Тан Сяокэ подняла глаза по лестнице. Вчера вечером было слишком темно, и она почти не заметила Цяо Су. Но сегодня, увидев её, она с ужасом поняла: за несколько дней Цяо Су превратилась в жалкое подобие прежней себя.
На её лице не осталось ни следа румянца, исчезло привычное высокомерие и надменность — остались лишь упадок и затаённая обида. Потрескавшиеся губы изогнулись в жутковатой улыбке, а в глазах сверкала несокрытая злорадная радость, от которой Цяо Су, казалось, готова была закричать от наслаждения.
Наконец… наконец-то настал этот момент.
Сегодня она заставит Цзюнь Шишэна и Тан Сяокэ заплатить за всё!
Раз уж ей не суждено было обладать тем, о чём она мечтала, она не прочь сама всё разрушить. Если ей плохо — пусть и Цзюнь Шишэн с Тан Сяокэ не знают покоя. Вспомнив что-то, она ещё шире растянула губы в усмешке, а пальцы, сжимавшие ручку чемодана, побелели от напряжения.
Под пристальными взглядами всех присутствующих она медленно сошла по лестнице, сохраняя ледяную улыбку.
— Вот это да! — воскликнула Ли Цинь, резко подскочив с кресла. Вид Цяо Су напугал её до дрожи. Всего за несколько дней та превратилась в нечто жуткое! Её взгляд метался между прежней, безупречно ухоженной Цяо Су и этой измождённой женщиной с пустыми глазами.
— Неужели я так хороша?
Она просто не выносила высокомерного вида Цяо Су. Та, несмотря на то что своими хирургическими ошибками погубила человеческую жизнь, продолжала жить, будто ничего не случилось, даже не думая раскаиваться. Поэтому Ли Цинь и решила напугать её, изобразив призрака.
Не ожидала, что её шутка сработает так эффективно.
Тан Сяокэ наблюдала за Цяо Су и, услышав слова Ли Цинь, почувствовала неладное.
Цяо Су была слишком умна, чтобы поверить в детские уловки вроде «привидений». К тому же она — опытный хирург, не из тех, кого можно запугать подобной ерундой. Если же она действительно поддалась на это, значит, здесь кроется нечто большее.
Неужели есть что-то, о чём она, Тан Сяокэ, ничего не знает?
Линь Му лишь слегка улыбнулся, не собираясь ничего пояснять.
Ли Цинь, глядя на Цяо Су, не испытывала ни капли раскаяния. По сравнению с тем, как Цяо Су пренебрегла человеческой жизнью, её собственные проделки выглядели просто невинной шалостью.
— Служила бы ты в аду! — воскликнула она, радуясь, что отомстила за Линь Му и его родителей.
Цяо Су лишь холодно бросила взгляд на Ли Цинь, даже не удостоив её вниманием.
Её ясные глаза, полные ненависти, устремились на Линь Му, сидевшего за столом. Она яростно стиснула губы — только железная воля позволяла ей держаться на ногах.
Линь Му спокойно встретил её полный злобы взгляд. Он не был виноват в том, что произошло. Всё началось с Цяо Су. Он лишь вторгся в её телефон и компьютер, устраивал «привидения» — всё это ради мести за свою погибшую сестру Линь Сюэ.
До встречи с Цяо Су он долго думал, как лучше всего её сломить. Но когда Ли Цинь предложила провести медовый месяц в особняке семьи Цзюнь, у него появился план.
Теперь, будучи членом парламента, он прекрасно знал законы и понимал: обвинить Цяо Су напрямую, не оставив следов, невозможно. Но разрушить её психику постепенно — куда приятнее.
Его тёмные глаза задержались на дрожащих пальцах Цяо Су. Похоже, она употребляла немало наркотиков и вот-вот впадёт в ломку.
Он видел всё — как на свадьбе Цяо Су передала что-то официанту.
Она, вероятно, не знала, что Линь Му никогда не доверял посторонним: официанты, сопровождавшие его и Ли Цинь с бокалами шампанского, были проверенными людьми.
Цяо Су не выдержала взгляда Линь Му — его лицо слишком напоминало лицо Линь Сюэ, и от этого её охватывал страх. Она перевела взгляд на Цзюнь Шишэна, сидевшего рядом с Тан Сяокэ.
Он был всё таким же — спокойным, холодным, элегантным.
В её глазах вспыхнула искренняя нежность. Она действительно любила Цзюнь Шишэна. Но совсем недавно эта иллюзия тепла была разрушена им самим.
Поэтому она разрушит его.
Цяо Су зловеще усмехнулась, и ненависть в её глазах становилась всё сильнее.
Она понимала: в одиночку ей не одолеть Цзюнь Шишэна. Поэтому она заключила сделку с Цзюнь Цзинчжэнем, который давно точил зуб на пост главы корпорации «Цзюньго».
С того самого момента, как она сообщила Цзюнь Шишэну, что аутизм может передаваться по наследству, а Цзюнь Цзинчжэнь внезапно вышел с ней на связь, она поняла, как проникнуть в особняк семьи Цзюнь.
Она устроила трогательную сцену перед дедом Цзюнь, заставив Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэня разыграть душераздирающую драму. А после того как доктор Ляо был изгнан из особняка, дед Цзюнь наверняка оставит её — всё-таки она врач, умеет ухаживать за больными.
К тому же семья Цзюнь чересчур высокомерна и не воспринимает таких, как она, всерьёз. Благодаря этому она два месяца спокойно жила в особняке, никем не замеченная.
Она знала: Цзюнь Шишэн быстро выяснит правду о фотографиях.
Поэтому она и раскрыла информацию о наследственности аутизма — чтобы отвлечь его внимание. Заодно она подкупила частного детектива и помогла ему скрыться из страны Е. А обвинить Тан Сяокэ в том, что та помогла Янь Сысы вернуться в особняк семьи Тан, было проще простого.
В больнице «Жэньань» ежедневно лечат сотни пациентов — среди них полно отбросов, бандитов и отчаянных головорезов. Такие люди не гнушаются ничем ради денег, особенно если им предложить щедрое вознаграждение.
Что до полицейского участка — она когда-то оперировала нескольких полицейских, и через эти связи легко узнавала обо всём, что касалось Тан Сяокэ и Цзюнь Шишэна.
Она просчитала каждый шаг… но не учла одного: недооценила, насколько важна Тан Сяокэ для Цзюнь Шишэна.
И ещё — она думала, что Цяо Ижань встанет на её сторону. А он, оказывается, тоже готов на всё ради защиты одного-единственного человека. Он смело вернул Тан Сяокэ в особняк семьи Цзюнь, зная, что Цяо Су не посмеет ничего предпринять под пристальным взглядом Цзюнь Шишэна.
Теперь, даже если она скажет всем, что ребёнок в утробе Тан Сяокэ — сын Цзюнь Шишэна, ей никто не поверит. Цяо Ижань заранее подготовил все доказательства.
Ещё один просчёт — она не ожидала, что семья Линь вернётся, а Линь Му станет членом парламента.
— Собираешься уйти?
Голос, низкий и хрипловатый, прозвучал с лёгкой насмешкой и холодной жёсткостью.
Цзюнь Шишэн сидел прямо, его стройная фигура выглядела почти безупречно. Профиль его лица завораживал.
Тан Сяокэ недоумённо посмотрела на него. Ей казалось, будто он уже давно всё знает. Она привычно потянула за рукав его рубашки и сладким, мягко звучащим голосом спросила:
— Цзюнь Шишэн?
— Мм.
Он отвёл взгляд от окна и нежно посмотрел на неё.
Когда маленькая Сяокэ сказала, что Цяо Су причинила ей вред, он поверил ей без тени сомнения. Просто тогда Цяо Су ещё была ему нужна.
Он не объяснял ей ничего, лишь хотел, чтобы она спокойно вынашивала ребёнка и не тратила силы на размышления. Ему не нравилось, когда Сяокэ думает о других людях или о чём-то тревожится.
Потому что ему больно за неё.
Поэтому он решил решить всё сам — за её спиной.
Цяо Су не ожидала, что Цзюнь Шишэн заговорит. Его ледяной взгляд заставил её сердце сжаться от страха. Но тут же она вспомнила, что Цзюнь Цзинчжэнь уже всё подготовил, и снова почувствовала уверенность.
На свадьбе Линь Му Цзюнь Цзинчжэнь дал ей пакет с наркотиками — предназначался он для Цзюнь Шишэна. Цзюнь Цзинчжэнь хотел обвинить его в употреблении наркотиков и таким образом устранить с пути к власти в корпорации «Цзюньго».
А она глупо решила использовать это, чтобы заставить Цзюнь Шишэна остаться с ней.
Но позже поняла: это была наивная мечта.
Появление Линь Му стало поворотным моментом. В итоге именно она сама стала наркоманкой. Последние дни ломка мучила её всё сильнее, сознание путалось.
Она понимала: больше ждать нельзя.
Она соврала Цзюнь Цзинчжэню, сказав, что всё идёт по плану, и получила от него и Цзюнь Фу ещё больше наркотиков. Они поверили, что всё под контролем. А она тем временем собиралась выдать в СМИ ложную информацию: будто Цзюнь Шишэн употребляет наркотики.
Затем она, как семейный врач, лично подтвердит это перед журналистами — и сможет спокойно исчезнуть.
— Прости, третий молодой господин Цзюнь, но мне неловко оставаться здесь дольше.
Цяо Су еле держалась на ногах, опираясь на чемодан. В последнее время образ Линь Сюэ постоянно преследовал её, и чтобы хоть как-то расслабиться, она тайно употребляла наркотики. Но вчера вечером запасы закончились.
И сейчас она уже чувствовала первые признаки ломки.
— Хочешь выйти и дать показания?
Улыбка Цзюнь Шишэна становилась всё шире, когда он смотрел на Цяо Су, которая собиралась уходить с чемоданом.
Цяо Су резко замерла.
Она подумала: Цзюнь Цзинчжэнь устроил такой переполох, что Цзюнь Шишэн наверняка уже знает, что за особняком собрались журналисты. Ничего удивительного.
Она холодно усмехнулась и остановилась перед всеми.
— Верно.
Раз Цзюнь Шишэн всё знает, скрывать больше нечего.
Тан Сяокэ нахмурилась. Сегодняшняя атмосфера казалась ей особенно напряжённой. Очевидно, должно было произойти что-то важное.
— Какие показания?
Ли Цинь, растерянная, прямо спросила Цяо Су.
В глазах Цяо Су вспыхнул злорадный огонёк. Раньше Цзюнь Шишэн не замечал её, но теперь он точно запомнит. От возбуждения даже ломка на время отступила.
— Цзюнь Шишэн, если ты женишься на мне, я помогу тебе.
Она торжествующе посмотрела на Тан Сяокэ, уверенная, что держит в руках все козыри Цзюнь Шишэна.
Тан Сяокэ прикусила губу, встретившись с её взглядом.
Она чувствовала лишь лёгкое недоумение — и ничего больше.
Она не волновалась. Совсем. Потому что знала: Цзюнь Шишэн никогда не согласится.
Просто ей было интересно, почему Цяо Су вдруг так уверена в своей победе…
Цяо Су спокойно смотрела на Цзюнь Шишэна. Это был её последний шанс. Если он откажет — она поможет Цзюнь Цзинчжэню дать показания. Если согласится — для неё это будет лучшим исходом.
С тех пор как она осознала, насколько глубоко Цзюнь Шишэн любит Тан Сяокэ, она поняла: ей никогда не заполучить его сердце, не получить даже капли его нежности.
Но ей всё равно. Сейчас ей важно лишь одно — чтобы он остался рядом. Пусть даже под угрозой — ей всё равно.
Тан Сяокэ взглянула на Цяо Су, затем спокойно взяла руку Цзюнь Шишэна в свою. В её глазах играла лёгкая улыбка. Когда Цзюнь Инъинь показала фотографии с профессором Цяо, Цзюнь Шишэн без колебаний поверил ей. Теперь и она верила в его любовь — и знала: он никогда не согласится на условия Цяо Су.
Ли Цинь нахмурилась, глядя на самоуверенную Цяо Су. Её мысли прояснились: Цяо Су не стала бы так вызывающе вести себя в особняке семьи Цзюнь и выдвигать такие требования, если бы не была уверена в своей силе.
— Почему ты думаешь, что третий господин согласится?
Если она не ошибалась, у Цяо Су в запасе есть козырь, способный серьёзно навредить Цзюнь Шишэну.
Дед Цзюнь молчал, сжав губы. Он узнал о сделке между Цяо Су, Цзюнь Фу и Цзюнь Цзинчжэнем лишь пару дней назад.
Цяо Су больше нечего скрывать.
Она гордо изогнула губы. Несмотря на измождённый вид, в ней снова проснулось прежнее высокомерие.
— Если я не ошибаюсь, у ворот особняка собрались все журналисты центра города. Если я, как семейный врач, заявлю им, что третий молодой господин Цзюнь употребляет наркотики, как вы думаете — не погубит ли это его?
Даже если это окажется ложью, сам факт публикации нанесёт ему огромный урон. А дед Цзюнь — человек с именем в военных и политических кругах. Он обязан подавать пример обществу.
— Так что я просто даю третему господину выбор.
Тан Сяокэ опешила. Она прекрасно понимала силу прессы: даже ложные слухи они могут подать как неоспоримую правду.
— Подлая тварь!
— Низкая гадина!
Ли Цинь презрительно фыркнула, но не могла отрицать: если эта новость просочится в СМИ, Цзюнь Шишэну будет нелегко.
Семья Цзюнь — самая влиятельная в стране Е, а Цзюнь Шишэн — легендарная фигура. Любое обвинение, даже бездоказательное, вызовет бурю. Это не только подорвёт его репутацию, но и нарушит баланс сил в деловом мире страны Е.
http://bllate.org/book/2754/300660
Готово:
