Тан Шиъи тоже был здесь и не понимал этой запутанной связи между Сян Чжунлоу и Ду Гу Чэнем. Он полагал, что островитянин Сян — всего лишь заблудившийся ягнёнок, которого Му Шици с Ду Гу Чэнем однажды по доброте душевной подобрали в лесу. Поэтому он тут же вставил:
— Этот господин и впрямь ищет себе смерти! Кто осмелится ворваться в Девять Павильонов Запирающей Души клана Тан?! Интересно, в каком павильоне он погибнет?
Он вовсе не желал ему зла — просто Девять Павильонов Запирающей Души были настолько смертоносны, что даже сам Тан Шиъи не осмеливался без нужды лезть туда на верную гибель.
Эти Девять Павильонов Запирающей Души находились совсем в ином разряде опасности по сравнению с Девятью массивами и Девятью вратами у входа в клан Тан. Если тебе не жаль жизни — вперёд, лезь внутрь и умирай. Увидеть предводителя клана — уже чудо, но, по мнению Тан Шиъи, шансов на это практически не существовало.
Поэтому замысел Тан Ин был продуман до мелочей: ведь никто не осмелится проверить, действительно ли Тан Шици заперлась в Девяти Павильонах Запирающей Души на затворничество.
Это была ловушка без выхода — кто посмеет в неё войти?
Нет, кто-то осмелился. В тот самый момент Сян Чжунлоу уже ворвался туда. Услышав, что предводительница клана Тан пребывает в затворничестве именно в Девяти Павильонах Запирающей Души, он без промедления бросился внутрь, чтобы попросить у неё два предмета.
Предводительница клана могла годами не выходить из затвора, но ему некогда ждать — его мать не дождётся.
Вокруг Ду Гу Чэня повис ледяной холод, и его и без того суровое лицо стало ещё мрачнее. Он низко, тяжко произнёс:
— Я пойду и выведу его оттуда.
Му Шици знала: он всё равно не сможет бросить Сян Чжунлоу. Ведь даос Чу Шаньдао занимал в сердце Ду Гу Чэня особое место, а Сян Чжунлоу — единственный сын старика, оставшийся в этом мире. Такой верный и преданный Чэнь-ван не допустит, чтобы последний отпрыск погиб в клане Тан.
Но Девять Павильонов Запирающей Души — не то место, куда можно просто так ворваться и выйти живым. Там обитали самые сильные мастера клана Тан. Каждый новый предводитель клана совершенствовал и усложнял ловушки и механизмы внутри, а нынешняя, то есть она сама, особенно увлекалась механизмами и ядовитыми устройствами. Поэтому все ловушки там были созданы ею лично — с особой тщательностью и изобретательностью.
Она не хвасталась: возможно, Ду Гу Чэнь и сможет пройти туда и обратно живым, но если придётся тащить за собой Сян Чжунлоу, у которого хромает нога, — шансы будут крайне малы.
— Пойду я! Ты останься! — сказала она. Если уж кому-то удастся вытащить Сян Чжунлоу из Девяти Павильонов Запирающей Души, то только ей.
Ду Гу Чэнь посмотрел на неё. В его глазах отражалась её фигура — в простом, чистом наряде, будто сошедшая не с земли, а с небес. Но на лице её сияла уверенность, спокойствие и решимость, не свойственные девушке её возраста. Именно такая она и притягивала его всё сильнее, заставляя сердце биться только ради неё.
— Там опасно! — Ду Гу Чэнь схватил её за руку, не давая убежать вперёд.
Му Шици чуть усмехнулась. Она лучше него знала, насколько там опасно.
Её глаза блеснули:
— Я подхожу для этого больше тебя.
Она признавала, что в бою уступает ему, но и он должен был признать: в механизмах и ядах он ей проигрывает. Поэтому спорить здесь не имело смысла.
Однако Ду Гу Чэнь всегда ставил её безопасность на первое место, отодвигая всё остальное. Он не собирался взвешивать, кому из них опаснее — он просто не мог допустить, чтобы она одна шла навстречу неизвестности.
Тан Шиъи, отлично знавший Шици и не упустивший возможности поддеть Ду Гу Чэня, тут же подхватил:
— Если уж говорить о проникновении в Девять Павильонов Запирающей Души, то тебе точно не сравниться с ней. Ты хоть знаешь основные принципы устройства ловушек? Понимаешь суть мастерства клана Тан в создании механизмов? Или хотя бы представляешь, что это за место — Девять Павильонов Запирающей Души?
Он чуть не ляпнул: «Шици там гуляет, как по своему саду! С кем ты тут вообще сравниваешься!»
Ду Гу Чэнь на это не нашёлся что ответить — ведь его обучение никогда не касалось подобных дисциплин. Он лишь молча сжал губы.
Тан Шиъи наконец дождался момента, когда тот онемел, и не упустил шанса:
— Ты вообще ничего не знаешь, а уже лезешь спасать? Как ты вообще до сих пор выжил с такой наивностью?
Настроение Ду Гу Чэня и так было мрачнее тучи, но сейчас он даже не стал отвечать Тан Шиъи — у него не было ни времени, ни желания тратить силы на пустые слова. Однако он услышал предыдущие фразы Тан Шиъи.
— Шици, — его тёмные глаза впились в её взгляд, будто пытаясь проникнуть в самую глубину её души, — сколько у тебя шансов выйти оттуда живой?
Му Шици никогда не хвасталась своими способностями, в отличие от Тан Шиъи, который постоянно твердил: «Я такой-то, я такой-то, я однажды сделал то-то!» Она честно ответила:
— Это зависит от его состояния. Если он уже мёртв — тогда другое дело. Но если у него ещё есть дыхание, я обязательно выведу его оттуда!
Она не строила предположений. Она шла туда с одной целью — вытащить его. Пока он жив, она его вытащит.
Ду Гу Чэнь всё ещё не мог допустить, чтобы она одна шла в неизвестность, и снова применил старый приём:
— Куда ты — туда и я. Я пойду с тобой.
— Нет. За Сяо Бо должен кто-то присматривать. Боюсь, пока нас не будет, кто-нибудь воспользуется моментом и нападёт.
Она до сих пор помнила, что случилось с Ду Гу Бо в прошлый раз, и поклялась больше не подвергать его опасности.
Ду Гу Чэнь бросил взгляд в сторону Тан Шиъи:
— Пусть за ним следят он и Хэ Юй.
«Он» тут же возмутился:
— Хе-хе, извини, но я не нянька для молокососов.
Му Шици посмотрела на небо и безнадёжно покачала головой, наблюдая, как эти двое снова начинают перепалку:
— Нам нельзя терять ни минуты. Тан Шиъи, возьми Юйси, Хэ Юя и малыша и идите в тот двор, где раньше жила Тан Шици. Там есть защитные механизмы — даже целая армия не сможет прорваться туда, пока мы не вернёмся.
Она тем самым согласилась на его условия — иначе было нельзя. Она слишком хорошо знала его упрямый характер.
Клан Тан был пропитан ловушками и ядами повсюду, а в покоях предводительницы клана защитные механизмы стояли на каждом шагу — в этом не было ничего удивительного. Удивительно было другое: никто из клана не осмеливался войти и вытащить их обратно. Ведь во двор предводительницы легко войти, но выйти оттуда — уже подвиг. Это было негласное правило клана Тан: кто вошёл во двор предводительницы — сам виноват в последствиях.
Однажды один упрямый человек не поверил в это. Он пустил во двор обезьяну, а потом, якобы чтобы поймать её, сам туда проник. Ему хотелось узнать секреты Тан Шици — ведь она постоянно что-то изобретала в своём дворе, и время от времени появлялись удивительные яды и механизмы. Все жаждали раскрыть её тайны.
Человек вошёл… и больше не вышел.
Говорят, его укусили ядовитые насекомые, а потом он упал в яму, полную змей, и стал их обедом.
В итоге даже костей не нашли.
Этот случай вызвал большой резонанс в клане Тан, и с тех пор никто больше не проявлял «героизма».
А теперь Тан Шиъи с компанией — ребёнок, слабая женщина и прочие — весело шагнул через ужасающие ворота двора. Он даже подмигнул юному стражнику:
— Какое отношение я имею к предводительнице? Да она мне сама своё место готова уступить! Что за шум из-за моего визита в её двор? Не беги докладывать — всё в порядке.
Му Шици, уходя, не забыла объяснить Тан Шиъи, где расположены механизмы и где хранятся яды. Ей было уже не до того, чтобы думать, как Ду Гу Чэнь отреагирует на её знания или как она будет это объяснять. Впрочем, она никогда и не вела себя «нормально», а он ни разу не требовал от неё объяснений.
Встретив его взгляд, полный доверия и поддержки, она слегка улыбнулась:
— Пойдём!
Она чувствовала: скоро сможет рассказать ему всё. Всё о себе — добровольно и от всего сердца.
Девять Павильонов Запирающей Души… Одно лишь название внушало ужас.
Клан Тан обожал число «девять»: Девять массивов и Девять врат, а теперь ещё и Девять Павильонов Запирающей Души.
И действительно, это был гигантский лабиринт ловушек. Девять павильонов, по девять комнат в каждом — всего восемьдесят одна комната. В каждой — разное количество и типы ловушек. Один павильон переходил в другой, и лишь в девятом находилось место, где предводительница клана уходила в затворничество.
Му Шици уверенно шагнула в первый павильон. На полу валялись стрелы и металлические шарики — похоже, Сян Чжунлоу действительно прошёл здесь. Она ускорила шаг, и вместе с Ду Гу Чэнем, словно две белые молнии, пронеслась через несколько комнат. Повсюду лежали разрушенные механизмы, но самого Сян Чжунлоу не было видно. Она немного перевела дух — по крайней мере, он ещё жив.
Она вдруг вспомнила о тайных комнатах с механизмами на корабле клана Сян. Если Сян Чжунлоу когда-то учился у мастера устройству ловушек, возможно, ему не так уж плохо. Ведь умение обезвредить ловушку зависело не столько от боевых навыков, сколько от знаний.
Судя по разрушенным механизмам в первых комнатах, Сян Чжунлоу явно не был полным профаном.
Однако она не позволяла себе слишком надеяться: чем глубже в павильоны, тем выше шанс погибнуть. Ловушки там создавались по принципу: «раз вошёл — не выходи». Даже одна ловушка с летящими мечами могла превратить человека в решето. От одной мысли об этих извращённых механизмах ей становилось не по себе, особенно за хромающего Сян Чжунлоу. Она ещё больше ускорилась, и Ду Гу Чэнь последовал за ней — оба в белом, мелькали, как молнии, сквозь второй и третий павильоны.
Ловушки во втором и третьем павильонах тоже были уничтожены, но Му Шици заметила по следам, что шаги Сян Чжунлоу становились всё тяжелее.
— Пойдём, — сказала она, глубоко вздохнув. — Ему осталось недолго.
Когда Тан Шиъи узнал, что Сян Чжунлоу ворвался в Девять Павильонов Запирающей Души, он спросил: «В каком павильоне он погибнет?» Му Шици тогда мысленно прикинула — не больше пятого. Но оказалось, что она недооценила его: она настигла бесстрашного островитянина Сяна только в седьмом павильоне.
У него в спине торчала стрела, вся спина была залита кровью. Но он всё ещё, опираясь на руки, отталкивал от себя массивную доску, усыпанную гвоздями, которая вот-вот должна была вдавить его в пол.
Зрение Ду Гу Чэня было острее, и он двигался быстрее. Пока Му Шици ещё удивлялась стойкости островитянина, Ду Гу Чэнь уже влетел в комнату, одним ударом ноги отшвырнул доску и вытащил Сян Чжунлоу из-под неё.
Сян Чжунлоу за весь путь был на грани физического и психического истощения. Его нервы были натянуты до предела из-за бесконечных изощрённых ловушек. Он уже тысячу раз проклял создателя этих механизмов: «Что за сокровища тут прячут? Неужели так боятся, что кто-то их украдёт?» И особенно он ругал предводительницу клана Тан — Тан Шици. «Такая же Шици, а дьяволица какая! Наверняка психопатка, раз выбирает такое место для затворничества! Почему бы не уйти в горы, к чистым источникам? Зачем прятаться в этом проклятом лабиринте!»
Но, увидев Ду Гу Чэня и Му Шици — двух самых знакомых лиц, — он был поражён до глубины души! Сначала он просто остолбенел, а потом с радостным криком бросился обнимать Ду Гу Чэня. Он не боялся ни мечей, ни огня, но боялся одного: умереть здесь, так и не увидев камень Юнь и жемчужину Гуй!
http://bllate.org/book/2642/289591
Готово:
