То, что Сяо Цзиньюй стал императором, не было делом случая.
Он даже не взглянул на Шэнь Ан Жун, а лишь продолжил, медленно и размеренно:
— Мы действительно взяли с собой немало драгоценных сокровищ. Всё это лежит в нашей карете, а она стоит совсем недалеко. Пойдёмте вместе — заберём всё прямо сейчас.
Главарь разбойников тут же почувствовал, как в груди зашевелилась жадность.
Шэнь Ан Жун, стоявшая рядом, тревожно сжала губы. Что задумал Сяо Цзиньюй? Зачем вести их к карете? Ведь если он не сможет предъявить обещанные сокровища, чем всё это кончится?
Но у императора был иной расчёт. По внешнему виду этих двоих было ясно: они не особо опасные головорезы. Однако здесь, вдали от помощи, были только он и Шэнь Ан Жун. Сам он легко справился бы с ними, но боялся, что в заварушке она пострадает. А у кареты уже ждал Мэн Чухань. Там он сможет защитить её, а разобраться с разбойниками поручит ему.
— Тогда ведите нас вперёд! — рявкнул главарь.
Он кивнул напарнику, и оба грубо толкнули пленников вперёд.
Весь путь Шэнь Ан Жун молчала. Она верила, что у Сяо Цзиньюя есть свой план, и боялась сорвать его неосторожным словом. Даже если не могла помочь, она хотя бы не хотела создавать лишних проблем.
Постепенно они приближались к месту, где днём остановили карету. Свет фонарей становился ярче, и главарь наконец смог хорошенько рассмотреть своих жертв.
Его взгляд упал на Шэнь Ан Жун — и сердце заколотилось с новой силой. Днём они следили за парой издалека, опасаясь быть замеченными, и не разглядели как следует их лица. А теперь, увидев такую красавицу, он сразу загорелся желанием заполучить её себе. Эти двое явно из богатой семьи — изнеженные, беззащитные, сопротивляться не станут.
— Подойди сюда, поменяемся местами, — бросил он напарнику.
Шэнь Ан Жун удивилась: почему? Неужели он считает её крепче Сяо Цзиньюя?
Сяо Цзиньюй мгновенно понял замысел разбойника. Его лицо окаменело, взгляд стал ледяным.
В тот самый миг, когда бандиты менялись местами, император резко развернулся и выбил меч из рук одного из них.
Оба опешили. Сяо Цзиньюй тут же оттащил Шэнь Ан Жун за спину и заслонил собой.
Она, оказавшись в безопасности, растерялась. Ведь до этого казалось, что он намерен завести разбойников к карете. До неё оставалось совсем немного — почему он вдруг изменил план?
Главарь, не ожидавший такой дерзости, вспыхнул от ярости:
— Ага, господинчик оказался горячим! Раз ты так жаждешь смерти, я устрою тебе настоящее мучение!
С этими словами он занёс меч и бросился на Сяо Цзиньюя.
На этот раз император крепко держал Шэнь Ан Жун за руку и ловко увёл её в сторону. Удар был отбит вовремя, но она своими глазами видела, как лезвие полоснуло его руку.
Второй разбойник тем временем поднял меч, который Сяо Цзиньюй только что выбил.
Шэнь Ан Жун, глядя на эту сцену, внезапно почувствовала странное спокойствие.
Если в прошлый раз, когда она закрыла Сяо Цзиньюя от кинжала Наньгун Цинвань, она думала о будущем себе и Жуй-эру, то теперь желала лишь одного — чтобы он остался жив.
Собрав все силы, она резко оттолкнула Сяо Цзиньюя. В следующее мгновение два меча уже неслись прямо на неё.
Сяо Цзиньюй, едва устояв на ногах после толчка, услышал за спиной звон стали. Он обернулся и увидел, как Мэн Чухань вступил в бой с разбойниками.
Шэнь Ан Жун тоже была поражена: откуда взялся Мэн Чухань?
Тот мгновенно оттеснил её за спину и яростно атаковал нападавших.
Сяо Цзиньюй быстро подбежал и отвёл Шэнь Ан Жун подальше от опасности.
Мэн Чухань не потребовалось много времени, чтобы заставить обоих разбойников пасть на колени и молить о пощаде.
Он повернулся к императору и, поклонившись, спросил:
— Ваше величество, как поступить с этими двумя?
Услышав «Ваше величество», разбойники остолбенели от ужаса. Они ограбили самого императора?!
— Мы слепы и глупы! Помилуйте нас, государь! — закричали они, бросаясь на землю и стуча лбами.
Сяо Цзиньюй бросил на них ледяной взгляд и холодно произнёс всего два слова:
— Казнить.
Мэн Чухань склонил голову:
— Приказ исполняю.
Шэнь Ан Жун, стоявшая рядом, робко заговорила:
— Ваше величество…
— Жунъэр, не ходатайствуй за них. Пойдём обратно к карете, — резко перебил её Сяо Цзиньюй.
Она замолчала, не договорив начатое.
Гнев императора был вызван не только попыткой ограбления. Главарь посмел возжелать её, а затем она снова бросилась под удар, не доверившись его обещанию защитить её и Жуй-эра. Разве она до сих пор не верит его словам?
Вскоре после того, как они сели в карету, снаружи раздался голос Мэн Чуханя:
— Доложить государю: приказ исполнен, оба разбойника обезглавлены.
— Знаю. Возвращаемся во дворец, — равнодушно ответил Сяо Цзиньюй.
Эти слова вернули Шэнь Ан Жун в реальность. Все мечты о «вместе до старости» растаяли. Ведь он — император, у которого целый гарем женщин.
Она тихо усмехнулась и осторожно вынула свою руку из его ладони.
Только теперь она заметила, что с его руки сочится кровь — рана от меча разбойника.
— Ваше величество, рана серьёзна? Позвольте осмотреть её, — обеспокоенно спросила она, забыв обо всём на свете.
Сяо Цзиньюй ласково похлопал её по руке. Она, наверное, сильно напугалась — ведь никогда раньше не видела подобного насилия. Он мягко сказал:
— Не бойся, Жунъэр. Это лишь царапина, ничего страшного.
Затем он приказал стоявшему у кареты Мэн Чуханю:
— Стражник Мэн, возвращаемся во дворец.
— Слушаюсь! — ответил тот и, взяв вожжи, направил карету к дворцу.
Когда они добрались до дворцовых ворот, уже был почти час Крысы.
Стражники, увидев Мэн Чуханя, сразу пропустили карету без лишних вопросов.
Мэн Чухань не задерживаясь повёз их прямо к боковому входу Зала Цяньцин.
Ли Дэшэн, стоявший у входа в покои Янсинь, изнывал от тревоги. Государь обещал вернуться около часа Свиньи, а теперь уже час Крысы, а его всё нет. Ли Дэшэн начал бояться, не случилось ли чего. Он тут же отругал себя за дурные мысли и трижды плюнул через левое плечо, чтобы отогнать несчастье.
Когда Сяо Цзиньюй и Шэнь Ан Жун вышли из кареты, Мэн Чухань поклонился и уехал, оставив их входить во дворец одних.
Войдя в покои Янсинь, Шэнь Ан Жун встревоженно спросила:
— Ваше величество, сейчас же прикажу вызвать лекаря для обработки раны!
— Не волнуйся, Жунъэр. Это лишь поверхностная рана. Если вызвать лекаря, весь двор узнает, что я ранен.
Шэнь Ан Жун сразу поняла: сегодняшняя поездка была тайной. Если об этом узнают женщины гарема, особенно императрица и хуэйгуйфэй, они непременно попытаются устранить её.
Подумав, она сказала:
— Ваше величество, я немного разбираюсь в медицине. Если не хотите огласки, позвольте мне самой перевязать вам рану.
Сяо Цзиньюй удивился: она умеет лечить? Он взглянул на неё, но она уже отвела глаза. Он решил не расспрашивать и посмотреть, как она справится.
— Ли Дэшэн! — позвал он.
Ли Дэшэн, мечась у дверей, вздрогнул, услышав голос. Он ворвался внутрь и с облегчением увидел императора и сифэй.
— Слушаю, государь! — воскликнул он.
— Принеси всё необходимое для перевязки раны. Быстро.
Ли Дэшэн поднял глаза и ахнул:
— Ваше величество, вы ранены?! Сейчас же вызову лекаря!
Сяо Цзиньюй пристально посмотрел на него, не говоря ни слова.
Ли Дэшэн тут же сообразил: сегодняшняя поездка должна остаться в тайне. Как он мог так опрометчиво заговорить о лекаре?
— Слушаюсь, государь! Сейчас всё принесу, — покорно ответил он и поспешил выполнить приказ.
Тем временем Мэн Чухань, вернув карету на место, направился в Резиденцию генерала. У входа он столкнулся с Линь Фэйюем.
— Чухань, где ты был весь день? Ни разу не показался, — удивлённо спросил Линь Фэйюй.
На вопрос Линь Фэйюя Мэн Чухань вновь вспомнил, как сифэй спокойно смотрела на два меча, направленных ей в грудь. В тот миг он чуть не сошёл с ума от страха и бросился вперёд с единственной мыслью: «Обязательно спасти сифэй!»
Не ради государя, а ради самого Линь Фэйюя — он должен был защитить её.
Он был бесконечно благодарен судьбе, что успел вовремя. Государь велел ему ждать у кареты с часом Собаки, но Мэн Чухань прождал до часа Свиньи и, обеспокоившись, пошёл на поиски. И увидел ту страшную сцену.
Однако он решил, что лучше не рассказывать об этом Линь Фэйюю.
— Господин, сегодня я выполнял поручение государя и не мог явиться к вам. Уже поздно, я устал — пойду отдохну, — ответил он.
Линь Фэйюй, хоть и удивился (обычно Мэн Чухань самый бодрый из всех), не стал настаивать:
— Отдыхай, тебе и правда нужно выспаться.
Мэн Чухань поклонился и направился в свои покои.
Зайдя в комнату, он наконец перевёл дух. Он боялся, что Линь Фэйюй начнёт допрашивать его, и заранее заявил об усталости, надеясь, что к утру тот забудет об этом.
Но лёжа на ложе, он никак не мог уснуть. Перед глазами стоял образ Шэнь Ан Жун — её спокойствие перед лицом смерти, лёгкая дрожь, когда он прикрыл её собой…
Мэн Чухань открыл глаза и, глядя на мерцающий свет свечи, спросил себя: почему он не может перестать думать о ней? Он покачал головой, пытаясь прогнать эти мысли. Наверное, просто потому, что его господин слишком сильно привязан к сифэй — оттого он и сам стал уделять ей больше внимания.
А в покои Янсинь Сяо Цзиньюй смотрел, как Шэнь Ан Жун аккуратно перевязывает ему рану. И вдруг подумал, что даже такая мелкая царапина того стоила.
http://bllate.org/book/2690/294473
Готово:
