Цинь Шуин прекрасно понимала, о чём идёт речь, но нарочно подняла этот вопрос — и при этом осталась невозмутимой, не давая противнику ни единого повода для возражений!
Цинь Кайюй буквально кипел от ярости. Ведь именно из-за неё Пэйвэй и Шестая сестра оказались под домашним арестом! А она, как ни в чём не бывало, осмелилась вновь заговорить об этом, будто бы ничего дурного не совершила!
Он уже открыл рот, чтобы ответить, но Цинь Шуин лишь слегка улыбнулась и сказала:
— Второй брат, второй двоюродный брат, вы вернулись. Полагаю, вы пришли поддержать шестого принца. У таких важных людей, как вы, дел невпроворот. Я всего лишь девушка из внутренних покоев и ничего в этом не понимаю, так что не осмелюсь задерживать вас. Старшая госпожа Юнь, мы, кажется, уже обошли весь сад. Пойдёмте отдохнём.
С этими словами она грациозно поклонилась Цинь Кайюю и прочим и, неспешно ступая, направилась прочь, почти не взглянув на Лю Цзюньцина.
Остальные девушки тоже поочерёдно поклонились и последовали за ней. Юнь Цзиншу явно не хотела уходить, но Цинь Шуин уже скрылась из виду, и любые слова теперь были бы напрасны.
— Это… это… просто… просто непростительно! Простите меня, господин Лю!
Цинь Кайюй указал на удаляющуюся спину Цинь Шуин и извинился перед Лю Цзюньцином.
Лю Цзюньцин по-прежнему сохранял спокойную улыбку и лишь сказал:
— В будущем мы станем одной семьёй, брат Кайюй, не стоит беспокоиться.
Цинь Кайюй и Сюй Чжиян переглянулись, и в глазах обоих читалась задумчивость.
Разве Лю Цзюньцин, увидев собственными глазами, как Цинь Шуин дерзка и лишена всякой добродетели, всё ещё хочет взять её в жёны? Каких только благородных девушек он не может выбрать?
Когда Лю Цзюньцин ушёл, Сюй Чжиян наконец выразил свои сомнения:
— Двоюродный брат, что на самом деле имеет в виду господин Лю?
Цинь Кайюй теперь был спокоен — совсем не таким импульсивным и раздражённым, как в саду.
— Я уже говорил тебе, что наша двоюродная сестра — не такая простая, как кажется. Твой план не только не отпугнул Лю Цзюньцина, но, напротив, пробудил в нём любопытство и желание покорить её.
Сюй Чжиян всё ещё не понимал:
— Какой мужчина, увидев такую женщину, не почувствует отвращения?
Цинь Кайюй по-прежнему оставался невозмутимым:
— Только слабый мужчина.
— Это… — Сюй Чжияну стало неловко: получалось, его двоюродный брат считает его слабым и судит о других по себе.
Цинь Кайюй улыбнулся:
— Ладно, сегодня мы не всё потеряли. По крайней мере, мы увидели, как действует наша двоюродная сестра, и поняли намерения Лю Цзюньцина.
— Но, брат, седьмая сестра всего лишь девушка из внутренних покоев. Разве нельзя просто избавиться от неё раз и навсегда? Зачем такие сложности? Главное сейчас — дело шестого принца. Не стоит тратить на неё время!
— Именно потому, что дело принца — главное, мы не можем позволить ей всё испортить. Эта двоюродная сестра хитра и не так проста, как кажется. Старшая бабушка её защищает, да и принцесса Юнцзя уже обратила на неё внимание. Отец же помнит, что она — единственная дочь третьего дяди, и тронуть её не так-то просто.
— Ну и что? Даже если с ней что-то случится, кто осмелится что-то сделать с нами?
Цинь Кайюй взглянул на него:
— Нет! Всё должно быть законно и справедливо. Сейчас за нашим домом следят семьи Вэнь, Лян и Му!
Девушки ели охлаждённый винный отвар и лакомились сладостями. Юнь Цзиншу без умолку болтала о южных краях:
— …Эта морская рыба выглядит ужасно уродливо, но на вкус невероятно нежна и вкусна. Верно ведь, сестра Шуин?
Цинь Шуин лишь слушала, не перебивая и не отвечая, с невозмутимым выражением лица, будто слушает, а может, и вовсе нет.
Юнь Цзиншу обиженно воскликнула:
— Сестра Шуин, ты так долго молчишь! Я уж подумала, ты меня не слушаешь.
Цинь Шуин равнодушно улыбнулась и медленно помешивала серебряной ложечкой содержимое своей чашки.
Вдруг молчавшая до этого Цинь Фанфан встала и сказала:
— Седьмая сестра, у меня остались незаконченные вышивальные работы. Я пойду.
Только теперь Цинь Шуин заговорила:
— Хорошо, Восьмая сестра, не стану тебя задерживать.
Цинь Фанфан кивнула Цинь Лулу и другим и, даже не взглянув на Юнь Цзиншу, ушла.
Цинь Лулу не сдержала смеха. После всего, что случилось с замужеством, Цинь Фанфан стала умнее. Она не только научилась думать, но и умело поддерживала Цинь Шуин, не привлекая внимания.
Цинь Лулу и Цинь Юэ тоже вскоре попрощались и ушли. Юнь Цзиншу посидела ещё немного, но Цинь Шуин отвечала ей так рассеянно, что даже у неё, с её толстой кожей, не хватило духу оставаться. К тому же цель её визита уже была достигнута, и вскоре она тоже ушла.
Её, как обычно, провожала Цзытэн.
Когда Цзытэн вернулась, няня Фу в ярости воскликнула:
— Что задумал второй молодой господин? Проверяет госпожу? Разве это семья? Разве он её двоюродный брат? Он скорее враг!
Цзытэн сказала:
— Мама, я рассмотрела множество вариантов, но ни в одном из них не предполагала, что второй молодой господин поступит так.
Няня Фу фыркнула:
— Да никто бы и не предположил! Чёрное сердце!
Цинь Шуин задумалась и сказала:
— Второй брат вернулся. Вам всем стоит быть осторожнее. Со мной ему не справиться, но он — хозяин дома Цинь, и может отыграться на вас.
Хотя все документы на служанок Иланьского сада находились у неё, он всё равно мог найти повод наказать их.
Няня Фу аж покраснела от злости:
— Вот уж действительно достойный мужчина! Учёный, а вместо того чтобы думать о народе и государстве, тратит силы на свою двоюродную сестру! Узколобый, подлый… не мужчина вовсе!
Цинь Шуин сжала в руке платок. Цинь Кайюй в юности быстро добился успеха, но несколько лет назад из-за своей необузданности оскорбил важного человека и был вынужден уехать в странствия, чтобы избежать неприятностей. Теперь же тот человек умер, и Цинь Кайюй как раз завершил трёхлетнее путешествие — всё сошлось идеально, и он вернулся.
Он не должен был оставаться таким же импульсивным и вспыльчивым.
— Мама, злиться бесполезно. Просто знайте, каков он на самом деле. Второй брат, скорее всего, уже не тот вспыльчивый юноша. Я уже поручила матушке Ми усилить наблюдение. Если что-то случится, вы все должны быть начеку и не упускать важной информации.
Няня Фу вздохнула:
— К счастью, госпожа предусмотрела всё заранее. У матушки Ми есть люди, собирающие сведения. Иначе госпожа, наверное, уже умерла бы не раз! В этом мире женщинам так трудно дышать — каждый шаг под контролем!
— Не переживайте, мама. Люди приходят в этот мир с плачем — значит, жизнь и есть страдание. Одни страдания сменяются другими, и никто не может от этого уйти.
Няня Фу согласилась и перевела разговор на Лю Цзюньцина:
— Госпожа, теперь, когда господин Лю получил должность, а род Лю всё ещё молчит… Как вы собираетесь разгадать эту загадку?
С тех пор как они узнали, что род Лю замешан в деле храма Дунъинь, няня Фу возненавидела их всей душой.
— Не торопитесь. Пусть род Лю волнуется.
Няня Фу задумалась и поняла: конечно! Наложница Кан так давит на них, что роду Лю придётся предпринять что-то конкретное, иначе как они уладят дело с ней?
Цинь Шуин уже анализировала: госпожа Лю мечтает породниться с принцессой Фуань, но Лю Гуншань, скорее всего, не разделяет её желания.
Для рода Лю разница между браком с принцессой Фуань и с Цинь Шуин невелика. В любом случае они окажутся либо в лагере шестого, либо седьмого принца. Какая разница?
На самом деле, для рода Лю лучше всего было бы породниться с нейтральной семьёй или с лагерем наследного принца.
Поэтому, хотя госпожа Лю и гордится связью с дворцовой наложницей, на самом деле это скрывает большую опасность.
Госпожа Лю этого не видит, но Лю Гуншань и Лю Цзюньцин прекрасно всё понимают. Поэтому Лю Цзюньцин так себя вёл в особняке принцессы Юнцзя и сегодня так нарочито показывал Цинь Кайюю и Сюй Чжие, что обязательно женится на Цинь Шуин.
Род Лю хочет использовать её, пока не найдёт более подходящую партию.
Но сейчас в столице почти невозможно найти по-настоящему нейтральную семью. Все породнились, и каждая стоит за какого-то из принцев. Найти одновременно влиятельную и нейтральную семью — всё равно что пытаться достичь небес.
Конечно, если род Лю выберет лагерь наследного принца, всё станет проще.
Но решится ли род Лю на это?
Или наследный принц вообще захочет их?
Правда ли, что лагерь наследного принца так слаб и легко доступен для доверия?
Наследный принц давно участвует в управлении государством, но его достижения не слишком заметны. Он увлечён развитием культуры и строительством ирригационных систем, и лишь в управлении водными ресурсами добился успеха. В остальном он не выделяется.
У него есть наследная принцесса, но она — вторая жена, и их сыну всего пять лет. Остальные сыновья рождены наложницами и второстепенными жёнами, их статус невысок, и среди них нет выдающихся талантов.
Даже если император и любит наследного принца, он не может назначить внука наследником трона. Иначе положение наследного принца стало бы незыблемым, и никто бы больше не посмел на него посягать.
На фоне пятого, шестого и седьмого принцев и их сторонников лагерь наследного принца выглядит довольно бледно.
Однако он уже более десяти лет является официальным наследником и считается законным преемником. У него много последователей, особенно среди учёных, и его репутация в интеллектуальных кругах очень высока.
Цинь Шуин уже объяснила всё это няне Фу, матушке Ми, Цзытэн и Луе, чтобы они в повседневной жизни были внимательнее и действовали осмотрительно.
В этот момент Чжихуа постучала в дверь. Цзытэн вышла и вскоре вернулась:
— Госпожа, всё улажено в уезде Фэйсянь. Матушка Ми открыла там лавку риса и зерна, отправила туда доверенного управляющего. Выделено пять тысяч лянов серебром, чтобы сделать лавку крупнейшей в округе, и наняли много работников. Через полмесяца она откроется.
Цинь Шуин сказала:
— Передай матушке Ми, чтобы она постоянно следила за домом Лян Чжэнь. Если с Лян Чжэнь что-то случится, нужно обеспечить безопасность её и её ребёнка.
Цзытэн ответила:
— Слушаюсь.
Няня Фу, конечно, знала об этом:
— Госпожа, это и есть воздаяние за добро. Хотя эти люди, возможно, и не сыграют большой роли, но хоть как-то отблагодарим старшего господина Ляна. Слава Будде!
У Лян Чэ теперь есть свои люди, и он, конечно, позаботится о старшей сестре. Но внутренние дела дома — не его стихия, поэтому Цинь Шуин поручила матушке Ми внедрить своих людей в дом Лян Чжэнь.
Хотя Лян Чжэнь вышла замуж за чиновника седьмого ранга, у него множество наложниц и служанок. С учётом её происхождения, в этом доме её, вероятно, постоянно унижают — хуже, чем обычную девушку.
В уезде Фэйсянь,
в доме помощника уездного начальника Цюй И.
Для знати столицы чиновник седьмого ранга — ничто, но в таком удалённом уезде, как Фэйсянь, он — значительная фигура.
Род Цюй — местная знать. Их предки накопили огромное богатство, и в семье из поколения в поколение рождались талантливые люди. Правда, за последние три поколения самый высокий чин был у заместителя префекта четвёртого ранга, но и этого хватало, чтобы считаться уважаемой семьёй в округе.
Сам Цюй И был очень красив: изящные черты лица, благородная осанка. В свои двадцать с небольшим он обрёл зрелую мужскую привлекательность, которая заставляла девушек и замужних женщин бросать на него томные взгляды. Желающих стать его наложницами было не счесть.
Лян Чжэнь вышла за него семь лет назад. У неё родилась дочь, но больше детей не было. Зато у наложниц и служанок Цюй И родилось множество детей: четыре сына и четыре дочери. Вместе с дочерью Лян Чжэнь в доме было уже девять детей.
— Мама, ты читаешь письмо от дяди?
Шестилетняя девочка сладким голоском спросила Лян Чжэнь, потому что увидела на лице матери, обычно такой печальной, редкую улыбку. Каждый раз, когда приходило письмо от дяди, мама улыбалась — такой тёплой и счастливой улыбкой.
Лян Чжэнь протянула письмо Цюй Линлун и погладила её по голове, нежно улыбаясь:
— Да, письмо от дяди.
http://bllate.org/book/2454/269426
Готово:
