С того самого момента, как он узнал, что особняк семьи Тан уже заняли другие, он понял: Чу Фэнбо ни за что не отступит так легко. Тот, конечно, считал, что всё подготовил, но и у него самого тоже имелись свои планы.
— Сяокэ, между мной и семьёй Тан все долги полностью погашены. Ты подарила мне корпорацию Тан в качестве компенсации, а значит, сейчас я просто возвращаю тебе особняк — это лишь справедливость.
С точки зрения бизнесмена, он получил компанию стоимостью в десятки миллионов и был уверен, что под его управлением корпорация Тан расцветёт как никогда. Раз так, он мог спокойно вернуть особняк Тан Сяокэ.
На самом деле, между ними уже всё было улажено. Но, зная характер Сяокэ, он понимал: она непременно почувствует, что обязана ему. Именно этого и хотел Чу Фэнбо — сохранить между ними хоть какую-то связь. Он упрямо верил: пока между ними существует хоть ниточка, у него ещё есть шанс быть с ней.
Тан Сяокэ сжимала в руках документы, будто держала раскалённый уголь — бумаги обжигали ладони.
Увидев, что её решимость колеблется, Чу Фэнбо немедленно воспользовался моментом:
— Сяокэ, твой отец столько лет прожил в особняке семьи Тан, что вряд ли где-то ещё ему будет так же уютно.
Тан Сяокэ прикусила губу и бросила взгляд на Цзюнь Шишэна, словно спрашивая его мнения.
На самом деле, она очень хотела вернуть особняк.
Чу Фэнбо был прав: для неё и отца не существовало места лучше, чем родной дом.
В это время начальник Фан вывел Тан Дэшаня, и они как раз застали двух выдающихся мужчин, стоящих напротив друг друга. Тан Дэшань взглянул на Чу Фэнбо и Цзюнь Шишэна — оба были блестящими фигурами в деловом мире.
Теперь, когда с него сняли все обвинения и он остался свободен, не пора ли задуматься о будущем своей дочери?
Тан Дэшань посмотрел на Чу Фэнбо. Отбросив в сторону их прошлые обиды, он признавал: Чу Фэнбо — достойный человек, которому можно доверить Сяокэ.
Но его соперником оказался Цзюнь Шишэн.
Он не ошибся тогда, увидев, что Чу Фэнбо влюблён в Сяокэ. Просто из-за старой вражды с Линь Сянь он сознательно держался от неё на расстоянии и даже связался с Янь Сысы. Хорошо, что Чу Фэнбо вовремя одумался — не повторил его собственную судьбу с Ань Я, когда всё зашло в тупик.
При мысли об Ань Я в сердце Тан Дэшаня вновь вспыхнула боль.
Когда-то он был слеп — совершил глупость, которую не может простить себе до сих пор.
Если бы с самого начала ему встретилась только Ань Я… если бы он тогда сразу разглядел истинное лицо Ань Синь…
Тогда он бы берёг Ань Я, не позволил бы ей уйти, будучи беременной.
— Господин Тан, с вами всё в порядке? — спросил начальник Фан, заметив, что Тан Дэшань побледнел.
— Ничего, просто… после тюрьмы всё кажется ненастоящим, — ответил Тан Дэшань с лёгкой улыбкой. За время заключения он многое переосмыслил. Возможно, старость даёт о себе знать — стал слишком сентиментальным.
— Ха-ха! У вас замечательная дочь! — воскликнул начальник Фан, с одобрением глядя на Тан Сяокэ.
Он думал: женщина, способная покорить сердце Цзюнь Шишэна, точно не из тех, кто гонится за богатством и славой.
Хотя весь город шепчется, будто Тан Сяокэ держится рядом с Цзюнь Шишэном ради корпорации Тан, сам Цзюнь Шишэн совершенно не обращает внимания на эти слухи. Его отношение — лучшее доказательство её искренности.
Тан Дэшань кивнул. Он и не ожидал, что Сяокэ сможет так хорошо справляться даже без его защиты. Особенно порадовало его её поведение после краха корпорации: она не сбежала, а встала лицом к лицу с трудностями. Это вызывало уважение.
— Мм.
Начальник Фан переводил взгляд с Чу Фэнбо на Цзюнь Шишэна, размышляя:
— Господин Тан, какой из этих двух кандидатов вам больше нравится в качестве зятя?
Тан Дэшань усмехнулся и покачал головой.
Поведение Чу Фэнбо напомнило ему его собственную молодость. Если бы он тогда, как Чу Фэнбо сейчас, вовремя всё понял… Но и Цзюнь Шишэн — его нежность и всепрощение к Сяокэ поражали даже его, отца.
— Кого выберет Сяокэ — того и одобрю я.
— Ха-ха… — начальник Фан украдкой посмотрел на Цзюнь Шишэна. На самом деле, он отдавал предпочтение именно ему. Пусть тот и бывает порой резок, но если уж полюбит — отдаст всё до последнего.
Тан Сяокэ держала документы, не зная, возвращать их Чу Фэнбо или нет. Она не хотела больше быть в долгу перед ним. Но если примет — останется обязана.
— Фэнбо…
Она только подняла руку, как её ладонь тут же оказалась в крепкой хватке Цзюнь Шишэна, не давая вернуть папки.
Цзюнь Шишэн спокойно посмотрел на Чу Фэнбо, затем нежно перевёл взгляд на Сяокэ. Он не хотел, чтобы она мучилась выбором. Раз Чу Фэнбо сам принёс особняк, пусть Сяокэ принимает — нечего отказываться.
Ему самому не составляло труда вернуть ей особняк, но раз уж результат один и тот же — зачем переживать?
Тан Сяокэ с удивлением смотрела на Цзюнь Шишэна. Разве он не должен злиться?
— Цзюнь Шишэн, ты согласен?
— Мм.
Раз Чу Фэнбо сам принёс подарок — он с удовольствием его примет.
На губах Цзюнь Шишэна играла лёгкая усмешка. Его Сяокэ думала о его чувствах — и этого было достаточно. Он нежно погладил её по щеке, взгляд его был полон тепла.
— Не хочу, чтобы тебе было трудно. Можешь считать, будто это я тебе подарил.
— …
Тан Сяокэ закатила глаза. Ну и нахал!
Цзюнь Шишэн слегка улыбнулся. Он прекрасно понимал: Сяокэ хочет вернуться в особняк. Там прошло её детство, там остались самые тёплые воспоминания. И если для неё это место — начало счастья, то для него — особняк семьи Цзюнь стал началом боли и замкнутости.
Раз её воспоминания светлые — он обязан помочь ей их сохранить.
Тан Сяокэ смотрела на такого внимательного Цзюнь Шишэна и чувствовала, как сердце переполняется радостью. Её счастье было не в том, что она вернётся в особняк, а в том, что Цзюнь Шишэн начал думать о других.
— Цзюнь Шишэн, ты такой заботливый.
— Конечно. Я же твой бойфренд.
А в будущем — человек, который проведёт с тобой всю жизнь.
Эти слова он оставил про себя, лишь тихо смотрел на неё.
Линь Цзинь наблюдал за этой сценой и взглянул на своего босса. Похоже, на этот раз расчёт Чу Фэнбо не оправдался. Да, Тан Сяокэ благодарна ему за особняк, но гораздо больше тронута заботой Цзюнь Шишэна.
Кажется, между ней и третьим молодым господином Цзюнем уже не протиснёшь и иголку.
Чу Фэнбо смотрел на выражение лица Сяокэ и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Она стала чужой, незнакомой — и он не знал, как к ней подступиться. Всего несколько недель разлуки — а они будто оказались в разных мирах.
Он отвёл взгляд и увидел стоящих неподалёку начальника Фан и Тан Дэшаня. Взгляд Тан Дэшаня заставил его почувствовать себя так, будто его насквозь видят.
С трудом выдавив улыбку, Чу Фэнбо вновь обрёл своё обычное благородное спокойствие.
— Господин Тан.
Тан Сяокэ обернулась и увидела отца. Он сильно похудел, утратил былую деловую хватку, но теперь излучал тёплую, отцовскую доброту.
— Папа!
Тан Дэшань улыбнулся ей с нежностью и протянул руку. Его взгляд на мгновение скользнул по Цзюнь Шишэну — в нём читалась искренняя благодарность. Он знал: только благодаря приказам Цзюнь Шишэна в тюрьме с ним обращались с уважением и даже заботились.
Тан Сяокэ отпустила руку Цзюнь Шишэна и бросилась в объятия отца.
— Папа!
Тан Дэшань крепко обнял её, глаза его сияли счастьем. Теперь, без корпорации, он наконец сможет спокойно наслаждаться старостью.
Незаметно он забрал у неё документы. Как опытный человек, он сразу понял замысел Чу Фэнбо.
Что ж, пусть будет по-его.
Тан Дэшань ласково погладил дочь по голове.
— Моя Сяокэ выросла.
Она крепко прижималась к нему, не плача, а просто тихо улыбаясь.
Цзюнь Шишэн стоял в стороне, глядя на пустую ладонь с лёгким раздражением. Он недовольно посмотрел на Тан Дэшаня: сейчас Сяокэ должна была быть в его объятиях! Но, вспомнив, что это её отец, снисходительно махнул рукой.
Начальник Фан подошёл к Цзюнь Шишэну. Он знал о семье Цзюнь больше, чем кто-либо, включая и тайны, которые нельзя оглашать.
— Часик, — ласково окликнул он.
Цзюнь Шишэн нахмурился.
— Уже не ребёнок.
Ему двадцать восемь, и он давно не тот мальчик, которого звали «Часик». Но начальник Фан, видимо, привык — и продолжал так обращаться, что раздражало третьего молодого господина.
Начальник Фан лишь усмехнулся. Он давно привык к такому характеру Цзюнь Шишэна.
— И Чу господин здесь.
Чу Фэнбо кивнул. У него не было времени, но ради Сяокэ он пришёл. К тому же, он думал, Тан Дэшаню наверняка захочется его увидеть.
Тан Дэшань подошёл к Чу Фэнбо. В тюрьме он ждал его визита, но тот так и не появился.
— Фэнбо, мне очень жаль из-за твоей матери.
Чу Фэнбо сжал губы.
— Раз вы передали мне корпорацию Тан в качестве компенсации, всё прошлое считается погашенным.
Он понимал: Линь Сянь уже нельзя было спасти. Но то, что Тан Дэшань пошёл на такие меры в последние дни её жизни, оставило в душе глубокую рану. Он хотел, чтобы Тан Дэшань заплатил за смерть Линь Сянь.
Теперь он старался говорить спокойно, но внутри всё ещё бушевала боль. Даже если узел развяжется — шрам останется навсегда.
— У меня ещё дела. Пойду.
Тан Сяокэ молча стояла рядом с Цзюнь Шишэном. Она чувствовала: это не её история, и ей не место вмешиваться в их прошлое.
Она встала рядом с отцом и встретила взгляд Чу Фэнбо.
Цзюнь Шишэн притянул её к себе, словно отгораживая от всего мира. Его жест был настолько властным и в то же время обидчивым, что Тан Сяокэ чуть не рассмеялась.
«Ну и характер у него!»
Чу Фэнбо развернулся. Ему хотелось бежать, спрятаться от этой боли.
Линь Цзинь последовал за ним.
Тан Сяокэ сделала шаг вперёд, глядя на удаляющуюся спину Чу Фэнбо.
— Фэнбо, спасибо.
Его шаг замер.
Чу Фэнбо глубоко вдохнул, не осмеливаясь обернуться. Теперь он понял: он сам разрушил то, что имел с Сяокэ.
Всё, что он делал сейчас, — лишь попытка сохранить хоть какую-то связь. Пока Сяокэ и Цзюнь Шишэн не поженятся, у него ещё есть шанс.
Линь Цзинь вопросительно посмотрел на него.
— Пойдём.
Проводив взглядом уходящего Чу Фэнбо, Тан Дэшань перевёл глаза на Цзюнь Шишэна.
— Молодой господин Цзюнь, здравствуйте.
Он вежливо протянул руку для рукопожатия.
Этот простой жест заставил начальника Фан и Тан Сяокэ напрячься.
Начальник Фан знал: Цзюнь Шишэн никогда не терпел прикосновений посторонних. Даже его собственный дед держал дистанцию. А тут — рукопожатие?
Тан Сяокэ тревожно посмотрела на пустую ладонь отца и слегка потянула за рукав Цзюнь Шишэна.
Цзюнь Шишэн стоял неподвижно, его чёрные, как нефрит, глаза смотрели на Тан Дэшаня.
http://bllate.org/book/2754/300515
Готово:
