Цзи Юй присел, чтобы немного передохнуть, но, заметив, что остальные всё ещё пристально смотрят на него, в недоумении спросил:
— Что случилось?
Чжу Си не знала, как именно признаться, что она альфа, поэтому молча выпустила немного феромонов, чтобы в мягкой форме намекнуть Цзи Юю.
Хэ Ячжи медленно произнёс:
— Ну, это… Цзи, вообще-то Чжу Си очень сильная.
— Да, она очень... «альфа», — робко добавила Чэнь Цюнсы.
Цзи Юй скользнул взглядом по росту Чжу Си, немного подумал и всё понял. Наверное, она просто хочет доказать, что она — «пацанка». У него в прежнем классе тоже были такие девчонки, которые вечно пытались взвалить на себя мужскую работу. Опасаясь, что Чжу Си решит, будто он проявляет сексизм, Цзи Юй пояснил:
— Я просто на рефлексах бросился помогать, ничего такого не имел в виду.
— Это я не удержала, — улыбнулась Чжу Си и, вернувшись на своё место, продолжила решать задачи.
Хэ Ячжи положил пакет на парту Цзи Юя:
— Как обычно.
В пакете были сэндвич, печенье, молоко и упаковка пластырей. Цзи Юй вернул пластыри Хэ Ячжи:
— Твои.
— Нет, это я тебе купил, — хихикнул Хэ Ячжи. — На всякий случай.
Мало ли, вдруг молодому господину Гу днём понадобится сменить повязку.
— Спасибо.
Цзи Юй распаковал сэндвич и откусил большой кусок. Секундой позже его лицо застыло. Сэндвич оказался острым! Цзи Юй совершенно не переносил острое и обычно старался даже не приближаться к такой еде, разве что из вежливости к друзьям мог с трудом проглотить что-то слегка пикантное. Но этот сэндвич выходил за рамки его возможностей. Он поспешно приложился к молоку и невнятно пробормотал Хэ Ячжи:
— Больше не покупай такой.
— А? — Хэ Ячжи внимательно осмотрел сэндвич, вроде бы ошибки не было. — Вкус не тот?
Цзи Юй допил полбутылки молока, прежде чем жгучая боль во рту наконец отступила.
— Слишком остро.
Хэ Ячжи озадачился. Разве раньше Цзи Юй не жаловался, что этот сэндвич недостаточно острый?
— Наверное, производитель изменил рецептуру. Кроме этого острого, есть ещё только обычные с ветчиной и сыром или с беконом и маслом.
— Те два подойдут, — отозвался Цзи Юй. Лишь бы не острое — он всё съест.
Печенье оказалось мягким, точь-в-точь такое, как он ел с самого детства. С любопытством взглянув на название компании — «Пищевая корпорация Цзи», — он хмыкнул: надо же, их однофамильцы.
Когда Цзи Юй доедал вторую половину пачки, Гу Цун вернулся на своё место. У него была очень правильная осанка: спина прямая, ноги согнуты под прямым углом, а длинные стройные ступни слегка вытянуты вперёд. Типичная поза прилежного ученика. Пластырь на левой руке вызывающе маячил прямо перед глазами Цзи Юя. Тот не удержался и спросил:
— Как твоя рана?
Гу Цун безразлично ответил:
— Нормально.
Цзи Юй не стал предлагать новый пластырь, а лишь посоветовал:
— Если всё хорошо, лучше сними его, так рана быстрее заживёт.
Гу Цун коротко отозвался, не сводя глаз с алых губ собеседника. Форма губ у того была очень красивой: изгиб верхней губы напоминал букву М, а уголки будто вечно улыбались, придавая лицу располагающее выражение. Цзи Юй слизал крошку печенья с губ и поймал взгляд Гу Цуна. Он немного замялся, но пододвинул печенье:
— Хочешь?
Гу Цун мельком глянул на упаковку и взял одну штучку. Печенье было с красным виноградом и кусочками шоколада, ещё более приторное на вкус, чем на запах.
— Вкусно, правда? — спросил Цзи Юй.
Гу Цун слегка нахмурился:
— Слишком сладко.
— Пойдёт, — жуя печенье, бросил Цзи Юй. — Я с детства это люблю.
От него исходил сладкий запах печенья, и Гу Цун невозмутимо скользнул взглядом по его шее.
Весь день Цзи Юй чувствовал себя бодрым. Даже в самые сонные часы, под монотонный, убаюкивающий голос учителя Вана, его ни капли не клонило в сон. Лишь когда уроки закончились и он вернулся в общежитие, его напряжённые нервы наконец отпустили, и он сладко зевнул.
Хэ Ячжи заглянул, чтобы одолжить шампунь, и, увидев такое состояние друга, спросил:
— Днём не спал?
— Ага, — Цзи Юй откинулся на спинку стула и лениво протянул: — Молодой господин Гу совсем не давал мне выспаться.
Весь день он ломал голову, почему же ему не спится. Если это не проделки системы, то причина явно в переменах в реальной жизни. Поразмыслив, Цзи Юй пришёл к выводу: у него появился сосед по парте. До перемещения он целый год сидел один, а теперь вот этот отличник постоянно крутится рядом, мешается под ногами. Непривычно, вот и заснуть трудно. Вполне логично.
У Хэ Ячжи загорелись глаза:
— Вы что, на уроках в игры играли?
Неужели он угадал?
Цзи Юй искоса взглянул на него:
— Его присутствие мешает мне спать.
— Привыкнешь, привыкнешь.
Бормоча это себе под нос, Хэ Ячжи вышел.
Балконная дверь и окна были плотно закрыты. В тот момент, когда Хэ Ячжи закрыл дверь, в комнате воцарилась абсолютная тишина, словно она оказалась в другом мире. Цзи Юй выкрутил громкость телефона на максимум, включил музыку в случайном порядке и вышел на балкон покурить.
Раздался щелчок — дверь открылась. Гу Цун вошёл с серебристым чемоданом. Он обвёл взглядом комнату, и его глаза остановились на сигарете в пальцах Цзи Юя. Он нахмурился, выражая явное недовольство. Поняв, что табачный дым ему не по душе, Цзи Юй затушил сигарету, помахал рукой, разгоняя воздух, и спросил:
— Ты будешь жить в общежитии?
— Да, — выражение лица Гу Цуна смягчилось, он покатил чемодан внутрь. — Дома небольшие неприятности, некоторое время поживу здесь.
Цзи Юй глянул на дверь — никого больше не было. Переведя взгляд, он увидел, что молодой господин Гу собственноручно принялся застилать постель. Цзи Юя это удивило: он думал, что такие «молодые господа», как Гу Цун, привыкли к роскоши. Что они и пальцем не пошевелят, чтобы застелить кровать или разобрать шкаф, и даже если живут в общежитии, за них всё должна делать прислуга, а самому достаточно просто стоять рядом и наблюдать.
Тонкие губы Гу Цуна сжались в линию:
— Думал, я этого не умею?
Цзи Юй неловко рассмеялся:
— Так заметно? У меня был старший брат, мне часто приходилось делать это за него.
Гу Цун открыл чемодан и принялся методично перекладывать вещи в шкаф. Цзи Юй замер. Гу Цун сказал «был старший брат». А до этого упоминал неприятности дома... Похоже, в богатых семьях всё куда сложнее, чем кажется. Он не особо умел утешать людей и не знал, как завести разговор о личном, поэтому просто спросил:
— Эм... помочь?
Гу Цун взглянул на распахнутый шкаф Цзи Юя, затем на беспорядок в ванной и холодно бросил:
— Не нужно.
Цзи Юй проследил за его взглядом, но ничего необычного не заметил.
— Тогда я пойду в душ. Кстати, чтобы была горячая вода, нужно пополнить карту на первом этаже. Если не против, можешь пока воспользоваться моей.
— Угу.
Гу Цун обернулся и увидел, что Цзи Юй стоит перед шкафом и, особо не стесняясь, стягивает футболку, обнажая гладкую кожу и пропорциональную, жилистую спину. Его кожа была до того белой, что казалась светящейся, приковывая взгляд. Гу Цун задержал взгляд на поясничных ямочках Цзи Юя, а затем перевёл его на шею.
Железа омеги не находится на поверхности кожи, она скрыта в подкожных тканях в районе седьмого шейного позвонка, и, чтобы альфе было легче её найти и пометить, на коже часто проступают характерные узоры.
Цзи Юй опустил голову, обнажая чистую заднюю часть шеи. Никаких узоров там не было. Гу Цун слегка приподнял веки и медленно выпустил феромоны, наблюдая за реакцией парня.
Цзи Юй потёр нос, чувствуя, как внутри разливается жар. Он украдкой глянул на Гу Цуна и пробормотал про себя: «Почему его парфюм становится всё сильнее? Так приятно пахнет, аж в голове проясняется».
Эта мысль промелькнула на мгновение. Он расстегнул ремень, снял брюки, пытаясь разрядить неловкую атмосферу:
— У тебя довольно приятный парфюм.
Гу Цун помолчал, а затем медленно ответил:
— Это естественный запах тела.
http://bllate.org/book/26196/3136046
Готово:
