— Как вкусно! — Вэнь Нянь отведала кусочек и тут же прищурилась от удовольствия, а на её губах осталась тонкая ниточка карамели.
Этот алый оттенок был страстным — как спелая вишня на ветке, как призыв к поцелую.
Гу Цзычу, сам того не замечая, уставился на неё потемневшим взглядом, полным жажды, которую уже не удержать.
Вэнь Нянь заметила, что Гу Цзычу пристально смотрит на неё, и решила, что он тоже хочет попробовать. Она взяла кусочек свиных рёбрышек в кисло-сладком соусе и поднесла к его губам.
Он не шелохнулся, без выражения глядя на её губы. Она неловко сжала их и тихо проговорила:
— Малыш, открой ротик… а?
Юноша с изумрудными глазами моргнул, словно очнувшись, и послушно взял рёбрышко в рот.
Вэнь Нянь улыбнулась:
— Вот и правильно. Вкусное надо есть.
— Сестра права.
Вкусное нужно съедать.
А вкусных людей — тем более.
Сестра, наверное, тоже очень вкусная.
Гу Цзычу облизнул рёбрышко, впитывая сладость соуса. Его ресницы опустились, скрывая вспыхнувший в глазах азарт.
*
Когда они почти закончили ужин, Вэнь Нянь спросила:
— Лу Янь сказал, что тебе кто-то призналась в чувствах, а ты даже не взглянул на неё?
— А?.. Да, — лицо Гу Цзычу покраснело, но в голосе зазвучала тревога: — Сестра, мне она не нравится. Я не буду рано влюбляться.
— Я знаю, — Вэнь Нянь подперла подбородок рукой и смотрела на юношу. Его когда-то кукольное личико с возрастом обрело чёткие черты: прямой, гордый нос смягчил дерзкую красоту, добавив свежести и юношеской привлекательности.
Его изумрудные глаза, если взглянуть мельком, казались томными и многозначительными, но при ближайшем рассмотрении в них читалась незамутнённая чистота. Эта двойственность, сочетание противоположностей, будоражила воображение — хотелось увидеть, как спокойное озеро вздымается бурей. Неудивительно, что девушки теряли голову от него.
Но братец немного глуповат.
Вэнь Нянь вздохнула:
— Даже если она тебе не нравится, можно было вежливо отказать. Не смотреть на человека — это неуважительно.
— Я просто не хотел давать ей надежду, — побледнев, прошептал Гу Цзычу и растерянно посмотрел на Вэнь Нянь: — Сестра… я поступил неправильно?
Он выглядел как провинившийся ребёнок — испуганный и обиженный.
Сердце Вэнь Нянь сжалось. Ведь братец прав: если не испытываешь чувств, лучше не давать ложных надежд.
— Нет-нет, всё в порядке. Просто… с девушками нужно быть добрее. А когда у тебя будет девушка…
— Но… моя доброта предназначена только сестре.
Гу Цзычу перебил её. Вэнь Нянь замерла и посмотрела на него. Его длинные ресницы трепетали, а в глазах плясали странные отсветы.
Он приблизился, нежно взял её лицо в ладони и прошептал:
— Моя доброта — твоя… А жизнь мою… отдать сестре можно?
Последние слова заглушил громкий стук в дверь. Вэнь Нянь резко отпрянула и обернулась.
На пороге стоял Лу Янь, весь в поту, с красными глазами, будто колючий ёж, на взъёре.
Мороженое в его руке уже растаяло от жары и капало по запястью.
Гу Цзычу уставился на его руку и почувствовал лёгкое головокружение. Белое мороженое вдруг показалось ему красным — кровью.
Он улыбнулся Лу Яню и, взяв руку Вэнь Нянь, тихо спросил:
— Сестра, а кто это? Младший однокурсник?
Его тон был нежным и интимным, но достаточно громким, чтобы Лу Янь услышал.
— Такой маленький.
Лицо Лу Яня исказилось. Он сердито сунул мороженое Вэнь Нянь:
— Держи, твоё мороженое!
Ян Хао, еле поспевая за ним, проворчал:
— Звал тебя на баскетбол, а ты рванул, будто за тобой погоня! Я уже второй раз за тобой бегаю.
Услышав это, Лу Янь разозлился ещё больше. В первый раз он шёл неспешно, и мороженое почти растаяло, когда он подошёл к мастерской. Пришлось бежать обратно и покупать новое.
Теперь же, когда об этом напомнили, он чувствовал себя бедной репкой, пожелтевшей в поле.
— Это однокурсник, — весело сказала Вэнь Нянь, — и он тоже окончил среднюю школу Линьчэна. Мы сможем вместе ездить домой.
Услышав её тон, злость Лу Яня немного улеглась. Но тут Гу Цзычу откусил кусочек мороженого.
— Кисловато, — сказал он, облизнув губы, и застенчиво улыбнулся Вэнь Нянь.
Лу Янь остолбенел. Его мороженое… первый укус сделал Гу Цзычу.
Первый укус — и тот у него!
Он ринулся к Гу Цзычу:
— Ты… ты…
Но так и не смог выдавить ни слова.
Вэнь Нянь нахмурилась:
— Лу Янь, что ты делаешь?
— Няньнянь, я слышал, твой братец — гений в учёбе. Интересно, так ли он силён в баскетболе? Давай просто сыграем вместе.
Взгляд Вэнь Нянь метнулся от Гу Цзычу к Лу Яню:
— Хочешь поиграть, братец? Если не хочешь — не надо.
Гу Цзычу любил бегать, но в баскетбол никогда не играл.
— Ничего страшного, — мягко ответил он, — просто я немного не умею.
Вэнь Нянь наклонилась к нему и прошептала на ухо:
— Не бойся. Этот мальчишка — просто ребёнок. Просто поиграй немного для вида.
Гу Цзычу улыбнулся.
Лу Янь, уже не злясь, а просто оцепенев от обиды, думал лишь об одном: на площадке он хорошенько проучит этого выскочку.
*
Ян Хао, идя впереди с Лу Янем, обеспокоенно оглянулся:
— Ты зол на Гу Цзычу и хочешь проучить его на площадке?
— Да, — скрипнул зубами Лу Янь.
Ян Хао посмотрел на него с сожалением:
— Дружище, ты хоть понимаешь, почему он гений? Потому что у него отличная способность к обучению. Боюсь, твои планы провалятся.
— Ты видел, как он играет?
— Нет.
Лу Янь фыркнул:
— Вот именно! Ты думаешь, баскетбол так легко освоить?
Он гордо вскинул голову: он начал играть ещё в начальной школе. Побить новичка — раз плюнуть.
Совсем не стыдясь, что собирается унижать новичка, Лу Янь повёл всех на вечернюю площадку.
Там было много народу. Гу Цзычу и Лу Янь присоединились к разным командам.
Вэнь Нянь стояла у края площадки и смотрела на игру.
Она мало что понимала в баскетболе, но даже ей было ясно: Лу Янь играл уверенно. Благодаря ему его команда забросила несколько мячей подряд.
А Гу Цзычу всё это время стоял в стороне и ни разу не коснулся мяча.
Первая четверть в двенадцать минут завершилась со счётом 40:20 — разрыв в двадцать очков.
Лу Янь торжествующе помахал Вэнь Нянь, но её взгляд был прикован к Гу Цзычу.
С окончания игры он стоял неподвижно, словно погружённый в свои мысли.
Гу Цзычу действительно анализировал каждый ход Лу Яня, воспроизводя в уме каждое движение в замедленной съёмке.
Только когда товарищ по команде окликнул его, он очнулся.
— О чём задумался? — спросил парень, зная, что Гу Цзычу новичок, и похлопал его по плечу.
Гу Цзычу слегка нахмурился, глядя на руку на своём плече.
Не спеша он поправил помятую рубашку. Среди шума и гама площадки он выглядел как аристократ из другого мира.
Девушки вокруг взвизгнули:
— Ааа, какой красавчик!
Вэнь Нянь потерла уши — от криков стало шумно в голове.
Во второй четверти Лу Янь уже не мог ничего поделать: Гу Цзычу полностью подавил его. Всего за одну четверть он усвоил стиль игры соперника.
В последние минуты Гу Цзычу взял мяч и направился к Лу Яню. Тот, покрытый потом, пристально следил за каждым его движением.
«Этот мяч я не отдам!» — думал Лу Янь.
Гу Цзычу смотрел на него бесстрастно, будто тот и вовсе не существовал.
Лу Янь закипал, но крепко держал оборону. Увидев, как Гу Цзычу готовится бросить слева, он обрадовался: это ложный замах!
Он приготовился отбивать справа, но Гу Цзычу просто ушёл влево с мячом. Зрачки Лу Яня сузились — в глазах соперника он уловил насмешку.
Гу Цзычу не стал вести мяч дальше, а сразу встал за трёхочковой линией.
Его тело напряглось, рука взметнулась вверх, мышцы очертились чёткими линиями. Изумрудные глаза устремились к кольцу. Он прыгнул.
В шуме площадки юноша сиял, точно олицетворение совершенства. Каждое движение было выверено, каждая линия — идеальна. Он напоминал изящного гепарда — рационального и опасного.
В прыжке его взгляд пересёкся с глазами Вэнь Нянь.
Спокойное озеро исчезло, обнажив бурлящий водоворот.
Вэнь Нянь перехватило дыхание. Ей показалось, будто она — добыча, загнанная в угол, и теперь ей некуда бежать.
Трёхочковый бросок — попал.
Толпа взорвалась ликованием. Гу Цзычу, приземлившись, снова стал тем скромным и застенчивым юношей. Товарищи окружили его с похвалами, но он тайком искал глазами Вэнь Нянь, надеясь на её одобрение.
Но она смотрела не на него, а на Лу Яня.
Гу Цзычу проследил за её взглядом и увидел, как Лу Янь, не веря в поражение, вот-вот расплачется от обиды.
Его рыжие волосы были зачёсаны назад, обнажая чистое лицо. Белая кожа контрастировала с рыжиной, а в глазах блестели слёзы.
Последний луч заката погас в глазах Гу Цзычу, и в них вспыхнула жуть — чёрная, бездонная.
Следующие две четверти прошли в ожесточённой борьбе. Гу Цзычу и Лу Янь играли так напряжённо, что атмосфера на площадке накалилась докрасна.
В последние минуты последней четверти они столкнулись и оба рухнули на пол.
Толпа замерла. Вэнь Нянь пыталась пробраться сквозь толпу, но Лу Янь, заметив её, завыл:
— Нога! А-а, нога! Няньнянь, скорее! Кажется, она сломана!
Он стонал так жалобно, что все бросились к нему. Ян Хао помог Вэнь Нянь пробраться к Лу Яню.
Тот весь был в поту и, казалось, действительно страдал. Он бормотал, что делать, если нога сломана, и вот-вот заплачет.
— Не бойся, Ян Хао уже вызвал медсестру, — сказала Вэнь Нянь, чувствуя тревогу: а как же братец? Не ранен ли он?
Она попыталась встать, чтобы найти Гу Цзычу, но Лу Янь сжал её руку:
— Няньнянь, не уходи! Мне так больно!
Она посмотрела на него. Он жалобно смотрел на неё, тряся её руку, и в этом жесте было что-то удивительно похожее на Гу Цзычу.
Вэнь Нянь сжала губы и огляделась. Гу Цзычу стоял в стороне, совсем один. Его изумрудные глаза были пусты — будто в них не осталось ничего живого.
Она давно не видела его таким. Сердце сжалось от страха. Она хотела броситься к нему, но Лу Янь не отпускал её руку. Пришлось успокаивать его, пока он наконец не ослабил хватку. Но к тому времени Гу Цзычу уже исчез.
Вэнь Нянь обошла всю площадку, но не нашла его. Где он? Не ранен ли?
Наконец она отыскала его в раздевалке баскетбольной команды.
Он сидел, обхватив колени руками, опустив голову.
Вэнь Нянь подошла, села рядом и потёрла глаза:
— Братец, ты не ранен?
— Нет, — поднял он на неё взгляд и без эмоций спросил: — Сестра… тебе теперь он нравится больше?
http://bllate.org/book/2737/299538
Готово:
