Хотя всё происходило в сумятице, она ясно видела: когда её дух уже парил в воздухе над комнатой, на губах Чэнь Чжий застыла лёгкая усмешка — улыбка человека, добившегося своего.
Старый господин Чжоу с недоверием смотрел на Дуаньминь.
— Слова женщины тоже не всегда заслуживают доверия, — сказала Дуаньминь. — Чэнь Чжий вовсе не так невинна.
С этими словами она окончательно ушла.
Ни Дуаньминь, ни старый господин Чжоу так и не заметили, что императрица-мать стояла неподалёку, в зарослях цветов. Она молча наблюдала и ничего не сказала.
Когда все разошлись, Цуйюй спросила:
— Ваше величество, похоже, государыня что-то узнала.
Императрица-мать чуть приподняла подбородок:
— Кто ещё, кроме Чжэня, мог ей об этом рассказать? Но неважно. Пусть знает, что делает. Похоже, Хуо Дуаньминь не так уж глупа.
Цуйюй недоумевала:
— Государыня хоть и не слишком разбирается в делах света, но в решающий момент проявляет сообразительность.
— В семье Хуо не могли вырастить дурочку. Хуо Ци — человек умный, разве тебе не ясно по Хуо Иханю? Он не стал бы воспитывать дочь в полном невежестве. Сегодняшние слова Дуаньминь даже вызвали у меня одобрение, — сказала императрица-мать и тоже ушла.
Видимо, слова Дуаньминь действительно подействовали: старый господин Чжоу внезапно «заболел» и никого не принимал — в том числе и род Чэнь. А Чжоу Динсянь лично пришёл и встал на колени у ворот дома Четвёртого принца, умоляя о прощении.
По правде говоря, Чжоу Динсянь до сих пор считался жертвой обстоятельств, но его дальнейшие поступки глубоко разочаровали Ци Юнь.
Он не мог бросить Чэнь Чжий, с которой уже был связан плотью, но при этом предал свою невесту с детства — Ци Юнь.
Вскоре в столице снова поднялся переполох. Все обсуждали, что же такого натворил Чжоу Динсянь, что заставило госпожу Аньнин так страдать. Иначе почему всё дошло до такого?
Госпожа Аньнин, разумеется, отказывалась принимать Чжоу Динсяня, а слухи в городе разгорались всё сильнее. Тем временем на свадьбу Хуо Иханя уже начали принимать ставки — спорили, умрёт ли Чэнь Чжий.
Услышав эту новость, Дуаньминь в императорском дворце почувствовала себя неловко.
— А как расставлены коэффициенты? — спросила она с живым интересом. — Я тоже кое-что понимаю в этом, ха-ха!
Айцзинь засмеялась:
— Говорят, два к восьми.
— Кто двое, а кто восемь? — заинтересовалась Дуаньминь, но тут же хлопнула себя по лбу: — Какая же я дурочка! Конечно, восемь ставят на то, что она умрёт. Верно?
Айцзинь рассмеялась:
— Именно так! Большинство не верит, что свадьба старшего молодого господина состоится.
Обе замолчали и переглянулись, почувствовав странность в собственных словах. Эй, это разве повод для радости? Дуаньминь кашлянула и сказала:
— По-моему, так поступать — очень плохо.
Айинь отложила в сторону то, что держала в руках, и вздохнула:
— Вы ошибаетесь. Восемь — это те, кто ставит на то, что госпожа Чэнь не умрёт. Откуда у вас такие странные сведения?
А? Что? — Дуаньминь удивилась. Как такое возможно?
Видя недоумение хозяйки, Айинь мысленно посочувствовала старшему молодому господину.
— Говорят, один высокопоставленный монах составил госпоже Чэнь бацзы и сказал, что её судьба исключительно удачлива и ничто ей не грозит. Сам род Чэнь тоже заявляет, что с детства госпожа Чэнь во всём имеет удачу и всегда выходит из беды целой и невредимой. Поэтому все ставят на то, что свадьба состоится, — передала Айинь услышанное.
Дуаньминь теребила пальцы:
— Кто в это поверит? Ещё какой-то «высокопоставленный монах»! Фу!
— Ваше величество, подумайте о репутации! Не стоит говорить такие слова при маленьком наследнике. Особенно когда император рядом. Где же ваше материнское воспитание? Где стремление быть нежной и благородной матерью? — запричитали Айцзинь и Айинь в один голос.
— Ладно-ладно, поняла! — отмахнулась Дуаньминь. — Но… а я сама могу сделать ставку?
При мысли об этом она даже оживилась — ведь если поставить, можно легко заработать!
— Сяо Миньминь! — раздался голос с порога. Ци Чжэнь ворвался в покои, и глаза его горели, как звёзды.
— Че-чего? — удивилась Дуаньминь.
Ци Чжэнь широко улыбнулся:
— Мы с тобой, как всегда, думаем одинаково! Я тоже решил, что нельзя позволять делам идти своим чередом, и сделал небольшую ставочку.
Дуаньминь мысленно воскликнула: «Чёрт!»
— Вы, ваше величество, поставили?
Ци Чжэнь гордо выпятил грудь:
— Ещё бы! И не просто поставил — кое-что подстроил!
Дуаньминь только сейчас до конца осознала:
— Так это вы распустили слухи о Чэнь Чжий? Всё это про «высокопоставленного монаха» и «удачную судьбу» — просто уловка, чтобы заработать на ставках?
Он же император! Как не стыдно! Это же нечестно! Строго осуждаю!
Ци Чжэнь, подражая её жесту, тоже начал теребить пальцы:
— И что с того, что я император? Разве деньги кусаются? Да и вообще, я лишь подтолкнул к ставкам тех молодых господ из знатных семей. Пора им внести свой вклад в казну!
Он выглядел совершенно довольным собой. Дуаньминь положила руку на живот и безмолвно возопила:
«Ребёнок, только не бери пример с отца! Он совсем не хороший человек… Хотя и с матерью тоже не стоит подражать — она тоже ненадёжна. Кому же ты будешь похож? Увы!»
В самом деле, на кого будет похож их ребёнок? В их семье, кажется, нет ни одного порядочного человека. От одной мысли стало грустно.
— Но ведь вы так поступаете нечестно! — обвинила она.
Ци Чжэнь бросил на неё взгляд:
— А разве ты сама только что не собиралась сделать то же самое? Хуо Дуаньминь, тебе не стыдно? Где твоя честность?
Дуаньминь закрыла лицо ладонями. Да, она нечестна… Увы!
Айцзинь и Айинь молча вышли из комнаты. Эти двое — странные создания. Простым смертным лучше держаться от них подальше.
— Император, чтобы обмануть министров, нанял даже шарлатана! Таких методов я ещё не видывала, — парировала Дуаньминь. Это была самооборона!
Ци Чжэнь невозмутимо ответил:
— Всё равно результат один и тот же. Во дворце расходов много. Иногда приходится прибегать к небольшим уловкам. Хе-хе.
Его выражение лица было до невозможности самодовольным. Дуаньминь подумала, что он совершенно невыносим. Но тут же приняла заискивающий вид:
— Ваше величество, раз уж вы решили зарабатывать, возьмите и меня! Пусть и я немного подзаработаю на карманные деньги.
Ци Чжэнь фыркнул:
— А где же твоя только что проявленная праведность?
Дуаньминь серьёзно ответила:
— Ушла гулять.
Ци Чжэнь не выдержал и расхохотался. Он постучал пальцем по её лбу:
— Ты такая… Лучше сиди спокойно, а то испортишь моего малыша. Кстати, после осмотра у лекаря тебе стало лучше?
Дуаньминь с недоумением посмотрела на него.
Ци Чжэнь вздохнул:
— Ты всё ещё видишь кошмары?
Дуаньминь покачала головой:
— Кажется, нет. Я же не каждый день вижу вещие сны. Иногда они случаются… А в прошлый раз я вообще соврала!
Узнав, что кошмаров больше нет, Ци Чжэнь наконец перевёл дух, но тут же насторожился:
— Ты точно не врешь?
— Я разве похожа на такого человека? — Дуаньминь гордо выпрямила грудь.
Ци Чжэнь закрыл лицо ладонью:
— Хотя после беременности у тебя грудь действительно стала больше, не стоит так её выставлять напоказ.
Дуаньминь надула губы:
— Конечно, она всё равно меньше, чем у наложницы Ли! Хмф!
Ци Чжэнь, увидев, как настроение Дуаньминь испортилось, внутренне возликовал — значит, она ревнует! Это же признак любви!
— Наложница Ли для меня ничто по сравнению с тобой. Не сердись, Миньминь, — сказал он, решив побыть ласковым. Всё ради ребёнка, конечно! А вовсе не потому, что он такой заботливый муж!
Дуаньминь не хотела продолжать этот разговор — он был ей неинтересен.
Она лукаво подкралась к Ци Чжэню:
— Если хотите, чтобы я вас простила, ваше величество, скажите, сколько вы поставили?
Ци Чжэнь сжал губы. Дуаньминь начала его подталкивать:
— Ну скажи, скажи!
Ци Чжэнь наконец поднял два пальца. Дуаньминь широко раскрыла глаза, пробормотала что-то себе под нос, а Ци Чжэнь широко улыбнулся:
— Добавь ноль.
«Чёрт!» — мысленно воскликнула Дуаньминь. Император, вы просто монстр! Такие ставки — это же огромные деньги!
— Не думай, будто ставил только я, — продолжил Ци Чжэнь. — Я знаю, что и твой брат сделал ставку. Кто бы мог подумать, что Хуо Ихань способен на такое!
Дуаньминь изумилась. Её образцовый брат — и вдруг участвует в таких делах?
Это точно не его стиль!
Они ещё обсуждали ситуацию, как вдруг за дверью послышались тяжёлые шаги. Ци Чжэнь нахмурился. Лайфу доложил с порога:
— Доложить вашему величеству…
— Что случилось? — нетерпеливо спросил Ци Чжэнь. Кто осмелился нарушать его уединение с любимой?
— Э-э… госпожа Чэнь скончалась!
Боже, как страшно! Никто даже не успел ничего предпринять, а она умерла естественной смертью!
Точно «убивает жён»… Совсем очевидно!
Никто не ожидал, что Чэнь Чжий действительно умрёт. Дуаньминь не могла поверить и тут же посмотрела на Ци Чжэня. Тот в свою очередь уставился на Лайфу. Лайфу поднял руку:
— Клянусь, никто не прикасался к ней. Госпожа Чэнь умерла естественной смертью.
Ци Чжэнь широко раскрыл глаза, немного помолчал, а потом спросил:
— Расскажи подробнее, что произошло.
Лайфу начал докладывать, дрожа всем телом:
— Всё дело в том, что по городу ходили слухи: высокопоставленный монах предсказал госпоже Чэнь счастливую судьбу и заверил, что с ней ничего не случится. Госпожа Чэнь обрадовалась и решила лично отправиться в храм, чтобы поблагодарить небеса. Позавчера как раз прошёл снег, и дорога в горы стала очень скользкой. Но госпожа Чэнь настаивала, что только пешком можно проявить искренность. В итоге она поскользнулась и упала со скалы. Когда её нашли, было уже поздно.
Лайфу говорил с трепетом и боязливо косился на Дуаньминь. «Боже, в семье Хуо есть такой „убийца жён“! Надо быть особенно вежливым с людьми из рода Хуо, а то молодой генерал Хо одним проклятием отправит меня в мир иной!»
Дуаньминь и Ци Чжэнь переглянулись. Наконец Ци Чжэнь сглотнул:
— Уведомили ли об этом императрицу-мать?
Лайфу кивнул:
— Да, уведомили. Её величество тоже сильно испугалась.
«Чёрт!» — подумала Дуаньминь. Кто бы не испугался? Это слишком жутко!
Ци Чжэнь посмотрел на Дуаньминь:
— Скажи, Дуаньминь, с твоим братом точно всё в порядке?
— При чём тут мой брат? Он же никого не убивал! Да и все эти случаи — чистые несчастные происшествия, все видели! — возмутилась Дуаньминь. Её брат совершенно невиновен.
Ци Чжэнь закрыл лицо ладонью. Конечно, он и сам это понимал, но совпадения были слишком странными.
Дуаньминь вдруг вспомнила кое-что и обвиняюще ткнула пальцем в Ци Чжэня:
— Ваше величество, вы ещё обвиняете моего брата? Да это вы сами виноваты! Каждый раз всё начинается с ваших указов о браке. И если бы вы не пустили слух про «высокопоставленного монаха», Чэнь Чжий не пошла бы в храм, а без храма она бы не упала со скалы! Это же нелогично!
Ци Чжэнь почувствовал себя оскорблённым:
— Но я же выдавал указы о браке и другим — и ничего подобного не происходило! А если бы я не пустил этот слух, разве она не пошла бы в храм? С таким «даром» твоего брата она могла бы утонуть, задохнуться или подавиться — всё равно бы умерла!
Он чуть не заплакал. Как же он несправедливо обвинён!
Дуаньминь игнорировала его причитания и погрузилась в размышления. Она вспомнила свои сны. Но ведь в них её брат никогда не «убивал жён»! С того самого дня, как она узнала правду, события пошли наперекосяк.
И… подожди-ка! Она ведь совсем забыла об этом: если её брат «убивает жён», то и с ней самой что-то не так. Откуда у неё способность видеть будущее во сне? Разве это нормально для обычного человека?
Дуаньминь растерялась.
Ци Чжэнь, решив, что она испугалась, поспешил её успокоить:
— Не думай об этом слишком много. Может, твой брат просто «одинокая звезда», о которой говорят в народе?
Дуаньминь шлёпнула его по голове:
— «Одинокая звезда» — ерунда! Разве мы с тобой не его родные? Ты что, зла на меня желаешь?
Лайфу, увидев, как императора ударили, мгновенно прижался к стене. «Боже, опять я стал свидетелем того, чего не должен был видеть! Спасите!»
http://bllate.org/book/2640/289173
Готово:
