— После рождения Мяомяо Вэйвэй впала в тяжёлую депрессию. В тот период к ней заявился этот мерзавец Пэй Чжэннань и заявил, что хочет начать всё сначала, — прямо и без обиняков сказал Люй Цзинчэн, не скупясь на резкие выражения в адрес Пэй Чжэннаня. — Вэйвэй, конечно, отказалась. Но их встреча попала в объективы журналистов, и из этого раздули целую сенсацию. Потом случилось то, о чём ты уже знаешь: её окрестили разлучницей, разрушительницей чужой семьи.
— Но на самом деле всё было с точностью до наоборот, — нахмурился Се Чжуо.
— Правда? Кому какое дело до правды? — горько усмехнулся Люй Цзинчэн. — Пресса ловит каждый слух, а богатые и влиятельные легко переворачивают чёрное в белое. Тогда моё дело только начинало набирать обороты, и я был слишком слаб, чтобы противостоять клану Ли. Меня просто прижали к земле и терли лицом в грязь.
Се Чжуо молчал.
— Чтобы спастись от сплетен, мы почти бежали в Гонконг, — продолжил Люй Цзинчэн. — Вскоре мои дела пошли в гору, домов у нас стало всё больше и больше, но и времени на семью у меня почти не осталось.
— В тот день я был за границей, подписывал контракт, и вдруг мне звонит домашняя няня: «Миссис упала с лошади».
Дойдя до этого места, Люй Цзинчэн снял очки и устало потер переносицу. Он выглядел измученным и постаревшим.
— Болезнь у Вэйвэй была, но она хотела выздороветь и всё это время строго следовала предписаниям врачей, принимала лекарства и давно не проявляла симптомов, — сказал Люй Цзинчэн. — Горничная рассказала мне, что вскоре после моего отъезда к ней снова заявился Пэй Чжэннань, и после этого её состояние резко ухудшилось.
— У неё всегда была привычка кататься верхом. Врачи даже рекомендовали ей как можно чаще заниматься активными видами отдыха — это помогало в лечении.
— С учётом её мастерства в конном спорте никто и представить не мог, что с ней может что-то случиться на лошади.
— Был ли это ипподром при доме? Разве рядом не было ни горничной, ни ассистентки? — с осторожностью спросил Се Чжуо.
— В тот день Вэйвэй сама отослала всех горничных. Когда ей было плохо, она не терпела рядом лишних людей. Остались лишь одна ассистентка, которая служила ей много лет, и лошадь — её любимая скаковая кобыла с кротким нравом. Никто не ожидал беды.
— Ассистентка своими глазами видела, как лошадь вдруг вышла из-под контроля, сбросила Вэйвэй и растоптала насмерть. После этого девушка сошла с ума и бесследно исчезла.
— Сошла с ума? — переспросил Се Чжуо. — Но ведь рядом никого не было. Откуда уверенность, что именно лошадь вышла из-под контроля и сбросила её?
— …В этом и проблема, — Люй Цзинчэн потёр виски. — Тогда Мяомяо было семь лет. Она всё видела — как мать упала с лошади.
— Мяомяо? — нахмурился Се Чжуо.
— Ты ведь знаешь… Во время приступа болезни иногда проявляется агрессия. Возможно, Вэйвэй боялась навредить дочери и заперла её в кладовке.
— Из кладовки был виден ипподром. Малышка, такая крошечная, наблюдала, как лошадь внезапно бешено понесла и сбросила её мать.
— Я летел обратно целые сутки. Дома никто не знал, где она. Мяомяо сама спряталась в одном из ящиков в кладовой и пробыла там целые сутки.
— Когда я её нашёл, она не плакала и не кричала, но и не произнесла ни слова. Её полностью парализовало от страха.
— Психолог сказал, что эта травма, скорее всего, и стала корнем её будущих приступов.
— Это была моя вина. Я думал, что дети быстро всё забывают… Но я ошибался. Наши взрослые проблемы не должны были касаться ребёнка. Поэтому все эти годы я старался загладить свою вину. Мы пытались с ней говорить, использовали все возможные методы, но она так и не захотела ни с кем обсуждать то, что случилось тогда.
— Её психолог говорил, что внешне она будто бы здорова, но на самом деле просто стала ещё более замкнутой.
Се Чжуо молчал, чувствуя острую боль в груди.
Он ясно представлял, как она сидела одна в тесной, тёмной кладовке целые сутки — насколько она тогда была напугана и беспомощна.
Ему вдруг очень захотелось увидеть её.
В этот момент дверь кабинета открылась, и вошла высокая женщина в обтягивающем кожаном платье и с длинными распущенными волосами до пояса.
Стройная, с пышной грудью, она подошла к Люй Цзинчэну, наклонилась и поцеловала его в щёку, нежно прошептав:
— Дорогой, не забудь — сегодня вечером бал.
— Ах да, помню. Сейчас велю шофёру подготовить машину.
Люй Цзинчэн встал, застегнул пиджак и, обняв женщину за талию, сказал Се Чжуо:
— Надеюсь, твои чувства к моей дочери искренни. Знай: ради любимой женщины мужчина готов на всё — терпеть, молчать, делать невозможное.
С этими словами он вышел. Женщина вежливо попрощалась с Се Чжуо, и её улыбка, когда она прищурила миндалевидные глаза, словно засияла звёздами.
Се Чжуо вспомнил, что когда-то видел Цзинвэй на старой фотографии своей матери — тоже невероятно красивая женщина с изысканными чертами лица и прекрасными миндалевидными глазами. Глаза этой женщины действительно напоминали глаза Цзинвэй.
Когда Се Чжуо вышел из офисного здания King, экран его телефона, который он ранее перевёл в беззвучный режим, начал мигать без остановки.
Он поднёс трубку к уху, и в ухо ворвался встревоженный голос Чжуо Ивэя:
— Плохо дело, А Чжуо! Быстро зайди в группу класса и на школьный форум — с Люй девочкой что-то случилось!
*
*
*
Люй Мяомяо проспала целые сутки.
Когда она проснулась, на улице было часов четыре-пять дня, но небо было настолько затянуто тучами, что казалось глубокой ночью.
Тяжёлые тучи нависли над землёй, превратив мир в сплошную чёрную массу.
Она не помнила, сколько таблеток снотворного приняла, и всё ещё чувствовала себя оглушённой и разбитой.
Люй Мяомяо, держась за раскалывающуюся голову, с трудом села на кровати и, шатаясь, добралась до кухни, чтобы налить себе воды. Горло пересохло, и каждый глоток причинял боль.
Вернувшись в спальню, она села на край кровати, обхватила колени руками и спрятала лицо между ними. Так она просидела долго, постепенно приходя в себя.
От долгого сна она уже не могла отличить реальность от кошмара.
Ей снова приснился тот сон: мать падает с лошади, повсюду кровь; кто-то издевается над ней, выливая на голову вонючую грязную воду; а в конце появляется мальчик, который нежно обнимает её.
Впервые ей не хотелось просыпаться.
Люй Мяомяо смотрела в пустоту гостиной, моргнула — глаза болели и щипало, будто в них насыпали песок.
Она вспомнила усталый и разочарованный взгляд того парня. Он всё время давал ей шанс, но она так и не нашла в себе сил признаться ему.
И тогда он ушёл. Она сама выгнала его.
Возможно, он больше не вернётся.
Люй Мяомяо сильнее прижала руки к коленям, свернулась в маленький комок в углу кровати, положила подбородок на колени и смотрела вперёд пустым, безжизненным взглядом.
Телефон на подушке начал вибрировать как сумасшедший.
Группа класса и школьный форум взорвались сообщениями. Как и следовало ожидать, Ли Синь не упустила шанса окончательно втоптать её в грязь.
Заголовки кричали, но содержание было банальным и старым, как мир.
Как и раньше: она — дочь любовницы, у неё тяжёлая психическая болезнь, она постоянно меняет парней и вообще никуда не годится.
Скучно до тошноты.
Люй Мяомяо спокойно и равнодушно прочитала все посты, один за другим удалила сообщения одноклассников, которые спрашивали, всё ли с ней в порядке, и вышла из группы.
Всё. Она всё равно туда больше не вернётся.
Когда её палец добрался до одного из чатов, она замерла.
Голосовое сообщение от «XZ» — она так и не сменила ему имя в контактах, хотя он всегда называл её «Мяомяо».
Она нажала на воспроизведение и приложила телефон к уху. Его голос, хриплый от бессонной ночи, прозвучал так:
[Мяомяо, подожди меня. Оставайся дома и никуда не уходи.]
Его голос всё так же прекрасен. Она вспомнила ту новогоднюю ночь: ясное небо, лунный свет, чистый, как ручей, голос мальчика.
За окном сияли фейерверки, его поцелуй был прохладным и сладким, как шоколадный трюфель, и их губы слились в нежном, страстном поцелуе.
Он звонил ей десятки раз, писал бесконечные сообщения — с прошлой ночи и до сегодняшнего дня, не переставая.
Люй Мяомяо почувствовала, будто в сердце насыпали острые осколки стекла, и кто-то сжал его в кулаке, изо всех сил сдавливая. Боль распространилась по всему телу.
— А-а…
Глядя на экран, забитый его сообщениями, она почувствовала, как голова вот-вот расколется. Люй Мяомяо в отчаянии схватилась за волосы, словно потерянный ребёнок.
Через мгновение она вдруг что-то поняла, резко вскочила и, не успев переодеться или обуться, выбежала из дома в пижаме и тапочках.
Люй Мяомяо, словно одержимая, помчалась в сторону школы. На оживлённом перекрёстке она не дождалась зелёного света и бросилась через дорогу.
Визг тормозов и яростные крики водителей остались позади — ей было не до них.
Она не знала, где он, но чувствовала: он там, ждёт её.
Срезав путь через переулок, она наткнулась на компанию Ли Синь.
Ли Синь сначала удивилась, увидев Люй Мяомяо, а потом насмешливо усмехнулась:
— О, смотрите-ка! А я-то думала, ты спрячешься дома и не посмеешь показываться в школе.
— Пропусти, — холодно посмотрела на неё Люй Мяомяо. — Сегодня у меня нет времени с тобой разбираться.
Она попыталась пройти мимо, но Ли Синь приказала своим подручным перегородить ей путь.
Трое высоких парней окружили Люй Мяомяо. Во главе был Чэнь Цзямэнь, который с отвратительной ухмылкой оглядывал её с ног до головы:
— Это та самая? Неплохо выглядит.
Ли Синь холодно усмехнулась:
— Нравится? Тогда отдай её себе.
Люй Мяомяо смотрела на них ледяным взглядом.
Чэнь Цзямэнь шаг за шагом приближался, его взгляд становился всё более пошлым и мерзким. На ней была лишь тонкая пижама и лёгкая кофта, ноги — в хлопковых тапочках. Девушка казалась хрупкой и беззащитной перед массивными парнями.
Чэнь Цзямэнь протянул руку, чтобы сорвать с неё одежду, но в следующее мгновение перед его глазами мелькнул кулак, и он почувствовал острую боль в переносице. Из носа хлынула кровь, заполнив рот и ноздри.
Чэнь Цзямэнь отшатнулся, прижимая ладони к лицу.
Люй Мяомяо на мгновение замерла, а потом почувствовала, как чья-то рука крепко сжала её запястье. Перед ней встал высокий юноша, решительно загородив её собой.
— Ты ещё раз посмей прикоснуться к ней своей грязной лапой! — прорычал Се Чжуо.
Это был он.
Его тепло ощущалось на её запястье так реально.
Люй Мяомяо не сразу пришла в себя, ошеломлённо глядя на его спину.
— Да ты кто такой, чёрт возьми?! — завопил Чэнь Цзямэнь, кровь сочилась сквозь пальцы.
— Босс! — закричали его подручные, бросаясь к нему, но он оттолкнул их. — Всё на него! Бейте его до полусмерти!
Прежде чем броситься в драку, юноша обернулся к ней и сказал:
— Оставайся за моей спиной. Не бойся. Я тебя защитлю.
Он даже улыбнулся ей — мягко и нежно.
На мгновение Люй Мяомяо показалось, будто она снова вернулась на десять лет назад, в то утро, когда маленький мальчик так же встал перед ней, прогнал обидчиков и сказал: «Теперь я всегда буду рядом. Никто больше не посмеет тебя обижать».
Он ведь всегда был рядом.
Люй Мяомяо никогда не думала, что Се Чжуо умеет так драться.
Обычно он был спокойным, сдержанным юношей, будто созданным для того, чтобы стоять на сцене в безупречном костюме, держать в руках красный диплом и выступать перед аудиторией в качестве лучшего студента.
Его руки, привыкшие к ручке и клавишам фортепиано, теперь сжимались в кулаки ради неё.
Он сражался яростно, как голодный волк.
Хотя противников было больше, он не подпустил никого к ней ни на шаг.
Прохожие, увидев драку, спешили прочь.
Наконец, на шум прибежала охрана школы и скрутила хулиганов.
Люй Мяомяо оцепенело смотрела, как Се Чжуо подходит к ней. Из рассечённого уголка губ сочилась кровь, в глазах ещё пылала ярость, но, увидев её, его взгляд стал мягким и тёплым.
Он взял её за запястье, притянул к себе и крепко обнял, несмотря на запах крови:
http://bllate.org/book/2526/276498
Готово:
