзинь Цзятун посмотрела ей за спину и улыбнулась:
— Пришёл.
Цэнь Цинхэ обернулась и увидела высокого мужчину с красивым, знакомым лицом — это был Линь Фэн.
Сначала он поздоровался с Цзинь Цзятун, а затем перевёл взгляд на Цэнь Цинхэ. Та помахала ему рукой и сказала с улыбкой:
— Простите, что вмешалась без приглашения. Надеюсь, вы не против?
Линь Фэн тоже улыбнулся:
— Вы же коллега Цзятун. Мы уже встречались. Вы Цин…
— Цэнь Цинхэ.
— Ах да, точно — Цэнь Цинхэ.
Стол был рассчитан на четверых. Линь Фэн, естественно, не мог сесть рядом с Цэнь Цинхэ, поэтому инстинктивно направился к месту рядом с Цзинь Цзятун. Та сначала хотела подвинуться внутрь, но вдруг вспомнила лучший способ — встала и пересела на сторону Цэнь Цинхэ, оставив Линь Фэну целую сторону стола для себя.
Когда все уселись, они позвали официанта и стали заказывать еду. Цэнь Цинхэ, однажды обожжённая, теперь смотрела на людей не только внешне, поэтому почти не разговаривала с Линь Фэном. Он тоже не был разговорчив и ни разу не заговорил с ней наедине.
Во время обеда Цзинь Цзятун спросила Линь Фэна:
— Как продвигаются твои собеседования?
— Только что отправил резюме, — ответил он. — Жду ответа.
— Не волнуйся и не переживай, — сказала Цзинь Цзятун. — У тебя обязательно всё получится.
Линь Фэн улыбнулся:
— Когда работа найдётся, обязательно вас угощу.
Это «вас» включало и Цэнь Цинхэ. Из вежливости она ответила:
— Когда у тебя будут хорошие новости, мы с Цзятун сами тебя угостим.
— Спасибо.
После обеда Цэнь Цинхэ хотела расплатиться, Линь Фэн тоже потянулся к счёту — они долго спорили, пока официант не сообщил, что счёт уже оплачен. Их было всего трое, значит, платила, конечно, Цзинь Цзятун. Цэнь Цинхэ удивилась:
— Когда ты успела?
С момента, как она вошла в ресторан, и до конца обеда Цзинь Цзятун ни разу не вставала.
Единственное объяснение — она заранее внесла депозит, иначе официант не вернул бы ей сдачу.
Линь Фэн вытащил из кошелька триста юаней и настаивал, чтобы Цзинь Цзятун взяла деньги. Та упорно отказывалась. Цэнь Цинхэ стояла рядом и не знала, как помочь.
Наконец Линь Фэн даже рассердился:
— Я пригласил тебя пообедать, а ты сама платишь? Что я тогда — нищий? Хочешь, чтобы мы больше никогда не встречались?
На такие слова даже Цзинь Цзятун, обычно такая красноречивая, не нашлась что ответить. Она стояла, покраснев.
Цэнь Цинхэ поспешила подать ей выход:
— Ладно, Цзятун, возьми. В следующий раз ты его угостишь.
Линь Фэн сунул деньги в руки Цзинь Цзятун, которая больше не сопротивлялась, и только после этого его гнев улегся. Он спокойно сказал:
— Не переживай, у меня ещё есть деньги. Хватит до первой зарплаты. Не стоит за меня волноваться.
Он прямо назвал её заботу, и Цзинь Цзятун больше не могла ничего возразить. В душе ей стало ещё тяжелее: во-первых, она сожалела, что его жизнь так изменилась — раньше он жил в достатке, а теперь один в Ночэне вынужден начинать всё с нуля; во-вторых, он несколько раз брал у неё деньги в долг, и, видимо, был доведён до отчаяния. А она ещё сомневалась в его честности!
Выходит, плохой была не он, а она сама — судила о нём, исходя из собственных подозрений.
Они попрощались у ресторана. Цэнь Цинхэ и Цзинь Цзятун сели в такси, чтобы вернуться в офис. По дороге Цэнь Цинхэ тихо сказала подруге:
— В наше время люди становятся всё хуже. Тебе стоит быть осторожнее.
Цзинь Цзятун поняла её намёк и также тихо ответила:
— Он уже вернул мне все долги. А когда мы обедали, всегда платил сам — ты же сегодня видела, как он не дал мне оплатить счёт.
— Я не хочу думать о людях плохо, — сказала Цэнь Цинхэ, — но вспомни того ублюдка Ся. Одно упоминание его имени вызывает тошноту. Люди разные, и не угадаешь, что у кого на уме.
— Просто мне кажется, что Линь Фэну сейчас очень тяжело, — ответила Цзинь Цзятун. — Он один в Ночэне, друзей почти нет. Наверное, разыскал меня, потому что мы земляки и раньше дружили. В такой трудный момент я не могу ему помочь, но хотя бы не хочу, чтобы он почувствовал, будто мир стал слишком холодным и жестоким.
Цэнь Цинхэ погладила Цзинь Цзятун по голове и тихо сказала:
— Наша Цзятун такая добрая.
Цзинь Цзятун улыбнулась:
— Родители всегда говорят, что я слишком мягкая — обязательно кто-нибудь воспользуется этим.
Цэнь Цинхэ обняла её за плечи и решительно заявила:
— Не бойся! Я тебя защищу. Кто посмеет обидеть тебя — я его порву!
Водитель такси украдкой взглянул в зеркало заднего вида и как раз поймал взгляд Цэнь Цинхэ. Их глаза встретились, и водитель первым отвёл взгляд, но Цэнь Цинхэ успела заметить его пристальное изучение. Наверняка он подумал, что перед ним пара… лесбиянок?
Цэнь Цинхэ кашлянула, прочистила горло и незаметно убрала руку с плеча Цзинь Цзятун. Затем она сказала:
— Цзятун, я ведь вполне женственная, правда? Просто рядом с тобой кажусь грубоватой?
— Нет, — ответила Цзинь Цзятун.
— Вот что вдруг вспомнилось, — продолжала Цэнь Цинхэ. — С детства все — и мальчики, и девочки — хотят со мной заключить побратимство. Хотя на самом деле это же должно быть сёстринское братство!
Вечером Цэнь Цинхэ встретилась с Шан Шаочэном в ресторане «Максим». Когда она вошла в частную комнату, он уже ждал, сидя у панорамного окна и куря сигарету.
— Сегодня я не опоздала, — сказала она. — Ты просто пришёл раньше.
Шан Шаочэн поднял на неё глаза:
— Я ведь не говорил, что ты опоздала. Чего ты так нервничаешь?
— Боюсь, что ты снова скажешь, будто я не пунктуальна.
— Раньше я тебя ругал, потому что не любил, — ответил он. — А сейчас я тебе ничего не говорю?
От этих слов Цэнь Цинхэ расцвела, уголки губ сами собой приподнялись:
— Откуда такой сладкий язык? Мёдом намазал?
Шан Шаочэн тоже улыбнулся:
— Иди сюда.
Она сняла пальто и подошла к нему. Он похлопал по колену, приглашая сесть. Цэнь Цинхэ смутилась:
— Зачем?
Шан Шаочэн схватил её за запястье и легко притянул к себе. Ей не хотелось отказываться, просто стеснялась. Поколебавшись пару секунд, она всё же села к нему на колени.
Раз уж уселась — надо устроиться поудобнее. Цэнь Цинхэ чуть подняла бёдра, чтобы ноги не касались пола, и начала болтать ими:
— У тебя, наверное, ко мне какая-то просьба?
Левая рука Шан Шаочэна лежала на спинке кресла, правая держала её ладонь. Он пристально смотрел ей в лицо и вместо ответа спросил:
— Какие у меня могут быть к тебе просьбы?
Цэнь Цинхэ закатила глаза:
— Да много чего!
— Например?
— Например, попросить поцеловать меня… или разрешить тебе поцеловать себя.
Шан Шаочэн не отводил от неё взгляда, в уголках глаз мелькнула усмешка:
— Тебе не стыдно такое говорить? Парень целует девушку — и за это надо просить?
Цэнь Цинхэ приподняла брови и с полным достоинством ответила:
— Не смей подменять понятия! Я ведь ещё не согласилась быть твоей девушкой.
http://bllate.org/book/2892/320617
Готово:
