— Наша принцесса и вправду неотразима, — с горделивой ноткой в голосе сказала Тао Ци. — Стоит ей лишь немного принарядиться — и будто сошла со страниц старинной повести.
Чу Цянь тихо рассмеялась про себя: «Будь это наше время, Цици стала бы идеальной машиной для комплиментов».
После завтрака Чу Цянь провела полдня, играя с Тоуанем, но Шэнь Пэй так и не вернулся.
Уже почти наступило время сыши, и Тао Ци не выдержала:
— Господин наверняка задержался по делам. Время уже позднее.
Чу Цянь вздохнула с досадой.
— Ладно, не будем его ждать.
Она поставила Тоуаня на пол и направилась в спальню за амулетом «длинной жизни», который заранее велела Тао Ци купить.
Только она спрятала его в широкий рукав, как снаружи раздался громкий лай.
— Гав…
— Тоуань?
Чу Цянь поспешила наружу и увидела Шэнь Пэя: он стоял, прижавшись к стене, весь напряжённый и мрачный, а Тоуань весело прыгал у его ног, радостно виляя хвостом.
Чу Цянь с трудом сдержала смех: оказывается, этот человек боится собак!
В следующее мгновение суровый взгляд Шэнь Пэя упал на неё, и в его глазах ясно читалось: «Скорее убери эту тварь».
Чу Цянь собиралась подшутить над ним, но вспомнила про шкалу симпатии и поспешно подняла Тоуаня на руки.
— Тоуань, хороший мальчик… — погладила она его, и только что такой «злобный» щенок тут же стал послушным и спокойным.
— Он не кусается. Потрогай, — сказала Чу Цянь и потянулась, чтобы поднести Тоуаня к Шэнь Пэю.
Тот с трудом сдерживал страх, и его лицо стало ещё мрачнее.
— Гав… — вновь гавкнул Тоуань, будто вызывая Шэнь Пэя на бой.
— Пойдём или нет? — раздражённо спросил Шэнь Пэй, глядя на белоснежного щенка у неё на руках.
— Конечно, пойдём!
В карете они сидели по разные стороны, и вокруг снова воцарилась тишина. Чу Цянь приподняла занавеску.
Небо было чистым и ясным, без единого облачка — ещё один солнечный день.
Внезапно карету сильно тряхнуло, и Чу Цянь едва удержалась, ухватившись за ткань. Она краем глаза взглянула на сидевшего справа Шэнь Пэя: тот оставался неподвижен, его миндалевидные глаза были полуприкрыты, и было непонятно, о чём он думает.
Скоро карета остановилась у ворот Дома Маркиза Сюаньпина.
«Дом Маркиза Сюаньпина», — про себя прочитала Чу Цянь. Хотя в книге этот род уже пришёл в упадок, резиденция всё ещё выглядела куда внушительнее дома Шэнь. У ворот стояло немало гостейных экипажей.
— На что смотришь? — неожиданно спросил Шэнь Пэй.
— А? — Чу Цянь на секунду замерла, прежде чем поняла, что вопрос адресован ей. — Ни на что.
Шэнь Пэй больше не сказал ни слова и уже собрался сделать шаг вперёд, как вдруг его рукав потянула чья-то изящная рука. Он недоумённо опустил взгляд.
Чу Цянь подняла на него глаза. Он был выше её почти на голову. Она посмотрела на него с полной серьёзностью:
— Мы ведь всё ещё формально муж и жена.
Её мягкий, чуть хрипловатый голос проник в его уши. Шэнь Пэй прищурил глаза и встретился с ней взглядом, стараясь сдержать эмоции.
— И что из этого?
Солнечный свет слепил глаза, и черты его лица растворились в этом сиянии. Чу Цянь не могла разглядеть его выражения, но звучный, бархатистый голос заставил её сердце сладко замирать.
Чу Цянь ослепительно улыбнулась:
— Значит, пойдём так.
И она теснее прижалась к его руке, обвив её локоть.
Автор говорит:
Тоуань, который только что был таким злобным, теперь умоляет вас добавить в закладки!
Тоуань: Если не добавите в закладки, я… я буду милым для вас!
Шэнь Пэй напрягся всем телом — его рука оказалась в её хватке крайне неестественно.
Чу Цянь ожидала, что он откажет, но к её удивлению, он молча шагнул вперёд. Это вышло неожиданно.
«Неужели симпатия выросла?» — подумала она.
Правда, его ноги были такими длинными, что один его шаг равнялся её двум-трём. Пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за ним.
Как только они вошли в Дом Маркиза Сюаньпина, привратник на мгновение остолбенел, а потом громко объявил:
— Прибыли старшая дочь и зять!
Чу Цянь крепче сжала его руку и глубоко вдохнула — всё-таки немного нервничала.
— Сестра!
Внезапно раздался звонкий женский голос. Чу Цянь повернула голову и увидела в нескольких шагах девушку в жёлтом платье. Та, заметив, что на неё смотрят, быстро подбежала ближе.
Когда она приблизилась, Чу Цянь смогла разглядеть её лицо.
Девушка улыбалась, и ямочки на щеках делали её похожей на фарфоровую куклу. Её большие, влажные глаза смотрели на Чу Цянь с нежностью:
— Сестра, ты наконец-то решила вернуться домой.
Если ничего не изменилось, это и была та самая «белая лилия» — младшая сестра Чу Жунжунь. Поверхностно она сладко звала «сестрёнка», а за спиной не раз подставляла родную сестру. При этом всегда умела изображать невинность: «Я же ничего такого не делала!»
«Все мы лисы тысячелетнего возраста, так зачем мне играть в „Ляо Чжай“?» — подумала Чу Цянь. Раз уж надо играть — она сыграет.
Она поправила прядь волос у виска, её миндалевидные глаза лукаво блеснули:
— Жунжунь, за год ты стала ещё красивее.
Услышав это, Чу Жунжунь прикрыла лицо платком и скромно улыбнулась, но её взгляд упал на руку Чу Цянь, обвивавшую руку Шэнь Пэя. В её глазах мелькнуло недоумение.
Чу Цянь заметила это и нарочито спросила:
— Неужели и у тебя появился возлюбленный?
— Где там! Сестра опять надо мной подтрунивает! — кокетливо ответила Чу Жунжунь и, словно маленькая девочка, потянула свободную руку Чу Цянь, покачивая её из стороны в сторону и демонстрируя всю свою «застенчивость».
Чу Цянь с трудом сдержала отвращение и незаметно выдернула руку. Уголки её губ слегка приподнялись, но она больше не говорила, просто молча смотрела на сестру.
— А это, должно быть, зять? — наконец спросила Чу Жунжунь.
...
«Знает ведь, что я замужем, — подумала Чу Цянь, — так зачем спрашивать, с кем я пришла?»
Видя, что сестра её игнорирует, Чу Жунжунь перевела большие, невинные глаза прямо на Шэнь Пэя и сладко улыбнулась:
— Здравствуйте, зять!
«Будь я мужчиной и не знал её истинного лица, — подумала Чу Цянь, — наверняка бы растаял».
Ей стало любопытно, как отреагирует Шэнь Пэй. Она подняла на него глаза. Тот по-прежнему сохранял безразличное выражение лица и лишь спокойно кивнул:
— М-м.
Больше он ничего не сказал.
Чу Цянь разочарованно отвела взгляд.
— Ой, я совсем забыла! — воскликнула Чу Жунжунь. — Отец и мать будут так рады узнать, что вы вернулись! Пойдёмте скорее в главный зал, скоро начнётся пир.
«Извини, но она — твоя мать, а не моя», — мысленно ответила Чу Цянь.
В главном зале почти все места были заняты. Чу Цянь только занесла ногу за порог, как Чу Жунжунь громко объявила:
— Отец, мать, посмотрите, кто пришёл!
От её голоса шум в зале мгновенно стих, и все взгляды устремились на входящих.
Чу Цянь: …
Она замерла на месте, по коже пробежал холодок. Ей совсем не хотелось такого внимания.
— Не стой как вкопанная, — тихо сказал Шэнь Пэй, наклоняясь к её уху.
Чу Цянь почувствовала тёплое дыхание у виска, но он тут же выпрямился.
Она снова надела на лицо вежливую улыбку и, под всеобщим вниманием, прошла к главному столу.
— Отец, — сказала она, а затем перевела взгляд на роскошно одетую женщину рядом с маркизом. — Госпожа Цинь.
Как только это прозвучало, гости в зале переглянулись, и многие даже ахнули.
Раз уж родная мать Чу Цянь не признавала госпожу Цинь своей матерью, она тем более не собиралась признавать её сейчас.
Лицо Маркиза Сюаньпина исказилось от гнева, щёки задрожали:
— Я растил тебя пятнадцать лет! Ты даже уважения к старшим не научилась? Целый год не появлялась, а теперь пришла сюда устраивать скандал?
— Господин, сегодня же праздник, — мягко вмешалась госпожа Цинь, и слёзы уже стояли у неё в глазах. — Не стоит сердиться на ребёнка. К тому же… я ведь и вправду не её родная мать, между нами всегда будет эта преграда.
Она прикрыла лицо платком, будто сдерживая рыдания.
Гости тут же начали утешать госпожу Цинь, хваля её за терпение и доброту.
«Вот тебе и „искренняя забота“!» — съязвила про себя Чу Цянь. Одними словами госпожа Цинь превратила себя в образец доброй мачехи, а её — в неблагодарную «белую ворону».
«Ну конечно, яблоко от яблони недалеко падает», — подумала она. «Будь они в современном мире, обе могли бы стать актрисами».
— Уважаемый тесть, вы неправильно поняли Цянь. Мы пришли сегодня с добрыми пожеланиями и вовсе не собирались устраивать скандал.
«Цянь?» — не поверила своим ушам Чу Цянь. Неужели это сказал Шэнь Пэй? Он вступился за неё! Но Маркиз Сюаньпин был человеком, судящим по положению, а Шэнь Пэй пока что был никем.
Как и ожидалось, маркиз фыркнул:
— А ты-то кто такой, чтобы сюда вмешиваться?
Лицо Шэнь Пэя стало ледяным, кулаки сжались так, что на них выступили жилы.
Чу Цянь почувствовала укол вины. Она пожалела, что привела его сюда. Но скоро они сами будут умолять его о милости.
— Отец… — начала она, но госпожа Цинь перебила:
— Ладно, ладно, — вздохнула та. — Я, видно, стала стара и сентиментальна. — Она поманила Чу Цянь рукой. — Раз уж вернулись, садитесь скорее. Мы так давно не ели все вместе.
Чу Цянь презрительно усмехнулась и села за стол. Она хотела посмотреть, как долго госпожа Цинь сможет изображать заботливую мачеху.
— Цянь, попробуй рыбу, она очень вкусная, — сказала госпожа Цинь и положила кусок рыбы на тарелку Чу Цянь.
Аппетит у Чу Цянь пропал мгновенно.
— Госпожа Цинь, я не ем рыбу. Неужели вы, такая внимательная и заботливая, этого не знаете?
Её голос прозвучал холодно и отстранённо, как капли дождя на камне.
Она взяла палочки и убрала рыбу с тарелки. Ранее от Тао Ци она узнала, что у прежней хозяйки тела на рыбу появлялась аллергическая сыпь.
На лице госпожи Цинь мелькнуло замешательство, но она тут же скрыла его за улыбкой:
— Конечно, знаю. Просто в моём возрасте память даёт сбой. Прости меня, Цянь.
— Да, мать просто забыла, — подхватила Чу Жунжунь. — Сестра, не злись на неё.
Обе хором пытались изобразить заботу.
Чу Цянь слегка улыбнулась:
— Не знаю, сестра, то ли ты плохо читаешь мои мысли, то ли у тебя зрение слабое, но я вовсе не злюсь.
— Хватит! — громко хлопнул маркиз по столу. — Если не хотите есть — уходите обе!
Обед закончился крайне неприятно. После трапезы один из родственников со стороны жены Чу Шэна узнал Шэнь Пэя и увлёк его в сторону, чтобы поболтать.
Чу Цянь немного успокоилась — она как раз переживала, что ему будет неловко.
— Сестра, пойдём посмотрим на малыша… — сказала Чу Жунжунь, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое.
Чу Цянь решила посмотреть, какие ещё «сюрпризы» приготовила сестра, и последовала за ней.
— Сноха, — раздался женский голос у кровати.
Женщина, сидевшая у изголовья и убаюкивающая ребёнка, обернулась.
— Жунжунь, — сказала она, а затем взглянула на Чу Цянь. — Это, должно быть, старшая сестра?
Чу Цянь кивнула. Перед ней, очевидно, была жена Чу Шэна — госпожа Чжао. Не зря говорят, что из семьи, где чтут книги, выходит благородная женщина: её осанка, манеры и спокойная грация производили приятное впечатление.
Чу Цянь достала заранее приготовленный амулет «длинной жизни» и протянула его. Госпожа Чжао не стала отказываться:
— Тогда от имени Мао я благодарю тётю.
Она взяла амулет и надела его малышу.
Месячный ребёнок был тихим и спокойным, с кулачками, сжатыми в комочки, и пухленьким личиком — просто загляденье.
— Видно, сестра очень любит детей. Вы ведь уже больше года замужем за зятем… Почему бы вам самим не завести ребёнка?
Чу Цянь проигнорировала вопрос и продолжила играть с малышом.
— Сестра… Ты всё ещё злишься на меня? — голос Чу Жунжунь дрогнул. — Я ведь вовсе не хотела тогда толкать тебя. Я сразу же позвала людей на помощь, просто не заметила, что зять уже прыгнул за тобой.
Она всхлипнула.
— Весь этот год я мучаюсь угрызениями совести. Особенно на днях, когда услышала, что сестра… и что семья Шэнь даже хотела подать на неё в суд. Я каждый день переживала за тебя, будто годы тянулись. Сегодня, увидев, как вы с зятем так близки, я поняла: всё, видимо, случилось к лучшему, и сестра нашла своего человека.
В каждом её слове чувствовалась приторная «белая лилия», и осталось лишь добавить: «Это не моя вина, я ведь хотела как лучше».
Чу Цянь выпрямилась и холодно посмотрела на сестру:
— Говори всё, что хочешь сказать, сразу.
— Хотя зять и из незнатного рода, и занимает низкую должность, но если он искренне относится к сестре…
http://bllate.org/book/2774/301928
Готово:
