Цюйсян, услышав эти слова, тут же сжала губы. Она бросила взгляд на молодого господина, сосредоточенно прощупывавшего пульс принцессы, и поспешила оправдаться:
— Простите, великий лекарь! Рабыня виновата! Пожалуйста, скорее осмотрите нашу принцессу…
Ваньтин даже не обернулась на неё — взглянув на Сюань Юань Лэнсэ, чьё лицо побледнело до синевы и которая вот-вот лишится чувств, она тут же приказала господину Ли:
— Велите Лэну принести мои серебряные иглы!
Лэн уже слышал крик принцессы и стоял у дверей, но, помня о своём положении, не осмеливался войти. Господин Ли в панике бросился к выходу, но едва распахнул дверь — как столкнулся с Лэном.
— Лэн-ши, скорее… скорее… иглы! — выдохнул он, не успев договорить, как серебряные иглы уже оказались у него в руках. Он тут же развернулся и, волоча за собой недоговорённое «лы», помчался обратно.
Лэн, глядя на растерянного господина Ли, который и говорить-то уже не мог от волнения, тоже занервничал.
Получив иглы, Ваньтин немедля взяла несколько толстых и одним точным движением ввела их в ключевые точки на теле принцессы. Не делая паузы, она взяла тонкие иглы и тем же уверенным жестом ввела их в другие точки. Так продолжалось недолго — вскоре верхняя часть тела Сюань Юань Лэнсэ была усеяна иглами. По мере того как игл становилось всё больше, лицо принцессы постепенно возвращало цвет, а мучительное выражение сменялось спокойствием.
Господин Ли и Цюйсян с изумлением наблюдали за этим чудом: не зря же его называют великим лекарем! Особенно Цюйсян покраснела от стыда — ведь она только что грубо обошлась с таким мастером.
Ваньтин мягко поворачивала иглы в нескольких точках. Под её пальцами Сюань Юань Лэнсэ медленно открыла глаза, в которых читалась слабость и усталость.
— Ваше высочество, вы очнулись! Как вы себя чувствуете? — Цюйсян тут же подскочила к принцессе.
Сюань Юань Лэнсэ не ответила ей, а лишь слабо улыбнулась Ваньтин:
— Благодарю вас, господин, за спасение! — Несмотря на боль, она слышала всё, что говорили вокруг.
Ваньтин ответила ей тёплой улыбкой, но не успела ничего сказать, как снаружи раздался громкий возглас:
— Его величество император прибыл!
Все поспешно встали. Даже Сюань Юань Лэнсэ, собрав последние силы, попыталась сесть, но в этот миг в покои ворвалась фигура в жёлтых одеждах и мягко уложила её обратно:
— Сыр, отец услышал, что у тебя снова приступ? Как ты себя чувствуешь?
Никто даже не успел поклониться, как император махнул рукой:
— Не нужно церемоний.
Ваньтин внимательно взглянула на мужчину лет сорока с лишним, чьи черты лица почти полностью совпадали с лицом Сюань Юань Лэнсяо. Догадаться, кто он, не составило труда. Единственное отличие — в глазах императора читалась доброта, а не царственная суровость или холодная отстранённость его сына. «Как быстро он прибыл, — подумала Ваньтин. — Наверное, услышал и сразу помчался сюда. Видимо, Сюань Юань Фэнхуа очень любит эту дочь».
☆ Только отравление
— Отец, не волнуйся, со мной всё в порядке. Благодаря этому великому лекарю, — сказала Сюань Юань Лэнсэ, указывая взглядом на Ваньтин.
— О? — Сюань Юань Фэнхуа только сейчас заметил Ваньтин среди присутствующих. — Так это ты тот самый великий лекарь, которого привёл Сяо?
— Му Мин кланяется вашему величеству. Я лишь немного разбираюсь в медицине, не заслуживаю звания великого лекаря, — ответила Ваньтин, скромно склонив голову. Император показался ей доброжелательным, и она чувствовала себя совершенно непринуждённо, поэтому её впечатление о нём было весьма положительным.
— В столь юном возрасте обладать столь высоким искусством, при этом оставаясь скромным и вежливым… Ты непременно достигнешь больших высот! — Сюань Юань Фэнхуа явно был в восторге от Ваньтин.
Едва он договорил, как в покои вошёл Сюань Юань Лэнсяо, поддерживая женщину лет тридцати с небольшим. У неё был заострённый подбородок, изящные черты лица и кожа белее снега. В её облике чувствовалась особая, зрелая привлекательность, от которой невозможно было отвести глаз. Ваньтин сразу поняла: это, несомненно, императрица Чэньского государства, родная мать Сюань Юань Лэнсяо — Наньгун Линъэр. Неудивительно, что она пользуется единственным расположением императора.
Наньгун Линъэр сделала несколько шагов, чтобы осмотреть принцессу, но, подойдя к Сюань Юань Фэнхуа, заметила, как тот непроизвольно отвёл взгляд, а в его глазах мелькнула сложная эмоция. Увидев это, в глазах императрицы на миг промелькнула боль, но она тут же восстановила спокойствие. Хотя это длилось лишь мгновение, Ваньтин всё заметила и засомневалась: «Неужели между ними что-то произошло?..»
— Матушка, вам самой нездоровится, не стоит из-за меня так суетиться, — с заботой сказала Сюань Юань Лэнсэ.
— Глупышка, со мной всё в порядке. А ты? Тебе ещё плохо? — в голосе императрицы звучала искренняя тревога.
— Не волнуйся, императрица. Господин Му уже осмотрел Сыр. С ней, кажется, всё в порядке, — сказал Сюань Юань Фэнхуа.
Услышав обращение «императрица», Наньгун Линъэр внутренне сжалась: «С каких пор мы стали так чужды друг другу? Раньше ты всегда звал меня „Линъэр“…»
Ваньтин, видя выражение лица императрицы, окончательно убедилась: между императором и императрицей действительно что-то случилось. Хотя она не знала подробностей, один лишь мимолётный взгляд императрицы вызвал в ней сочувствие: «Такая женщина заслуживает только заботы и любви…»
Наньгун Линъэр, наконец, обратила внимание на Ваньтин:
— Вы и есть господин Му?
— Му Мин кланяется вашему величеству, — Ваньтин вновь склонила голову. Кланяться на коленях она не собиралась.
— В чём же дело с принцессой? Есть ли у вас способ полностью вылечить её?
Ваньтин внутренне вздохнула: «Наконец-то спросили о главном».
— Отвечаю вашему величеству: принцесса отравлена.
— Что?! Отравлена?! — воскликнули не только Сюань Юань Фэнхуа и Наньгун Линъэр, но и все присутствующие.
— Да. Принцесса отравлена. Скажите, перед первым приступом у неё на груди не появлялся ли цветочный узор в виде сливы?
— Да! Откуда вы знаете? — Сюань Юань Лэнсэ была поражена. Она никому не рассказывала об этом знаке.
— Потому что это яд под названием «Сливовый яд». У отравленного на груди появляется узор в виде сливы. Сначала он бледный, но со временем становится всё темнее. Когда он становится ярко-красным, яд внезапно активируется, вызывая острую боль в сердце и затруднённое дыхание. После приступа узор исчезает. Обычные лекари принимают это за болезнь внутренних органов, хотя на самом деле яд просто блокирует сердечный канал.
— Да, я тогда удивилась, но других симптомов не было, поэтому никому не сказала. На следующий день после приступа узор исчез, и я постепенно забыла об этом. Никогда бы не подумала, что он связан с моей болезнью, — вспоминала Сюань Юань Лэнсэ, и на лице её появилось понимание. Столько лекарей осматривали её, все ставили один и тот же диагноз — проблемы с внутренними органами. Она пила бесчисленные снадобья, но безрезультатно. Оказывается, всё это время она была отравлена!
— Если я не ошибаюсь, узор появился у вас три года назад, — сказала Ваньтин. По пульсу она определила, что яд в организме уже три года. Если не начать лечение сейчас, принцессе осталось недолго.
— Верно, — Сюань Юань Лэнсэ с глубоким уважением посмотрела на Ваньтин. — Я заметила его сразу после Праздника Сто Цветов три года назад.
— Что?! Праздник Сто Цветов?! — лицо Сюань Юань Фэнхуа резко изменилось. В глазах вспыхнула ярость, и вся его доброжелательность мгновенно исчезла, сменившись ледяной жестокостью. В этот момент Ваньтин поняла: вот он — настоящий правитель!
☆ В отце не было бы сына
Хотя Ваньтин не знала, что произошло на том Празднике Сто Цветов, она поняла: император уже знает, кто отравил принцессу. Наньгун Линъэр, услышав эти слова, тоже побледнела и задумчиво посмотрела на разгневанное лицо императора. Ваньтин перевела взгляд на Сюань Юань Лэнсяо, который с самого входа молчал, нахмурившись и хмуро глядя в пол. Он машинально потёр плечо, где недавно получил рану. Ваньтин вдруг вспомнила об убийцах несколько дней назад: неужели за ними стоит тот же человек, что и за отравлением? И что же произошло между Сюань Юань Фэнхуа и Наньгун Линъэр?
Гнев императора быстро утих. Его лицо вновь стало добрым и спокойным:
— Господин Му, есть ли способ вылечить её?
Ваньтин, наблюдая за такой скоростью смены эмоций, мысленно усмехнулась: «В отце не было бы сына!» Ясно, откуда у Сюань Юань Лэнсяо такая способность мгновенно менять выражение лица. Но, конечно, вслух она этого не скажет.
— Отвечаю вашему величеству: яд можно вывести. Однако принцесса отравлена слишком давно, и яд глубоко проник в организм. Полное очищение займёт десять дней и будет сопровождаться сильной болью. Потребуется огромная выдержка, но если принцесса выдержит, я гарантирую полное выздоровление.
— Неважно, насколько это будет мучительно! Я выдержу всё, лишь бы избавиться от яда! — Сюань Юань Лэнсэ была взволнована. Только она знала, насколько ужасны приступы — каждый раз казалось, что лучше умереть. Лишь мысль о горе отца, матери и брата удерживала её от самоубийства. Поэтому сейчас эти слова прозвучали для неё как дар небес.
Все в покоях с надеждой посмотрели на Ваньтин: принцессу наконец можно спасти! Раньше каждый приступ заставлял их сердца замирать от страха, но никто не осмеливался говорить об этом вслух, чтобы не расстраивать Сюань Юань Лэнсэ. Наньгун Линъэр не раз плакала втихомолку из-за дочери, а Сюань Юань Фэнхуа и Сюань Юань Лэнсяо, хоть и молчали, но их тревога была очевидна для всех. Теперь же Ваньтин стала центром всеобщего внимания — на неё смотрели с благодарностью, надеждой и восхищением.
Ваньтин и так уже симпатизировала принцессе, которая всё время говорила «я», а не «мы» или «наше высочество». А теперь, услышав её слова о готовности терпеть боль, она окончательно решила: как только вылечит принцессу, обязательно подружится с ней!
— Раз вы мне доверяете, я сейчас напишу рецепт. Приготовьте лекарства. Некоторые ингредиенты могут быть редкими, но в императорском дворце, думаю, всего хватит. Завтра я подготовлю необходимые вещи, а послезавтра начнём лечение, — сказала Ваньтин и подошла к столу. Один из евнухов тут же подал чернила, кисть и бумагу.
Ваньтин взяла кисть и начала писать рецепт. Внезапно её взгляд блеснул, и она добавила в уже почти готовый список ещё несколько компонентов, после чего передала листок слуге.
— Ур-р-р… — раздался крайне неуместный звук.
Ваньтин поспешно прикрыла живот и смущённо посмотрела на присутствующих. Сюань Юань Лэнсяо так спешил, что даже не дал ей поужинать. Раньше, когда всё было в напряжении, она не чувствовала голода, но теперь, когда дело было решено, желудок громко напомнил о себе.
☆ Падение на живот
— Господин Му ещё не ужинал? — с заботой спросила Наньгун Линъэр и укоризненно посмотрела на Сюань Юань Лэнсяо.
— Мы спешили в дороге, поэтому не успели поесть, — объяснил Сюань Юань Лэнсяо, получив упрёк от императрицы.
— Приготовить ужин немедленно! И приготовить покои в «Дворце Утренней Росы»! — приказал Сюань Юань Фэнхуа и повернулся к Ваньтин. — Ужин скоро подадут. Прошу вас, господин Му, отдохните в «Дворце Утренней Росы». Если что-то понадобится — прикажите слугам.
— Ваше величество слишком добры. Му Мин благодарит за милость, — сказала Ваньтин и вдруг вспомнила кое-что. — У меня есть одна просьба к наследному принцу. Не могли бы вы, ваше высочество, после ужина зайти ко мне? Нам нужно кое-что обсудить.
Это был отличный шанс восстановить внутреннюю силу. Хотя яд можно было вывести и без неё, а Сюань Юань Лэнсяо уже обещал помочь, Ваньтин не любила зависеть от других.
— В таком случае, Сяо, зайди к господину Му после ужина, — согласился Сюань Юань Фэнхуа без колебаний.
В глазах Сюань Юань Лэнсяо мелькнуло понимание, но он ничего не сказал, лишь тихо ответил:
— Хорошо.
http://bllate.org/book/2409/265065
Готово:
