— Е Фэйюй, послушай меня. Не теряй надежды на жизнь. Ты всего лишь слаб здоровьем. Говоришь, твой отец не в силах вылечить твою болезнь? Так вылечи себя сам! Разве ты не знаешь врачебного искусства? Не бойся — я обязательно помогу тебе. Любые редкие травы, любые медицинские трактаты — всё достану. Стань великим целителем, превзойди самого отца! Разве тогда ты не сможешь излечить то, что ему оказалось не под силу?
Е Фэйюй онемел от её слов и заикаясь пробормотал:
— Врач не лечит самого себя…
— Это пустые слова! Как врач может найти наилучшее лечение, если не испытает его на себе и не прочувствует каждую деталь? Разве не был Шэнь Нунь, что пробовал сто трав? Так и ты перебери тысячи способов — рано или поздно найдёшь тот, что подойдёт именно тебе. Третья сестра так упорно борется за возможность быть рядом с тобой — зачем же тебе сдаваться? Борись и ты за своё исцеление! А потом вы сможете уйти вместе вдаль, к свободной жизни. Разве это не прекрасное будущее? Отказываться, даже не попытавшись, — не дело настоящего мужчины.
Слёзы сами собой скатились по щекам Е Фэйюя.
— Я… смогу?
Ли Чуньсян кивнула и улыбнулась:
— Как узнать, не попробовав? Стань первым лекарем Империи Хун — великим целителем!
Глядя на её улыбку, Е Фэйюй словно увидел в ней проблеск надежды — той самой надежды на жизнь, о которой он никогда не осмеливался мечтать. Он и не думал, что способен сам стать великим врачом и исцелить себя.
Когда отец и старший брат уже от него отказались, он пал в отчаяние. Даже любовь к третьей принцессе не давала ему надежды на выздоровление — она лишь готова была разделить с ним остаток жизни. Но никто, кроме Ли Чуньсян, не верил, что он может спасти себя собственными силами.
В его груди вспыхнул огонь, угасший много лет назад — огонь стремления к жизни.
Он захотел жить. Жить изо всех сил.
Пусть шансы и были призрачны — он всё равно хотел попробовать.
Е Фэйюй резко поднял голову, встал и упал на колени перед Ли Чуньсян:
— Принцесса, благодарю вас!
И поклонился до земли.
Ли Чуньсян тут же подняла его:
— Не мучай себя так! Если третья сестра узнает, мне несдобровать. Всё это я делаю, чтобы загладить свою прежнюю вину.
Когда Е Фэйюй снова взглянул на неё, в его глазах не было ни тени обиды — лишь искренняя благодарность и надежда.
Ли Чуньсян похлопала его по плечу:
— Иди отдыхать. С этого момента береги здоровье и, главное, держи хорошее настроение. Оно крайне важно для выздоровления.
Е Фэйюй кивнул, поклонился и уже собрался уходить, но у двери вдруг обернулся:
— Принцесса дала мне и господину Фэну надежду на жизнь и так много нам помогла. А что насчёт господина Су и генерала Му?
Ли Чуньсян с досадой прижала ладонь ко лбу:
— Что до Су Линъе — учитывая, насколько сильно он меня ненавидит, я не вижу способа наладить с ним мирные отношения. А Му Сюйхань… если он сам не захочет жить, ничто не тронет его сердце.
Е Фэйюй неожиданно сказал:
— Теперь я понимаю, что принцесса — добрая. Раньше мы, вероятно, ошибались в вас.
Ли Чуньсян махнула рукой и с улыбкой ответила:
— Не называй это ошибкой. Скорее, я просто одумалась и исправилась.
Е Фэйюй редко улыбался, но сейчас его улыбка была по-настоящему светлой и приятной.
— Значит, вы стали доброй. Они ведь не глупцы и не злодеи — просто талантливые люди часто горды. Надеюсь, принцесса проявит терпение. Кстати… — он замялся. — Вы взяли четырёх фэньцзюней. Вы собираетесь… всех их…
Ли Чуньсян перебила:
— Всех отпущу! Не хочу тратить время на тех, кто меня не любит. Как и ты с третьей сестрой, я хочу найти того, кто будет мне по сердцу.
Е Фэйюй был поражён, но тут же сказал:
— Теперь я понимаю вас, принцесса. Если понадобится моя помощь — прикажите.
Ли Чуньсян улыбнулась ему и отпустила.
Е Фэйюй оказался гораздо легче в общении, чем Фэн Юйтан. Он не искал выгоды и искренне заботился о ней, тогда как Фэн Юйтан всегда действовал исходя из собственной выгоды.
Ли Чуньсян устала. Лёжа в постели вечером, она спросила о Су Линъе. Ей доложили, что он молча сидит в своей комнате, никого не трогает, но и не отвечает на обращения. Похоже, её угроза подействовала.
Но как теперь поступить с ним?
Фэн Юйтан был прислан его семьёй, Е Фэйюй стал трофеем в борьбе с Ли Чуньэ, а Му Сюйхань попал к ней из-за собственного упрямства и был наказан за дерзость. Что же до Су Линъе — из всех четверых он был самым красивым. Хотя и не обладал ослепительной, божественной красотой Сяо Мочу, но всё же был необычайно прекрасным юношей!
Изначально Ли Чуньсян просто пала жертвой его внешности и нарочно приблизилась к нему. Но, встретив презрение, разозлилась и, вместо того чтобы отступить, решила добиться своего любой ценой. Если сначала её влекла лишь его красота, то позже всё превратилось в упрямое соперничество — и она насильно взяла его в фэньцзюни.
Его желания были ясны: он мечтал занять пост при дворе и реализовать свой талант. Но теперь это стало невозможным. Даже если бы она снова позволила ему служить, все его достижения всё равно приписывали бы ей, как императрице. Он навсегда остался бы лишь её приложением, утратив свободу и независимость. Для великого таланта это было бы глубочайшим унижением. Неудивительно, что он ненавидел её всей душой.
Найти общий язык с ним казалось почти невозможным.
Ли Чуньсян разглядывала досье Су Линъе и Му Сюйханя и уснула прямо с бумагами в руках.
Проснувшись на следующий день, она пригласила троих фэньцзюней на завтрак, но Су Линъе снова проигнорировал приглашение.
После трапезы Ли Чуньсян отправилась в его двор.
Когда она вошла, Су Линъе писал иероглифы. Весь пол был усыпан листами бумаги. Она подняла один — почерк был прекрасен, но черты букв казались слишком резкими и острыми, совсем не похожими на письмо учёного. Скорее, так писал бы Му Сюйхань.
Очевидно, Су Линъе выплёскивал всю свою ярость на бумагу.
Он знал, что Ли Чуньсян вошла, но не обратил на неё внимания, погрузившись в свои мысли. Ли Чуньсян понимала, что он делает это нарочно, но не обижалась.
— Су Линъе, ты позавтракал?
Тишина.
— Не хочешь со мной разговаривать?
Снова молчание.
— Ах, не хочешь? Я как раз собиралась сегодня на лекцию Великого наставника — он приезжает в дворец раз в пять дней, когда у него каникулы в Академии Чжэньго. Хотела пригласить тебя, чтобы ты увидел своего учителя. Но раз тебе неинтересно, я пойду.
— Что ты сказала? — Су Линъе выронил кисть.
Ли Чуньсян приподняла бровь, наблюдая за переменой в его лице.
Брови Су Линъе нахмурились:
— Ты правда хочешь отвести меня к учителю?
Ли Чуньсян кивнула:
— Разве ты не хочешь его увидеть?
— Какой у тебя на этот раз план? Хочешь заставить меня подчиниться?
— Ты слишком много думаешь, — возразила Ли Чуньсян. — Просто сегодня у меня лекция, и ты мог бы пойти со мной как спутник-читатель. Мне ведь нужна помощь!
(Ли Чуньсян на самом деле никогда не слушала лекций!)
Су Линъе с недоверием посмотрел на неё.
Ли Чуньсян махнула рукой:
— У тебя не так много шансов увидеть своего учителя. Великий наставник приезжает в дворец лишь раз в пять дней, когда у него перерыв в Академии. Если не хочешь — забудь, что я говорила. А если хочешь — будь через полчаса у ворот Дворца Чуньсян. Думаю, он очень скучает по тебе!
Не дожидаясь ответа, Ли Чуньсян развернулась и вышла.
Су Линъе с хрустом сломал кисть в руке. С тех пор как он сбежал, прошёл уже месяц, и он ни разу не видел своего учителя. Как же тот поживает?
Ли Чуньсян была уверена: Су Линъе обязательно придёт. Ведь Великий наставник для него — как отец и учитель в одном лице. После всего, что с ним случилось, он наверняка мечтает увидеть наставника.
Медленно прогуливаясь, она направилась во двор Му Сюйханя. Перед входом она велела двум охранникам, присланным лично императрицей, следовать за ней.
Императрица удвоила её охрану, но эти двое были особенными — их перевели из личной гвардии императрицы. Они были похожи на бесстрашных стражей, готовых умереть за свою госпожу: обладали высоким мастерством и абсолютной преданностью.
Раз императрица лично их рекомендовала, Ли Чуньсян доверяла им безоговорочно.
Войдя в сад, она спросила:
— Как вас зовут?
— Слуга — Чёрная Тень!
— Слуга — Белая Тень!
Ли Чуньсян остановилась и оглядела их. Оба тут же опустили головы, будто боясь, что она их заметит.
Ли Чуньсян нахмурилась:
— Поднимите головы!
Они послушно подняли лица. Выражения были напряжёнными, но внешность действительно могла вызывать беспокойство. Если бы она была прежней Ли Чуньсян, возможно, и впрямь заинтересовалась бы этими юными стражниками.
Оба носили обычную лазурно-зелёную форму охраны, но на рукавах, ближе к плечу, имелась вставная полоса ткани другого цвета, указывающая на их особый статус.
У Чёрной Тени она была чёрной, у Белой Тени — белой. На каждой полосе крепилась железная резная бляха с иероглифом «Сян».
Заметив их нервозность, Ли Чуньсян не выдержала и улыбнулась:
— Вы ведь входите в одну команду? А у матушки там тоже стражи с разными цветами и словом «Тень»?
Они кивнули.
— Понятно, — сказала Ли Чуньсян. — Матушка, наверное, не хочет запоминать имена и просто помечает вас по цвету. Так ей легче не перепутать.
Чёрная Тень фыркнул, а Белая Тень тут же толкнул его локтём, пытаясь сдержать смех.
— Вы, наверное, самые молодые в отряде? — спросила Ли Чуньсян.
Они снова кивнули.
Ли Чуньсян махнула рукой, приглашая идти дальше:
— Значит, с сегодняшнего дня моя безопасность — в ваших руках.
Чёрная и Белая Тень тут же поклялись в верности, но переглянулись с недоумением. Эта принцесса совсем не такая, как о ней рассказывали. Кто-то говорил, что она жестока и вспыльчива, а предшественники даже пугали, что могут превратить их в наложников. А она оказалась на удивление простой в общении!
Перед тем как войти в покои Му Сюйханя, Ли Чуньсян спросила:
— Вы знаете Му Сюйханя?
— Да! — ответили они. — Видели его, когда охраняли императрицу. Очень уважаем его.
— А сможете ли вы с ним справиться?
Они переглянулись. Неужели принцесса собирается мучить генерала?
— Вдвоём сможем его сдержать, — честно ответил Белая Тень. — Но в одиночку — нет.
Ли Чуньсян кивнула:
— Значит, если Му Сюйхань вдруг решит меня убить, будьте начеку.
Чёрная и Белая Тень: «…»
Они явно ожидали чего-то другого.
Ли Чуньсян вошла в комнату. Му Сюйхань стоял у окна спиной к двери. Судя по всему, он уже восстановил силы.
Ли Чуньсян не стала приближаться и села как можно дальше.
— Генерал, надеюсь, вы больше не хотите ни убивать меня, ни покончить с собой?
Му Сюйхань медленно повернулся. Его лицо оставалось ледяным и безжалостным.
— Я больше не могу сражаться. Зачем вы называете меня генералом? Хотите посмеяться надо мной?
Ли Чуньсян знала, как много для него значит это звание. Для человека, вышедшего из ничего и добившегося всего собственным трудом, титул генерала был священен. А теперь он потерял всё и стал лишь фэньцзюнем принцессы Чуньсян.
— Но в моих глазах вы всегда останетесь храбрым и непобедимым генералом! — сказала Ли Чуньсян, пытаясь польстить ему.
Лицо Му Сюйханя мгновенно изменилось, и в воздухе повисла угроза. Чёрная и Белая Тень тут же встали в боевую стойку.
«Ой, не туда льстила!» — подумала Ли Чуньсян.
— Вы всё ещё хотите меня убить? — с недоверием спросила она.
http://bllate.org/book/2539/278111
Готово:
